Обещания темноты - Роман Проксима

– Не знаю, что вы придумали, но я хочу, чтобы это закончилось поскорей.

– Рад, что вы на нашей стороне, – обрадовался полковник. – Трон, сообщите остальным. Собрание через полчаса в штабе. Свяжитесь с Приветливым, пусть готовятся к операции.

Спустя полчаса Трон зашел в комнату и доложил о готовности собрания, полковник и Джон вышли. Снаружи бил мелкий дождь, небо затянули синие тучи, а по их краям серой пеленой был устлан весь оставшийся мир, и солнца не было видно. Полковник зашагал в сторону одного из других домиков, Трон за ним, а Джон потянулся, набрал полную грудь свежего воздуха и проследовал за военными.

– Это Фрэнк Мун, Андрей Волохов и Люси Брин, – Зеленин представил троих людей, сидящих за столом. – Вместе с ними пойдете вы, Джон, и лейтенант Либетт. Познакомьтесь.

Все трое по очереди представились. Фрэнк Мун был парапсихологом, специализировавшимся на паранормальной активности, и пытающимся логически обосновать непонятные вещи. Андрей Волохов был ученным из центрального штата. Он работал в Приветливом, до его закрытия. А Люси была психологом. Но не только им, еще странно отдаленным прошлым Джона.

– Мы с вами нигде не могли встречаться? Моя дорогая Люси.

– О, Джон, – женщина встала и отрыла объятия в его сторону. – Как же долго мы не виделись?

– Всю жизнь, – они обняли друг друга. И сели рядом. С ней он познакомился еще студентом. Ее улыбку, такую искреннюю и заразную, Джон запомнил навсегда. Правда сейчас один уголок ее рта был слегка суров и прям. Но это делало улыбку Люси еще более шикарной.

– Не говори так, мы виделись, когда я приезжала в твой институт. Помнишь? Я к сестре заезжала на каникулы.

– Да, это было похоже, как во сне. Я уже смутно помню. Смею предположить, что сейчас ты выглядишь гораздо лучше себя юной.

– Аха, шутник. Чувства юмора у тебя всегда хватало на четверых…

– Господа! – прервал их теплый разговор Зеленин. – И дама. Вы отправляетесь в Приветливый через двадцать минут. Сейчас подготавливают последнее снаряжение. Для вас всех задача крайне проста в формулировке – найти источник магнитной аномалии, и уничтожить. Всему виной определенно материальный объект. Его засекли наши рентгенографы. Вся надежда на вас, ребята. Все, что вы там увидите – может быть плодом вашего подсознания. Будьте начеку, помогайте друг другу. Вы были отобраны, как самые лучшие в своем деле. Докажите всему миру, что это действительно так. Человечество, может, даже не узнает ваших имен никогда, но будет благодарно за каждый вновь прожитый день.

Полковник подошел к Трону, пожал ему руку, затем – остальным членам команды.

– Пусть наш мир неидеален, и люди в нем небезупречны – это все наше будущее, наша…

– Полковник! Сэр! – Зеленина прервал влетевший в помещение солдат со встревоженным видом. – Темное место, оно растет. До лагеря осталось пятнадцать километров, сэр!

Зеленин промолчал. Он скрестил руки за спиной и подошел к окну. Спустя секунд десять резко развернулся и приказал:

– Подать машину!

Машина подъехала моментально. Снаряжение было в кабине. Все было быстро. Все было странно. В течение двух минут после того, как полковник дал последнее напутствие, раздался взрыв в северной части лагеря. Начали сбегаться солдаты, слышались отдаленные выстрелы. Потом тишина. Слишком спокойно.

– Быстро! Надеть респираторы! – скомандовал Трон. – В сумке! Андрей, гони!

Джон интуитивно расстегнул карман рюкзака со снаряжением и достал несколько респираторов. Очень объемных и увесистых – непохожих на обычные. Он натянул его на себя не задумываясь. Уж если и умереть, то точно не в начале их битвы. Битвы. Почему он решил, что будет битва? Может, все случится мирным путем, и они будут мгновенно убиты без боли и крови, или же наоборот. Все послушаются его, и прекратят безумную войну за право на господство мира. Как бы то ни было, надо было разобраться.

Джон почувствовал давление. Внутреннее, давление в разум. Кто-то пытался проникнуть в голову, в мысли. Но не тут-то было. Всегда, сколько Джон помнил себя, никто никогда не мог узнать, что он думает, если он сам этого не хотел и не позволял узнать. И сейчас – давление прошло, оставив легкость в голове, как после пробуждения, и накатила волна жуткого волнения.

– Действие респиратора вызывает чувство беспокойства и страха. Не паникуйте, это необходимо, чтобы не стать «бездушными», – водитель Андрей Волохов успокаивал возросшую панику в салоне. – Сейчас и все оставшееся время мы не будем снимать маски. Сменные фильтры лежат в сумке. А сейчас – держитесь.

На улице разбегались во все стороны военные. Почти все были в респираторах, но не все. Многие солдаты бегали вдоль стен, кто-то просто сидел, ухватившись за голову. Кто-то стрелял по своим товарищам, а когда кончились патроны в обойме – бил прикладом, в то время как тот, кого он избивал, улыбался, и пытался успокоить разгневанного бойца, но не мог сопротивляться силе удара. Он упал, а его убийца продолжал наносить удары.

Джон не мог больше смотреть.

– Дайте пистолет!

– Джон, им не помочь! – вскричал Фрэнк, – Они обречены!

– Дайте мне пистолет! Черт бы вас побрал.

Трон приоткрыл на ходу дверь и двумя точными выстрелами положил того солдата, и захлопнул дверь.

– У них больше нет души. Ее не вернуть. В тело. Она не вернется…

Они ехали так часа два – в полном молчании, наблюдая как иногда выбегали с разных сторон люди, убивая, крича, смеясь. Во всем этом хаосе не было смысла. Это было как обстоятельство, которое должно было быть принятым за веру. Оно не подлежит объяснению, значит решению. Эти заключения никак не выходили из головы ни Джона, ни казалось кого-либо еще.

После того как машина остановилась на окраине густого лиственного леса, и мотор заглох, Андрей обернулся и сказал:

– Приехали. Далее – пешком. Мы находимся в двух километрах от города Приветливый, где все началось. Нас проведут. Мы находимся в эпицентре «Темного» места. Да поможет нам Бо…

– Нет уж, джентльмены. Нам следует полагаться только на наши знания и умения, – сказала Люси, – Джон, как считаешь?

– Не знаю. От помощи высших сил я бы не отказался. Совсем недобрые ощущения у меня.

– Это действие паров адреналина, – сказал Трон, – боюсь, теперь нам необходимо бояться. И я совсем этого не боюсь!

– Ты понимаешь, что ты только что сейчас сначала сказал, а потом опроверг сказанное? – съязвил Фрэнк.

– Нет, я лишь усилил важность сказанного.

– Вы лишний раз подчеркнули всю серьезную неизбежность нашего положения, – вмешался Андрей.