Зачистка - Пьер Ясенев

Глава 9. Потери

В этой безумной суматохе Алексей увидел свою Иришку. Она стояла, не шевелясь, в самом центре творившегося хаоса. Всё кругом было очень странным: люди, бегущие мимо неё, даже не обращали на девушку никакого внимания и каким-то образом не задевали её, словно, она была для них под какой-то невидимой защитой. Страх, порой, плохо влияет на разум человека, вот и на учительницу истории он повлиял не хуже парализатора, заставив молодую женщину остолбенеть. Лёхе хватило несколько ударов сердца, чтобы понять, что это его шанс. Перед его внутренним взором мигом промелькнул сюжет, как он спасает её, и на этой почве они сближаются. Приятная мысль заставила его действовать решительно. Выпустив руку Тёмика, он рванул к своей обожаемой Ирине Витальевне, но, не пройдя и метра, стал свидетелем самого страшного мгновения в его жизни: прозрачный луч так молниеносно пронзил пространство и пролетел сквозь толпу, словно нагретая иголка сквозь масло. Мухин, не спускавший ни на минуту взгляда со своей любимой и милой сердцу, сразу заметил что-то неладное. Красивые глаза Иришки вдруг резко распахнулись, а поселившийся до этого в них ужас мгновенно сменился на удивление. Сердце Алексея так сжалось от боли, когда он понял, что луч угодил прямо в неё. Выброшенный в кровь Алексея адреналин замедлил восприятие парня и сыграл с ним злую шутку. Время настолько растянулось, что ему пришлось наблюдать, как тело Ирины падает безвольной куклой на снег, разрушая в эти, какие-то несчастные и роковые микросекунды, все его надежды и мечты.

Но у вечности тоже есть свои пределы: когда Мухин вырвался из этих временных и неприятных аномалий, то изо всех сил бросился к ней, никого не замечая на своём пути. Его толкали, сбивали с ног, но Алексей добрался до той, которую любил всем сердцем, всей душой. Опустившись перед ней на колени он заглянул в её глаза, всё ещё надеясь, что она жива, но застывшая вечность уже в остекленевших её глазах была ему ответом.

– За что?! Почему?! Как же больно!!! – мысленно прокричал он, постепенно осознавая, что её больше нет и не будет в его жизни никогда.

В голове сразу же всё перемешалось: мысли хаотично стали путаться, перебирая и фиксируя короткими вспышками яркие и тёплые воспоминания… Чувство беспомощности и отчаяния с такой силой охватили его, что стали душить изнутри, выдавливая из глаз слёзы.

– За чтооо?! – вырвалось из самой глубины его души.

Этот крик слился с криком, убегающей толпы, поэтому так и остался без ответа, лишь гуляя эхом в ушах убитым горем Алексея. Слёзы ручьём брызнули из глаз Мухина. Он впервые почувствовал, что значит жизнь без смысла.

Сердце сильно сдавило в его груди, что ему даже показалось, будто оно разорвалось на мелкие кусочки от такого невыносимого горя и потери родного и самого дорогого на всём белом свете человека. Дёрнув молнию на груди, он распахнул края куртки и, ощущая ком в горле, с трудом вдохнул морозного воздуха.

Мороз, проникнув в его лёгкие, стал для него спасающим, на данный момент, лекарством: каким-то удивительным образом он на некоторое мгновение заморозил страшную мысль о безвозвратной потери и привёл Мухина в сознание. Алексей прислушался к своему сердцу и услышал лёгкое его биение. Ему стало легче и он снова прислушался: сердце билось, как никогда чётко и ритмично. Мухин, слушая этот правильный ритм, как музыку, внезапно для себя точно всё понял и осознал через образовавшуюся пустоту в его душе, что с каждым ударом в нём стала просыпаться какая-то неведомая до этого сила.

Она одним махом сняла в Алексее тяжесть отчаяния и страдания со всеми печалями, оставив в нём только холодный расчёт и рьяное желание мстить. Его словно отрезвило. С момента бегства от дороги не прошло и пяти минут, а Мухина с невероятной силой так встряхнуло за какие-то всего лишь секунды, что он, как ему показалось, без особых усилий подскочил на ноги и со всей силой рванул к краю горки, скатившись с которой можно было очутиться у школьного забора. На бегу он выглядывал из безумной и огромной толпы своих друзей или знакомых, но перед глазами мелькали незнакомые фигурки и лежавшие на снегу трупы.

До начала ската оставалось менее десяти метров, когда Алексей заметил знакомый силуэт. Приближаясь всё ближе, он безошибочно узнал в нём Юльку. Она с трудом пробиралась через людской поток, пытаясь спастись вместе со всеми остальными. Совсем не раздумывая, он кинулся к ней и, резко схватив её за руку, потащил за собой. Толпа, превратившись в неуправляемое стадо, почему-то не пыталась скатиться с горки, чтобы сократить путь, а бежала по более пологой дороге, что по обе стороны охватывали саму горку и периметр школы.

Эта людская волна чуть не увлекла за собой Лёху с Юлькой, но Мухину удалось, всё-таки, вырваться из всего потока и скатиться по крутой горке вниз.

– Ты как? – спросил Лёха после спуска, оставаясь лежать рядом с Юлькой у подножия горки.

– Нормально, только растерялась немного, – испуганно ответила она.

Многие из бежавших, увидев такой манёвр молодой парочки, не раздумывая, последовали за ними.

Сперва рядом с Юлькой и Лёхой стали появляться отдельные личности, которые тут же подскакивали на ноги и, перемахнув через забор, стремительно бежали дальше, а затем у подножия горы стала образовываться кучка вновь прибывших людей, и ребятам стало не до бесед.

Уворачиваясь от ног и тел съезжающих прямо на них напуганных людей, Лёха потащил Юльку в более свободное место, рядом с дорогой, по которой так и продолжали бежать остальные люди, торопившиеся укрыться в стоящих внизу жилых домах.

– Ты чего? Бежать надо! – прокричала Юлька, не понимая весь замысел Алексея.

Мухин же пёр, как танк по пути, поднимая съехавших вниз ребят из младших классов, громко повторяя:

– За мной! Бегите скорее за мной!

Кто-то его слушал, а кто-то в панике бежал дальше или вовсе оставался на месте. Одного малолетнего пацана ему пришлось подхватить под подмышку и продолжать движение. Глядя на Алексея, ребята из старших классов, находившиеся по воле случая здесь же, стали дружно помогать поднимать младших и бежать также за ним. Алексей узнавал всё больше и больше знакомые лица, понимая при этом, что часть из съезжавших с горки людей – это были ученики, которые вместе со всеми оказались у дороги. Добравшись, наконец-то, до места, он очень громко скомандовал идущим за ним:

– Ложитесь все у подножия горки и попытайтесь зарыться в снег!

Школьники по команде начали укладываться в снег, прижимаясь друг к другу и пытаясь накинуть на себя рыхлый снежок. Со стороны могло показаться, что ребята решили устроить лёжку, дурачась и кидаясь снегом. На самом же деле, сейчас для них это был единственный шанс спастись.

Константин Иванович в своё время на уроках хорошо объяснил про мёртвые зоны и маскировку, поэтому Мухин, прикинув возможности стреляющего троллейбуса и то, что троллейбус может поехать за людской толпой, так как колёса позволяли пройти даже по бездорожью, нашёл самое безопасное место в данной ситуации. Его чутьё не подвело и в этот раз. Сначала троллейбус проехал вдоль горки, расстреливая бегущих к школе, а потом свернул на дорогу, идущую вниз, устроив на ней настоящую бойню. Алексей, кое-как наблюдая за машиной-убийцей, отметил, что скорострельность у троллейбуса была не настолько велика, как показалась в самом начале, но и этого хватило, чтобы пострадало и полегло очень много народа. Когда троллейбус спустился вниз по дороге к жилым домам и скрылся за бетонными постройками, Лёха выпрямился и огляделся по сторонам: картина всего происходящего ему не понравилась и, если сказать больше, повергла в настоящий шок. Возле школы лежало много людей, которым не повезло убежать. Глянув на продолжавших лежать ребят, Лёха понял, что крайние из них мертвы. Троллейбус, проезжая сверху по горке, достал всё-таки тех, кто лежал вне мёртвой зоны.

– Надо было кучковаться. – как-то отстранённо, но с горечью в сердце подумал Алексей, понимая, что потери среди них, хотя и единицы по сравнению с окружающими потерями, но всё равно ему было жаль всех, кого убил этот злосчастный троллейбус каких-то непонятных, к тому же и жестоких инопланетян.

Глава 10. Командир

– Блиин, так и себя недолго начать жалеть. – подумал Алексей, понимая, что жалостью здесь не помочь.

Осмотрев ещё раз своих спасённых, которые лежали у подножья горки, он заметил куртки Тёмика и Серёжки, а также Игорька и Мишки, которого он знал, как хорошего спортсмена. Внезапно Мухин понял, что всем им нужно как-то выбираться и что сейчас им помочь некому, потому что среди них не было взрослых, а те, которые были, они сейчас лежали мёртвыми. Посчитав, что посоветоваться не с кем, да к тому же сюда мог вернуться троллейбус, Лёха не стал долго рассуждать, отважившись на решительные действия спасательного характера, громко скомандовал: