Кровавое море - Иванович Юрий

И по прошествии пяти месяцев, глядя на открывшуюся перед его взором столицу, Виктор с горечью осознал, что в школьные годы получил гораздо больше знаний, чем во взрослой, сознательной жизни. И к тридцатилетнему возрасту остался полным бараном во всех мыслимых и немыслимых науках. Не сильно то, отличаясь от местных крестьян. Из своих знаний он ничем не мог воспользоваться… Почти. Ибо кое-что на стенках памяти всё же накопилось и умудрилось не выветриться. Мало, почти ничего… Но если напрячься? Да с нормальной помощью?

Он стоял на крутом берегу обмелевшей от наступившей засухи реки и некоторое время любовался раскинувшимися на склонах гор столичными кварталами. Некоторые улицы сбегали до самой воды, но дома на них принадлежали скорей всего самым бедным жителям. Выше всех городских построек виднелась величественная, но явно недостроенная крепость. А за её стенами дворец из белого камня.

Король Гром Восьмой сидел мрачный как туча и злой как гроза. Если бы не присутствие его спокойной и добрейшей матери, он наверняка жестоко наказал посла, за то, что тот не справился с возложенной на него задачей. Скорей всего лично.

Здесь же: возле собственного трона. Но женская рука бережно прикоснулась к его плечу и остановила готовую разразиться бурю:

— Очень важные новости, очень! Тебе только осталось принять по их следам правильные решения.

Гром прикрыл глаза и посидел некоторое время без движения. Успокаиваясь и восстанавливая сдавленное бешенством дыхание. Затем отпустил рукоять меча и вновь взглянул на склонённую е его ногам голову посла.

— Иди, жди моего решения!

— Слушаюсь, Ваше Величество! — одетый в роскошные одежды вельможа вздрогнул и, пятясь задом, поспешно покинул Малый тронный зал. Вполне резонно радуясь данной ему второй жизни. С его уходом гнев не покинул короля окончательно:

— Первое решение — самое верное! Отрубить недоумку голову! Другие шевелить мозгами лучше будут!

— А много ли других согласилось быть на его месте? — мать короля сделала пару шагов в сторону, и устало присела на широкую лавку. — Ведь ты сам выбирал наиболее толкового и умного! Вспомнил? И сделал он не мало…

— Да он вообще ничего не сделал!

— Не горячись. Ведь ты побоялся послать его от своего имени. Значит, барон Эдмонд тоже мог перестраховаться. Опасаясь провокации со стороны неизвестной ему группы противников твоего правления. Он понимает, что при переходе власти в королевстве наступит ещё больший упадок. И зачем тогда с сепаратистами заключать тайный союз? К тому же он всегда высказывал на словах тебе явную симпатию. Вот и имеем прекрасный повод узнать его истинное лицо. Если он сообщит нам о готовящемся на тебя покушении, можно будет ему доверять больше.

— Но ведь он может также обо всем сообщить императору Гранлео! Ещё раз перестраховываясь!

— Вряд ли, — усмехнулась мать. — Барон ненавидит Великого Льва так же сильно, как и ты. А если он всё же это сделает, мы имеем достаточно шансов для перехвата послания. И тогда вариант с его устранением войдёт в завершающую стадию.

— Не хочу я его смерти! — воскликнул король. Покинув свой трон, он стал нервно расхаживать рядом. — Нутром чувствую, что мы с ним можем и просто обязаны договориться!

— Но если он ставленник Кровавого Моря, надо его свергать!

— Конечно! — согласился Гром Восьмой. — Хотя это опять отдалит час великого союза на несколько лет. А то и больше… Годы идут, даже летят! А мы до сих пор топчемся на том же месте! Почти никакого движения к великой цели!

— Не забывай, сын, что первых десять лет тебе пришлось бороться за своё право находиться на троне. Потом пять лет восстанавливать ослабевшее королевство. И только последние десять лет у нас появились реальные возможности влиять на политику соседних с нами государств. К тому же тебе нельзя явно показывать свои скрытые силы: Гранлео сразу предпримет меры для твоего свержения.

Уже совсем успокоившись, король присел возле матери и взял её руку в свои:

— Если бы мы жили так долго как эти проклятые Львы! Но у нас так мало времени!

Что?! Что нам придумать для свержения этих чудовищ?! Где найти способ для уничтожения их власти?!

— Или где найти человека, — задумчиво проговорила его мать, — Который бы подсказал нам такой способ?

Виктор начинал отчаиваться. Трое суток он бродил вокруг королевского дворца. В попытках найти хоть малейшую лазейку вовнутрь или встретить грамотного человека, желающего его хотя бы выслушать. И без толку! Его игнорировали, отталкивали, отшвыривали и несколько раз пытались растоптать лошадьми, переехать каретами. И когда он уже принял решение просто идти в город на любую работу, случайно увидел военного, сразу показавшегося ему знакомым. Ибо своей высотой и нескладной худобой тот выделялся в любой толпе и на любом расстоянии. Это был командир надсмотрщиков! Той самой последней партии, которая так жестоко избила взбунтовавшегося раба.

— Господин! — Виктор бросился ему навстречу, чуть ли не хватая за ноги и спешно тараторя на уже чуть ли не родном местном языке. — Вы меня помните? Вы нас охраняли! И на работы водили! В поле! А потом пришли Львы Пустыни и всех рабов забрали! А меня оставили: сильно меня вы все побили в предыдущий день. А потом и вы уехали! Крестьяне вернулись, меня вылечили, языку научили. Теперь я добрался в столицу и мне нужна ваша помощь. Выслушайте меня, пожалуйста!

Видимо вояка никуда не спешил. И настроение у него совпало с неким скучным времяпрепровождением. Может он, и развлечься захотел. Потому и не оттолкнул Виктора. Потому и замер, прислушиваясь и присматриваясь к незнакомому оборванцу.

Минут десять эмоции его менялись и легко читались по лицу. Отвращение, озабоченность, узнавание, удивление и, наконец, сочувствие. И тогда он полез в карман и щедрым жестом протянул Виктору серебряную монету. На которую можно было питаться несколько дней.

— Извини, человече! Но больше ничем тебе не могу! Ты ведь уже понял, для чего вас собирать и охранять приходилось? Вот-вот! А наше дело военное, что приказали, то и выполняем!

— Но вы бы хотели помочь своему королевству?! — Виктор при этом отстранил протянутую монету.

— Я?! — казалось, военного удивил не сам вопрос, а не принятое подаяние. — Я и так на службе у Его Королевского Величества!

Виктор всё-таки очень много прочитал приключенческой литературы в детстве. И сейчас решил проверить кое-что из того, что вспомнил:

— И в каком вы звании?

— Пока лейтенант…, — военный слегка смутился, — Но скоро стану капитаном!

— Такие как вы плохо переносят строевую подготовку и не могут угождать вышестоящему начальству! Поэтому вас не пропустят более тщеславные и беспринципные молодые офицеры! Признайтесь: в вашем возрасте вы уже должны были стать капитаном?!