Дайте место гневу Божию (Грань) - Далия Трускиновская

Я несколько постояла у дверей, соображая, в которую сторону двигаться. Город был чужой, на мой взгляд бестолковый, я и сюда-то добиралась с приключениями, и очень не хотелось мне повторять одно свое давнее странствие по Москве, которое в какую угодно душу могло бы вселить стойкую ненависть к метро.

Как многие, бывающие в столице наездами, я не представляла себе реальных размеров города и правильного расположения хотя бы основных его улиц. Для меня Москва была большой картой линий метрополитена, а вокруг каждой станции группировалось несколько улиц и переулков, по которым я могла дойти до нужного мне места. Останавливалась я у друзей неподалеку от Садового кольца. Во время моего звонка нужному человеку, которому я привезла кучу переводов, хозяева толклись на кухне, вразумить меня было некому. Заказчик переводов попытался было продиктовать адрес, но я сразу объяснила: ориентируюсь только по метро, так что пусть назовет станцию и скажет, как от нее плясать дальше. Он назвал станцию, от которой нужно было ехать пять остановок на троллейбусе, а потом еще идти четверть часа пешком по довольно сложному маршруту. До станции я добиралась с двумя пересадками и вся дорога заняла почти два часа. Поэтому я не смогла остаться на ужин, как меня ни упрашивали. Заказчик спросил, в какой же тьмутаракани я ночую, если мне требуется столько времени на дорогу. Я назвала улицу и описала вид из окна. Наступило молчание. Придя в себя, заказчик сообщил, что, если я, выйдя из его дома, сверну налево и пройду пять кварталов, а потом перейду улицу и пройду еще три квартала, то сэкономлю кучу времени. После чего я стала ходить по Москве пешком и убедилась, что не так велик и страшен этот город, как его малюют.

Но Протасов – не Москва, тут я твердо знала только дорогу от вокзала до гостиницы. Поэтому и двинулась на ту самую трамвайную остановку, где час назад высадилась. Я рассчитывала, что добрые люди, ждущие трамвая, охотно подкажут, как добраться до гостиницы, не делая крюков и загогулин.

Я устремилась было вперед и вдруг поняла – остановка в другой стороне! Тогда я так же решительно развернулась и увидела человека, который застыл с поднятой ногой. Он был как фотокадр – все в нем замерло, и наклоненное вперед тело, и помогающие взмахами быстрой ходьбе руки, и даже почему-то лицо. Удивительно было, что он не падал на асфальт, а каким-то чудом висел в воздухе.

Зачем бы ему вот так замирать, подумала я, что его ошарашило? Вот же прочие прохожие чешут себе, таращатся по сторонам, заскакивают в магазинные двери. А он словно встретился взглядом с василиском. Но додумывать эту фантастическу мысль я не стала – хотя бы потому, что перестала видеть этого мужчину, ведь я уже проскочила мимо него и бодро шагала к трамвайной остановке.

Остановка была не у края тротуара, а посреди улицы. Продолговатый асфальтовый островок оказался пуст, трамвай только что отошел, и я проскочила мимо него. Только увидев, что другой трамвай, приближаясь, замедляет ход, я поняла свою ошибку и опять резко развернулась.

И что же я увидела?

То же самое окаменевшее лицо.

Тут только до меня дошло, что Александр Ильич Фесенко пустил за мной какого-то на редкость бестолкового топтуна. Этот самоучка вышел из бизнес-ковчега через служебный ход и, не дав мне уйти на подходящее расстояние, сразу кинулся преследовать. Вот почему, когда я повернула назад, он мне попался на глаза. Вместо того, чтобы преспокойно проскочить вперед и опять оказаться у меня за спиной, он замер от неожиданности. И теперь повторилось то же самое.

Хороших же сотрудников держит господин Фесенко, подумала я, профессионалов экстра-класса! Где их только берет? И этому человеку я чуть было не дала взятку в размере пятисот баксов за ловлю несуществующего мерзавца Максименкова!

Но если за мной тащится хвост – то нужно ли мне ехать в гостиницу? Ведь возможен и такой вариант – топтунов двое, и задача одного – попасться мне на глаза, чтобы я стряхнула его и успокоилась. А второй будет сопровождать меня до тех пор, пока я не почищу на ночь зубы и не завалюсь спать…

Был и такой еще вариант – неприкрытое наблюдение, своего рода психическая атака. Чтобы посмотреть – а что я теперь буду делать?

Если бы детектив Фесенко знал, что, как взойдет луна, в ее свете возникнут на улицах этого Богом забытого города четыре плечистые фигуры, моя вторая отдельная бригада, вряд ли он стал бы посылать за мной невысокого, шуплого мужичонку, имеющего такой вид, будто его, прямо в черном костюмчике, корова языком облизала. Особенно странно выглядели волосы – словно голову топтуна оклеили черным каракулем. А может, это был местный чемпион по карате, тэквондо или еще какому тайцзи-цюаню, кто его разберет.

Ладно, подумала я, если это у него профессионал такой недоделанный, то главное – чтобы профессионал не отцепился от меня, пока не взойдет луна. Там уж будет кому с ним побеседовать! А если Фесенко устроил психическую атаку – то и мы ведь не лыком шиты. Я ему сейчас столько задачек накидаю, что он взопреет разбираючись!

Вскоре я поняла, что время бывает быстрым, медленным и бесконечным. Легко тому, чья задача – избавиться от хвоста! Куда тяжелее тому, чья задача – придержать при себе проклятый хвост до нужного часа. Да еще в незнакомом городе. Да еще не потерять ненароком его, подлеца!

Можно просто идти себе по улице и идти, зная, что он топает следом. Можно зайти куда-нибудь пообедать – все-таки полчаса обед займет. Можно потом зайти в другое место – попить кофе. Тоже минут двадцать. Если подвернется магазин дамского трикотажа – имеет смысл там попастись, пока продавщицы не начнут коситься. Самое обидное – увидев нужную вещь и даже имея при себе достаточно денег, купить ее не можешь – ведь тебе придется весь остаток дня таскать за собой дурацкую коробку или пакет.

Любопытно, что если бы я в своем родном городе увидела на магазинной полке недорогую электрическую духовку (именно духовку, а не микроволновку), то не так страдала бы от невозможности немедленно ее схватить и утащить домой.

Любопытно и другое – обычно, когда берешь книгу в пять сантиметров толщиной и обещаешь ее вернуть завтра к обеду, то приходится прихватить кусок ночи, а последние страницы осваиваешь в троллейбусе. А тут не успела я сесть с томом английских детективов на лавочку в сквере, как вот уже и первый роман со свистом проскочил, и во втором убийца обозначился. Я никогда раньше не читала со скоростью десять страниц в минуту, но под присмотром топтуна мне это удалось.

«Друг мой топтун!» – так написала я на третьей странице книги сверху и задумалась. Никакое едкое словечко на ум не шло. А без словечка оставлять книгу, как я затеялась было, в щели между каменным бордюром клумбы и бетонным мусорником не имело смысла. И я вынуждена была таскать ее с собой еще два часа – пока честно не забыла в очередном кафе.