Время истинной ночи - Селия Фридман

И тут рядом обозначилось некое движение. Для большинства людей оно, конечно, осталось бы невидимым, но только не для него. Дрожь земной Фэа, шепоток запретного. Мощь, витавшая до сих пор рядом с ним, сгустилась, сфокусировалась, начала приобретать материальные очертания. Начала обрастать плотью. Женским телом сначала, а потом - когда плоть еще более сгустилась - мужским: это было тело мужчины в подобающем одеянии. Бархатный плащ, драгоценные камни, меховой воротник, трепетавший так, словно здесь по-прежнему дул ветер... И поскольку он изменил свой внешний образ, точно так же повела себя и окружающая среда. Ледяная вершина исчезла, а на смену ей пришли внутренние покои дворца. Роскошные шелковые гобелены, фрески на стенах... Рожденный Фэа подождал какой-нибудь реакции от человека, стоявшего на вершине, затем, не дождавшись, равнодушно пожал плечами. На смену гобеленам пришли деревья, на смену стенам ослепительное сияние Коры. И по-прежнему никакой реакции. Тогда рожденный Фэа превратил окружающее во внутреннее пространство собора. А когда даже этот образ не вызвал интереса у человека, стоявшего на вершине, разрушил и собор, явив вместо него реальность кошмарного сновидения. Поле, сплошь устланное человеческими черепами, простиралось вокруг них на много миль, а в самой середине его - прямо у ног стоявшего на вершине - появилась чаша, полная крови. По золотой кромке чаши вилось стихотворение, написанное древним алфавитом планеты Земля. Рожденный Фэа увидел, что человек склонился к чаше, чтобы прочитать стихотворение, а затем медленно повернул голову в его сторону. И по его лицу было видно, что стихотворение ему не понравилось.

- Ты и впрямь лишен чувства юмора, - усмехнулся Кэррил.

- Я Призвал тебя еще пять ночей назад, - подчеркнул Джеральд Таррант.

- Ну, Призвал. И когда-нибудь, когда будешь в нормальном настроении, я расскажу тебе, чего мне стоило перебраться в Новую Атлантиду. Я и мои сородичи умеем обращаться только с земными потоками, не забывай об этом. Знаешь, каково мне пришлось в океане? Если бы твоя лошадь обошлась с тобой так, как со мной - Фэа, ты бы отшиб себе все печенки. - Быстрым жестом демон смахнул реальность кошмарного сновидения. Вместо нее явились черные стены, покрытые красными шторами с золотой бахромой, - это был интерьер дворца самого Охотника. - Ты сам поведаешь мне о том, что тебя гложет, или заставишь блуждать в потемках?

- Мне казалось, что ты умеешь читать мою душу.

- Боль я читать не умею. И тебе прекрасно известно об этом.

- Так вот в чем дело, - пробормотал Таррант. - Значит, это уже она?

- Сам расскажешь. - А поскольку Охотник промолчал, демон продолжил: Не зря же ты меня Призвал.

- Я Призвал тебя, чтобы узнать, могу ли я Творением прорваться отсюда на Запад.

- Ну? - Демон развел руками. - Я тебя услышал. И прибыл.

- Действительно, - спокойно подтвердил Таррант. - С тобой это сработало.

Какое-то мгновение демон просто всматривался ему в лицо. Затем, осторожно подбирая слова, предположил:

- Наверняка я ведь не первый, к кому ты обратился, не так ли? Конечно, ты предпринимал и другие попытки, только они остались безрезультатными. Ты пытался почерпнуть силу из своего западного резервуара - и у тебя ничего не получалось. Так оно и было?

Таррант неохотно кивнул.

- Что ж, мне кажется, в этом имеется известный смысл. Призвать демона, наделенного свободой выбора, - и тогда появится шанс на то, что он выберет морское путешествие. А если обратишься к силам Леса, не обладающим свободной и независимой волей...

- Этого я не мог, - прошептал Охотник. - Слишком велико расстояние. И потом, Новая Атлантида...

Демон изобразил ужас.

- Это-то я понимаю.

- Ты же понимаешь, что все это означает? - Голос Тарранта звучал тихо, однако в нем чувствовалось предельное напряжение; должно быть, пределы его самообладания подошли к концу. - Я не смогу вернуться. Не смогу вернуться тем способом, каким сюда прибыл.

- А мне-то казалось, что священник, твой друг, с готовностью поддержит тебя.

- Поддержит. Он питал меня своей кровью и своими ночными кошмарами полгода... И я умирал с голоду, Кэррил! Я на самом деле умирал от голода! Даже сейчас я по-прежнему чувствую этот голод. Но почему? Ничего подобного со мной раньше не было. Не было ничего, с чем бы я не мог совладать. До сих пор.

- Но, как я понимаю, ты уже подкормился.

Таррант закрыл глаза, вспоминая:

- Как только мы высадились, и много раз с тех пор. Страх, такой роскошный, что, когда я вкушаю его, у меня кружится голова. Кровь, такая горячая от ужаса, что, казалось бы, способна насытить на десять дней вперед. Эта страна созрела для меня, Кэррил, и ее аборигены лишены какой бы то ни было защиты. И все же... я вновь чувствую пустоту. Отчаянную пустоту. Запах жертв заставляет меня дрожать от голода... даже когда я знаю, что мои физические потребности удовлетворены. Но почему? Такого со мною не было никогда.

- И никогда еще тебе не приходилось голодать так долго.

- А какое это имеет значение? Вампира можно морить голодом на протяжении долгих веков, но в первую же ночь после того, как он напьется...

- Прошли уже долгие столетия с тех пор, как ты перестал быть просто вампиром. Или ты забыл об этом?

- Не улавливаю разницы.

- Но она имеется! У тебя, дружище, сложно организованная душа. Человеческая душа - и это главное, со всеми ее дьявольскими заморочками. Такие раны подлежат постепенному врачеванию. Да любая домашняя кошка, поголодав пять месяцев, будет потом с остервенением набрасываться на пищу. Так что всего-навсего погоди немного.

- Но у меня нет на это времени, - пробормотал Таррант. И отвернулся. Его руки, стиснутые в кулаки, все равно заметно дрожали. - Наш враг уже, должно быть, знает о том, что мы здесь, - прошептал он. - И у меня нет времени на проявления собственной слабости.

- Я бы помог тебе, будь это в моих силах, - мягко сказал демон. - И ты это знаешь. Но мои возможности не безграничны. - Он описал рукой круг по помещению, в котором они находились, словно желая сказать: вот к чему они сводятся. - Я могу вдохнуть в тебя иллюзию. Я могу усилить удовольствие, получаемое тобой от убийства, может быть, даже могу предоставить тебе роскошь мимолетного забвения. Но эскапизм никогда не был тебе свойствен, и я это знаю. Так чем еще я могу помочь тебе?

- Ты можешь предоставить мне информацию.

Демон тихо хмыкнул:

- Ага, теперь все помаленьку начинает сходиться. Значит, ради этого ты меня и Призвал?

- Я избрал именно тебя из примерно полудюжины духов, которые могли бы откликнуться на мой призыв. При всем своем позерстве, Кэррил, ты отличный помощник. И мне известно, что я не единственный, кто не против воспользоваться твоими услугами.