Поймать ночь - Шеррелин Кеньон

На самом деле, ее экстрасенсорные способности не улавливали никакой жестокости. Несмотря на то, что ему было сильно не по себе, его взгляд неуловимо смягчался каждый раз, когда он смотрел на Табиту.

И сложно было не заметить, как реагировала на это Табита.

О, боже мой, они действительно любят друг друга. Какой ужас!

- Что же, - медленно произнесла Аманда - Я могу стоять здесь и смущать всех, или могу пойти домой. Наверное, мне стоит вернуться домой, пока еще не стемнело. Так что…

- Мои извинения, миссис Хантер, - быстро сказал Валериус. - я не хотел причинять вам беспокойство. Если вы хотите остаться и побеседовать с Табитой, я буду более чем счастлив удалиться.

Она улыбнулась его любезности.

- Нет, все в порядке. Я просто хотела встретиться с вами лично. Я не из тех людей, которым легко что-либо внушить, поэтому хотела сама узнать, действительно ли вы тот черт с рогами. Очень странно, что вы выглядите, как бухгалтер.

- Из ее уст, можешь считать это комплиментом, - сказала со смехом Табита.

Он почувствовал себя еще более неловко.

- Все нормально, - сказала Аманда. - Правда. У меня просто было безумное желание узнать, кто держит мою сестру заложницей. Не похоже на нее, не звонить мне по тридцать раз в день.

- Я не держу ее в заложницах, - быстро ответил он, будто это высказывание его задело. - Она может уйти, когда захочет.

Аманда улыбнулась.

- Я знаю, - она посмотрела на Табиту и покачала головой. - Итак, на День Благодарения развернется настоящий ад, а? Не говоря уж об ужасе на Рождество. А мы еще думали, что бабуля Флора плохо относится к дяде Роберту.

От сказанного сестрой у Табиты заколотилось сердце.

- Ты не возражаешь?

- Ох, конечно, я против. Я скорее убью себя, чем причиню боль Кириану, но я не могу причинить боль и тебе, и я не желаю терять тебя из-за того, что случилось две тысячи лет назад. Может нам повезет и один из даймонов разберется с Валериусом.

- Аманда! - рявкнула Табита.

- Я шучу, Табби. Правда, - она взяла Валериуса за руку и вложила в руку Табиты. - Один из вас не такой как другой, одному из вас не место здесь, - тихо пропела она.

Потом пришла в себя и спросила:

- Ты собираешься просить у Эша обратно душу Валериуса?

Табите стало немного неловко от такого вопроса.

- Мы еще так далеко не заходили.

- Понятно.

Табита напряглась от этого «маминого» тона.

- И что это должно значить?

Аманда посмотрела на нее, как будто не понимая.

- Ничего это не значит.

- Ага, конечно, - ответила Табита, закипая от гнева. - Я знаю этот тон. Ты думаешь, у меня с ним не серьезно, ведь так?

- Я не говорила такого, - с жаром произнесла Аманда.

- Тебе и не надо это говорить, Аманда. Ты знаешь, я действительно устала от шуточек нашей семьи. Я никогда не понимала, почему именно я странная сумасбродка, когда Тиа танцует голая на болотах во время церемоний вуду; Селена приковывает себя наручниками; Карма - бык-осеменитель, а тетушка Жасмин пытается скрестить венерину мухоловку с кудзу для выведения растения, пожирающего мужчин, чтобы оно сожрало ее бывшего…

- Она что? - переспросил Валериус.

Табита проигнорировала его.

- И ты, драгоценная Аманда, всеобщая любимица. Сначала по незнанию встречаешься с полуаполлитом, чей приемный отец желает убить тебя из-за твоей силы, а потом все заканчивается свадьбой с вампиром, которого я должна терпеть, хотя лично я думаю, что он напыщенный, властный грубиян без чувства юмора. И почему после всего этого, я единственная сумасшедшая?

- Табита…

- Не Табить мне, ты прекрасно знаешь, что это бесит меня!

Глаза Аманды вспыхнули.

- Отлично, хочешь знать, почему ты чокнутая? Потому что ты ударяешься из одной крайности в другую. Черт возьми, что у тебя было? Девять дисциплин в колледже?

- Тринадцать.

- Вот видишь? Ты легкомысленна. Если бы мы не заботились о тебе, ты была бы одной из тех бездомных, которых кормишь каждую ночь, и ты знаешь это. Вот поэтому ты их и кормишь.

- Я могу позаботиться о себе.

- Ну да, конечно. Сколько ты сменила работ, прежде чем Ирена оставила тебе магазин? Между прочим, она не хотела отходить от дел. Папа заплатил ей, потому что это была единственная работа, на который ты задержалась больше, чем несколько дней.

- Ты сука! - Табита ринулась к сестре, но Валериус перехватил ее.

- Табита, успокойся, - сказал он, удерживая ее.

- Нет! Я устала, что со мной обращаются, как с деревенским дурачком, и это те люди, которые утверждают, что любят меня.

- Мы не относились бы к тебе так, если бы ты так не вела себя. Бог мой, Табита, посмотри на себя. Посмотри, из-за чего от тебя ушел Эрик. Я люблю тебя, правда, люблю, но ты ничего не делаешь, только препираешься всю жизнь.

- Не смей так с ней разговаривать, - прорычал Валериус, отходя от Табиты и становясь напротив Аманды. - Мне наплевать, кто ты, но я вышвырну тебя отсюда. Никто не смеет так с ней разговаривать. Никто. Нет ничего неправильного в Табите. Она преисполнена добротой к каждому. Если ты не видишь ее хорошие качества, значит с тобой что-то серьезно не то.

Улыбка неожиданно озарила лицо Аманды.

- А это и есть то, что я хотела узнать.

- Так ты разыграла меня? - рявкнула Табита.

- Нет, - строго ответила Аманда - Это не игры. Но прежде чем мне придется совершенно расстроить своего мужа, я должна знать, что у вас все серьезно, и Валериус не одна из твоих навязчивых идей «как свести семью с ума».

Табита уставилась на нее, ее обуревали смешанные эмоции.

- Иногда, Мэнди, мне кажется, что я тебя ненавижу.

- Знаю. Приведи его к нам сегодня вечером, попробуем еще раз.

- Не могу поверить, что ты делаешь это для нас, - сказал Валериус.

Аманда сделала глубокий вздох.

- Без обид, но нет. Я это делаю для Кириана. Эш сказал мне кое-что, и я пришла сюда, чтобы удостовериться в том, что происходит.

И с этим она повернулась и направилась к двери.

- Мэнди? - окликнула Табита, останавливая ее, пока та не ушла. - Перемирие?

- Нет. У нас беспечная, убийственная семья. По крайней мере, не будет скучно. Увидимся вечером.

Табита посмотрела вслед сестре. У нее засосало под ложечкой, она предчувствовала очень дурное предзнаменование. Мрачное и суровое. Пугающее и леденящее.

Словно она интуитивно знала, что сегодня ночью кто-то из них умрет…

Глава 14

Одетая в черные кружева Аполлимия сидела на своем диванчике, для несведущих выглядя как прекрасный, неземной, светловолосый ангел. Она смотрела сквозь величественные застекленные створчатые двери на свой сад, где цвели только черные цветы в память о ее единственном настоящем сыне, которого так жестоко отобрали у неё.

Даже по прошествии всех этих столетий, её материнское сердце кровоточило от боли утраты и дикого, бесконечного желания держать на руках своего ребенка. Ощущать тепло его прикосновения.

Что хорошего быть богиней, если ты не можешь осуществить единственное желание, сжигающее тебя изнутри?

И этот день был самым мучительным из всех дней. Именно в этот день она подарила жизнь своему прекрасному, совершенному сыну.

И в этот день они навсегда отобрали его у нее.

Слезы заблестели на глазах, как только она подняла с колен маленькую черную подушечку и поднесла к лицу, вдыхая её пряный запах. Запах её сына. Закрывая глаза, она представляла себе драгоценное, горячо любимое лицо. Слышала его повелевающий голос.

- Мне нужно вернуть тебя, Апостолос, - но ее шепот был неслышимым, и она знала это.

- Он здесь, Великодушная.

Аполлимия замерла, услышав за спиной голос Сабины. Она была самой доверенной слугой Шаронте со времени исчезновения Кседрикса в ту ночь, когда греческий бог Дионис и кельтский бог Камулус пытались вызволить её из заточения в Калосисе.

Аполлимия положила на колени подушечку, отпуская оранжевую, крылатую демоницу.

- Мама, ты звала меня? - спросил Страйкер, приближаясь к ней.

Она постаралась не выдать того, что знает о его предательстве. Он считает себя умнее.

Ее это смешило.

Никто никогда не побеждал Разрушительницу. Поэтому она в заточении. Её могут заключить в тюрьму, но никогда не смогут уничтожить. И Страйкер вскоре усвоит этот урок.

Но не сегодня. Сейчас он ей еще нужен.

- Время пришло, m'gios, - это выражение атлантов, означавшее «мой сын», всегда отдавало горечью в ее рту. Он был жалким суррогатом по сравнению с мальчиком, которого она родила. - Сегодня вечером идеальное время для нападения. В Новом Орлеане полнолуние и Темные Охотники будут рассеяны.

И ей нужен этот человеческий ребенок! Пришло время положить конец ее неволе, раз и навсегда.

Марисса Хантер была небольшой жертвой для возвращения сына в его реальное, живое состояние. И со всей мощью Атлантиды она возродит своего сына.