Остров на тонкой ножке - П Багров

- Ничего не пойму, - говорит усатый директору. - Два часа назад они вышли на связь - мол, дети куда-то попрятались. Мы выслали группу Граццини. И - все! Пропали! Связи нет. Долетели или что случилось в полете - не знаем. Береговые трансляторы отказали, сильные помехи, непонятно, в чем дело. Выслали ремонтную бригаду.

- Не нравится мне все это, - медленно говорит заместитель директора. Можно было бы подождать, но все-таки дети... Вот что, Биганцоли, попробуйте через станцию. Какая там должна пройти над островом "Орбита-16" или "Орбита-108"?

- Кажется, сто восьмая.

- Пусть посмотрят, если нет облачности. И сразу же свяжитесь со спасателями на побережье. Рисковать нельзя. Есть у нас свободные машины?

- Целых три.

- Пусть будут в полной готовности. Укомплектуйте вторую группу.

Усатый Биганцоли надевает наушники и негромко говорит:

- Джу, соедините меня с береговой спасательной службой...

Площадка лифта. На перилах сидят Стас, Анна-Луиза и Ихара.

- Он только вниз идет, - говорит Ихара. - Я тоже думал выбраться, а он на самое дно ушел, глубоко. Я слез, а лифт - вж-ж-жик! - сам поднялся. Внизу ни кнопок, ничего... Пришлось по скобкам. Я ваши голоса сразу услышал...

- Что же ты не закричал? - спрашивает Анна-Луиза. Ихара пожимает плечами.

- Ну ладно, вниз так вниз, - решительно говорит Стас. Дети слезают с перил. Стас нажимает на кнопку, и площадка плавно проваливается, словно ее и не было.

В аппаратной видеоцентра собралось человек десять: представители администрации, операторы, звуковики. Шум стихает, когда из динамика раздается негромкий голос седовласого человека, появившегося на экране:

- Прокрутите еще раз телеканал сто восьмой.

"Ого, уже до премьер-министра дошло", - шепчет один из операторов своему соседу.

Усатый Биганцоли четкими движениями перебрасывает несколько тумблеров. Вспыхивает второй экран. Изображение слегка расплывчатое: это вид острова сверху. Ясно, что съемка велась со спутника, с очень большим увеличением. Видны палатки, полосы дыма, вспышки...

- Горит там что-то, - громким шепотом говорит кто-то из присутствующих, на него шикают.

Лифт останавливается. Дети выходят в коридор - точно такой же, как и наверху.

- Никакой разницы. Будто и не спускались, - шепчет Анна-Луиза.

Впрочем, разница есть: здесь гораздо светлее. Включено не аварийное освещение, а люминесцентные лампы. Заметны детали, которые не были видны в слабом свете верхнего коридора, - подтеки и пятна плесени на стенах, осыпавшаяся штукатурка, трещины и выбоины в полу, ржавчина на свисающих с потолка трубах...

- А я знаю, что это такое, - говорит Анна-Луиза. - Это старый завод.

- Нет, - возражает Стас, - это не завод. Ты посмотри, здесь же все ненастоящее, бутафория... - Он тянет на себя трубу и отпускает, труба раскачивается.

- Зачем же здесь - и бутафория? - удивляется Анна-Луиза.

- Э-э-э, - не выдерживает Ихара, - взрослые развлекаются. Устроили для нас приключение. Утром Сергей Борисович так улыбался...

- А я думаю - не просто приключение, а чтобы мы здесь тоже поработали, - говорит Стас. - Хорошо, что камера не разбилась.

- Я уже пробовала, - надувает губы Анна-Луиза. - Ничего не получится. Света мало - раз. Скукотища - два. Тюлени в тысячу раз интереснее...

- Да, - соглашается Стас, - тюлени забавнее. Но и проще. Здесь же надо работать не только камерой, но и головой. Соединить в монтаже тюленей и подземелье - это задача по уму. Кому что, конечно, но, по-моему, этот аттракцион не развлечение, а вызов. - Глаза его загораются. - Объявляется конкурс на лучший спецэффект! - трубно кричит Стас, поднеся к губам ладони, сложенные рупором.

Он замечает на полу раздавленную пластмассовую бутылку и поддает ее ногой. Бутылка отлетает к трубе, которая все еще продолжает раскачиваться.

Дети идут по коридору мимо указательной стрелки с надписью "Central Post".

Коридор упирается в большую стальную дверь. Ихара тянет ее на себя, дверь открывается, дети входят и закрывают ее за собой. В опустевшем коридоре продолжает раскачиваться труба. Вот она замирает над раздавленной бутылкой, захват удлиняется, труба разворачивается к другой трубе, навстречу ей поднимается следующий захват. В тишине, молча и беззвучно, от трубы к трубе плывет пластиковый комок и исчезает за поворотом.

Аппаратная Видеоцентра. Изображение острова на экране медленно перемещается. Вот в кадр вплывает холм, в центре его - серое строение. Это бунгало. Рядом какое-то черное пятно. В середине пятна на долю секунды вспыхивает ослепительно яркая точка, и экран задергивается чернотой.

- Кто знает, чем в наше безоружное время можно вот так сбить вертолет? - задает вопрос в пространство Биганцоли.

В комнате тишина, словно все знают ответ. Наконец, кто-то произносит:

- Только боевой лазер!

- Откуда на Земле боевые лазеры? Они все - на планетарных станциях.

- Но горные лазеры ведь на Земле!

- Так то в шахтах. А при чем здесь наш остров?

- Бред какой-то!

- Были люди на орбитальной станции? - спрашивает кто-то властным голосом с другого экрана, и шум смолкает.

Биганцоли откашливается и говорит седому человеку на центральном экране:

- Нет. Но все равно, господин премьер-министр, может быть, сообщить в Объединенную комиссию?

Седовласый нервно покатил по столу фломастер:

- Комиссия уже в курсе. К вам вылетел представитель, подготовьте все материалы. Я сейчас свяжусь с Москвой и Вашингтоном и приеду тоже, - он резко отбрасывает фломастер в сторону.

Экран гаснет.

- Дела-а-а... - тоскливо тянет кто-то.

Усатый Биганцоли швыряет наушники на пульт, вытирает потное лицо, встает с кресла.

- Ну откуда же у этих пацанов боевой лазер? - недоуменно спрашивает он. Никто не откликается...

Поляна, на которой стоял лагерь, превратилась в ад. Пылает кустарник, огненные волны ходят по траве, в большой палатке взрывается баллон с газом. Долин и Мария забились в неглубокую ложбинку. Мария с ужасом смотрит, как горят палатки. Долин прижимает ее плечи к земле. Вдруг тело Марии содрогается, она начинает биться в конвульсиях. По ее остановившемуся взгляду видно, что рядом происходит нечто неописуемое. Долин видит, что большой валун, лежавший совсем рядом с палатками, отъезжает в сторону, и из образовавшейся ямы выдвигается толстый стержень, увенчанный черным матовым шаром с конусовидным излучателем. Из конуса бьет яркий алый луч. Шар медленно поворачивается вокруг вертикальной оси, и луч веером идет над головами Долина и Марии - примерно в метре от земли. На пути луча встречаются несколько деревьев - он без труда пережигает стволы, в клубах сизого дыма деревья валятся на землю. Крона одного из них накрывает Долина и Марию.