Кровавое море - Иванович Юрий

— И в каком вы звании?

— Пока лейтенант…, — военный слегка смутился, — Но скоро стану капитаном!

— Такие как вы плохо переносят строевую подготовку и не могут угождать вышестоящему начальству! Поэтому вас не пропустят более тщеславные и беспринципные молодые офицеры! Признайтесь: в вашем возрасте вы уже должны были стать капитаном?!

— Ну, да… Только я всё как-то в дальних охранениях…

— А тем временем выскочки занимают ваши должности!

— Вроде непохоже…

— Уверен: вы вполне уже достойны звания генерал! — чуть ли не патетически воскликнул Виктор. И я вам помогу достичь желаемого! Но и вы мне должны помочь!

— Чем же я тебе помогу?

— Устроить личную встречу с королём!

— О-о-о! — застонал военный с улыбкой. — Да ты смеёшься!!! Это невозможно! Даже я его вижу только на парадах!

— Но мне очень надо! Да и вам тоже: всему королевству! — Виктор неожиданно разволновался, и речь его стала сбивчивой, отрывистой. — Я знаю нечто такое, что может помочь вашему королевству выигрывать все войны! Создать новое оружие!

Построить фабрики, заводы, паровозы, корабли, самолёты…

— Ты это, — решительно перебил его военный. — Наверное, голоден? Раз бредить начал! Само собой! Идём ко мне, я тут рядом живу, Поедим, а ты мне заодно и расскажешь: что, как и для чего…

Разговор получился невероятно долгим. И закончился далеко за полночь. Но самое главное — лейтенант Тербон поверил Виктору! Несмотря на свой возраст, закостенелый прагматизм военного, в душе он оставался неисправимым романтиком и всегда мечтал о сказке, которая может воплотиться в жизнь.

— Вот только донести все твои рассказы до короля будет очень сложно. Ведь ты вполне правильно не хочешь увеличивать число людей о тебе знающих. А иначе не получится: приближённые к трону лично захотят оценить серьёзность твоих сведений…

— Что же теперь делать? — Виктор упал духом. — Ждать пока вы допроситесь у короля аудиенции? Сами же сказали — бесполезно!

— А мы попробуем подобраться к королю с другой стороны! — Тербон покровительственно улыбнулся и с гордостью стал пояснять: — Моя дочь, хоть мы и из бедного рода, вхожа в королевский дворец. И является одной из фрейлин юной принцессы. И к тому же самой лучшей её подругой. Они даже родились с разницей всего в один день. И недавно справляли совместно своё пятнадцатилетие. Поэтому мне кажется надо всё ещё раз пересказать для принцессы.

— Ещё чего?! — расстроился Виктор. — Как сможет ребёнок всё правильно оценить, пересказать, да вдобавок сохранить полную тайну?

— О-о! Ты не знаешь нашей принцессы! Это — пожар! Наводнение! Ураган! Но такой, что его все любят! А пять младших принцесс, только её и слушаются.

— Ну, если так…, будем пробовать через неё. Ведь других вариантов нет?

За целый день Линкола устала просто невероятно. Едва добравшись до своей комнаты, она рухнула на кровать и замерла в приятном изнеможении. Некоторое время, перебирая в уме сегодняшние события и вспоминая всё ли сделано из намеченного. А потом стала бороться с собственной леностью. Заставляя себя встать и обязательно принять ванну. И обязательно горячую. Пусть это и помешает, потом быстро заснуть.

Лишь только Линкола вознамерилась встать, как в дверь вбежала зарёванная внучка и с порога стала жаловаться;

— Бабушка! Ты себе не представляешь: меня не пустили к отцу! А когда я стала кричать и настаивать, он сам вышел из кабинета и сильно бранился! Даже пообещал меня закрыть в комнате…, — девушка особо продолжительно и жалостливо всхлипнула, — На целую не-де-лю-ю-у!

К моменту последнего рыдания она уже находилась на постели, в бабушкиных объятиях. При этом Линкола ласково гладила девочку по волосам и с улыбкой приговаривала:

— Ай-я-яй! Такая большая девочка, а всё ещё слёзы распускаешь! А ну как подданные тебя такой запомнят и впоследствии назовут Роза Плаксивая?

Слёза у принцессы тут же высохли, а глаза запылали нешуточным гневом:

— Пусть только попробуют! К тому же они такого не увидят никогда!

— Рада, что только при мне ты позволяешь себе расслабиться! Но что же тебя так встревожило? Что ты решила вломиться в кабинет отца во время важных государственных дел?

— То же самое: важные государственные дела!!! И он бы мог понимать: не стану я его беспокоить по пустякам!

— Ну, раз это так важно, — усмехнулась мать короля Грома, — Расскажи мне! А уж меня ты знаешь: если повод того стоит, я твоего отца и среди ночи на ноги подниму!

— Да, тебя я знаю! — уже спокойным и неожиданно деловым голосом произнесла принцесса, доставая из своей сумочки на поясе пачку тонких деревянных табличек.

— Поэтому теперь жалею, что сразу не пошла к тебе.

— О! Какие у тебя интересные картинки! — воскликнула Линкола. — Кто их рисовал?

— Человек из другого мира! И мир этот находится возле тех звезд, что видны в ночном небе! И люди тех миров научились летать на кораблях из крепкого железа и строить новые миры! Почему ты на меня так смотришь? Я тоже вначале не поверила!

Но он так всё подробно рассказывал! И даже нарисовал! Вот, смотри! Это — дельтаплан. На нём можно висеть в потоках воздушного течения, словно гигантские орлы катарги. А вот это — велосипед…

На следующую ночь состоялась вторая беседа короля Грома Восьмого с Виктором. И продолжалась она несоизмеримо дольше, чем первая, состоявшаяся днём во время положенного королю отдыха. Третьей персоной, находящейся при встрече в тайном кабинете короля, являлась Линкола. Принцессу Розу с большим трудом удалось убедить в том, что все уже спят и чуть ли не насильно спровадить в свою комнату.

Король буквально напирал на гостя. Требуя от него ни много, ни мало: а страшного и неотразимого оружия большого поражения. Иначе он отказывался верить в потусторонние миры и грозился подвесить обманщика за ноги, растянуть на дыбе, а напоследок ещё и на кол посадить.

Виктора тоже понесло. Перейдя в обращении на "ты", он со злостью выкрикивал обвинения августейшей особе в попрании человеческих прав, геноциде собственного народа, и нежелании следовать курсу развития новейших технологий вкупе с модернизацией сельского хозяйства. Если бы не мать короля, то могло дойти и до рукоприкладства. Хоть Виктору не стоило и пытаться: по внешним данным король превосходил его вдвое. И мог прихлопнут словно комара, одним шлепком.

В конце концов, Гром Восьмой удовлетворённо откинулся на спинку стула, улыбнулся и заявил:

— Ты себе не представляешь, как я люблю поспорить! Сразу моложе лет на двадцать становлюсь.