Социальная сеть "Ковчег" - Евгений Вецель

В жизни всегда так: во всём нужны посредники. Невозможно соединять разные по своему характеру явления, не заботясь о том месте, где они стыкуются. Между государствами должна быть граница с таможней. Между едой и столом должна быть тарелка. Между товаром и покупателем должен быть поставщик. Между двумя людьми должна быть любовь. Причем, если всё идет нормально, все эти ненужные посредники незаметны. Но вот если что-то не так, они первыми подают сигналы тревоги и останавливают опасность, сберегая сущность своих хозяев.

Плацента – это чудо природы. Этот орган является посредником между женским организмом и плодом. В ней, как на кухне большого ресторана, кипит работа. Из ингредиентов, поставляемых женским организмом, готовится вкусный завтрак, обед и ужин. Некачественные ингредиенты, зараженные вирусами и другими ненужностями, надёжно утилизируются и возвращаются обратно поставщику. Плацента выписывает штраф своему поставщику за некачественные ингредиенты, и женский организм начинает понимать все неприятности тошноты, рвоты и головных болей.

Шеф-повар этой кухни может посылать требования немедленной поставки недостающих продуктов, и тогда женщина готова есть мел или устраивать ночную истерику мужу, чтобы заставить его привезти клубнику или экзотический фрукт.

Часто бывает, что записки шеф-повара, написанные пресловутым врачебным почерком, оказываются неразборчивыми. Тогда приходится использовать комбинацию из положительных и отрицательных сигналов, чтобы женщина училась выполнять указания.

Вы только представьте, к каким печальным последствиям привел бы отказ природы от плаценты. Один нечаянный чих соседа по университетской парте мог бы прекратить моё существование. Но я чувствовал, что всё будет хорошо, и на этот раз природа сработает без сбоев.

Прошла вторая неделя. Моя длина составляет всего 1,5 мм. Во мне уже больше 150 клеток, разделенных на 3 слоя. Слои разные, и у каждого своё назначение. Словно скульптор взял три разных куска пластилина и стал делать грубый набросок. Тот пластилин, который снаружи, он впоследствии превратит в мозговую и нервную систему, чувствительную часть ушей, глаз и носа. Она же пойдет в ход при изготовлении кожи, волос, ногтей и зубов.

Внутри великий, но никому не известный скульптор поместил ещё два слоя. Средний слой обеспечит мне силу, гибкость, прямую осанку и даже принадлежность к мужскому полу. Из него впоследствии разовьются кости и мышцы скелета. Из этих же клеток будет состоять внутренний слой моей кожи, выделительная система, внутреннее покрытие органов. И что пока бесполезно, но немаловажно в будущем, – гениталии.

Внутренний слой будет обеспечивать меня высококачественным питанием и энергией. Из него получится моя дыхательная и пищеварительная система, различные железы и орган, который первым делом съедают хищники у своих жертв, а алкоголики убивают своей пагубной зависимостью – печень.

По сути, поселившись в животе, я стал паразитом, который может командовать чужим организмом. Женщина, которая стала моим домом, ещё ничего не подозревает, но уже начинает чувствовать усталость в течение всего дня.

* * *

Юля часто клюёт носом на парах. Появилась лёгкая тяжесть в упругой девичьей груди, и её соски стали более чувствительными. Но она не обратила на это внимания. После долгой гормональной терапии и наркоза её состояние стало улучшаться, поэтому она с каждым днем чувствовала себя всё лучше. По сравнению с отвратительным состоянием после наркоза всё остальное, и даже сессия и приближающиеся государственные экзамены, казалось цветочками.

Третья неделя превратила меня из простого вытянутого комочка в настоящий эмбрион, формой похожий на ушную раковину. Я был окружен околоплодными водами, которых полка было меньше, чем капелька росы. Моё двухмиллиметровое тельце совсем не напоминало человека.

Юлин организм уже стал меняться под воздействием новых для её тела гормонов. Первое, что потребовало материнского здоровья, это строительство плаценты. Строительство, которое полностью завершится только через 3–4 месяца. Объект очень сложный, но фундамент уже заложен.

Не прерывая работу магистрали, по которой ежеминутно ходят грузовики с ингредиентами для «шеф-повара», строители сооружают чудо природы. Строительные материалы берутся из организма матери. И если нужно отобрать у материнского организма последнее, строители сделают это непременно. Но пока материалов требуется совсем немного, и женский организм спит спокойно, не меняя своих привычек. Он отдыхает перед будущими неимоверными усилиями.

Яичники Юли, взяв пример с «шеф-повара», тоже стали писать письма с требованиями, отправляя по всему организму «хорионический гонадотропин человека». И уже на третьей неделе одна из едва заметных порций этого гормона ХГЧ из крови, через почки, попали в мочу.

Уже через час положительная реакция гормона ХГЧ и некрепкое объединение антител высвободили краситель на одной из двух узких линий на бумажной полоске. Выроненный тест медленно полетел на кафельный пол. На мгновение Юля оцепенела и застыла на месте.

Супермаркет информации

Штерн, надев защитные перчатки, извлёк каплю жидкого блестящего металла из мишени и перенёс на предметное стекло электронного микроскопа. Его лицо выражало крайнюю озабоченность. Миша в такие моменты всегда прятался за свинцовой дверью, боясь радиации. Мужское достоинство, которое первым делом страдает от излучения, он берёг больше всего, так как предпочитал исследовать разнообразие девушек, а не странности науки.

– Ну что там? – спросил Миша, выглядывая из-за двери.

– Входи, – задумчиво сказал Штерн, – глядя на монитор.

– Получилось? – теряя терпение, спросил Миша.

– Перелёт, – удивлённо сказал Штерн.

– Что это значит? – спросил Миша, стоя за спиной у доктора.

– У нас получилась ртуть, – нервно улыбаясь, сказал Штерн.

– Чёрт! – расстроено махнув рукой, крикнул Миша и отошёл к своему столу.

Штерн встал со своего места и стал быстро ходить взад-вперёд. Он думал несколько минут, не обращая внимания на Мишу. Потом резко остановился и, подойдя к Мише, протянул ему руку.

– Мы научились превращать одно вещество в другое! – радостно вскрикнул Штерн, пожимая ничего непонимающему Мише руку. – Ты хоть понимаешь, что произошло?

– Мы превратили вольфрам в ртуть, – спокойно сказал лаборант, непонимающе глядя на доктора, – был твёрдый металл, а стал жидкий. Жаль, что не получилось золото. Мы бы с вами разбогатели.

– Мы смогли дать столько энергии атомам вещества, что они изменили свою структуру и увеличили свою молярную массу! – радостно говорил Штерн. – Предлагаю зарядить эту ртуть в мишень и запустить ускоритель ещё раз. Мне кажется, что у нас получится полоний.