Пазл - Маркоша

Достал из пакета бутылку, сделал, один за другим два ёмких, вернувших к реальности глотка, мотнул из стороны в сторону головой, и, закрыв глаза, отвернулся от Последней двери , с огромным трудом сделал несколько шагов назад. - Ещё не время, погоди, я ещё не допил. Оглянулся назад, прощаясь с Последней Тайной, - и не докурил! Человек понимал, что только что прошел тест, сдал главный экзамен. Что теперь ему позволят жить дальше. И не только ему, а всем, всем людям вселенной. Бесчисленному количеству народов и рас людей. Баклан не мог даже примерно предположить, а что же было Там?

И только потом, когда он быстрым шагом поднялся наверх, к монументальным колонам и прохладе синей ночи, к нему, как осознание прошедшей мимо смертельной опасности, пришло видение, явился образ сгустившегося в черную тучу клубящегося мрака, того жуткого и ужасного НИЧЕГО, которое и было ВСЁМ.

В окна музея заглядывали яркие тропические звезды. Запели свои ночные песни цикады. От их стрекота стало намного уютней. Баклан чувствовал себя будто на Земле, в музее Индии или другой древней и удивительной страны. От нижних этажей супермузея Баклан получил ни с чем несравнимое удовольствие - годами не утоленное любопытство явно насыщалось, но, как всегда хотелось большего. Ему стало интересно - что приготовили для него верхние этажи? После того, как ушла таившаяся за той дверью опасность, человек испытывал легкую эйфорию, и ему хотелось свершений, может даже подвигов.

Он поднялся наверх, в большой вестибюль, и вышел на улицу, к колонам фасада музея. Город спал. Уютно и сказочно мерцали фонари. В некоторых домах горел свет.

Этот уют и приземлил его. Реальность была перед ним - ему нужно просто смотреть дальше, и пока это его единственная обязанность. Именно обязанность.

Баклан понимал, что здесь нет ни людей, ни любого другого существа, которое могло представлять для него опасность или интерес, а вся эта иллюминация предназначались исключительно для него. Смачно и жадно перекурил.

Его ждал музей. Баклану было даже немного, нет, не страшно, присутствовало другое неизвестное и непривычное чувство - неизвестность не страшила, а по особому манила и волновала. Надолго ли он здесь? Нужно спешить. Еще раз перекурил, и решительным шагом вошел в церемониально-парадный зал первого этажа.

Он напрасно переживал, кроме стендов и экранов, показывающих планетные катаклизмы и процесс зарождения жизни - от органики до одноклеточных и переноса жизни с одной планеты на другую с метеоритами и другими странствующими космическими телами, больше ничего не было. Здесь было много скользкого и противного, всякой плесени и слизи разного цвета, на вид и на запах неприятного, безмятежно плавающего в своем застывшем времени. В колбах, ретортах и небольших, похожих на обыкновенные аквариумы ёмкостях. Кто то, великий и всесильный, сумел остановить время для этих зачатков жизни, а если бы он его ускорил раз в, Баклан задумался, допустим, во много - много раз, что бы получилось в этих колбах и ретортах с идеальными условиями - ничего бы и не получилось, кроме того, что есть - слизи и плесени. На больших экранах клубились облака межзвездного газа и странные плазменные кольца вокруг звезд, как одиночных, так и двойных. Баклан не понял, зачем они здесь, задумался, может быть и среди этих облаков плазмы и огненных бубликов вокруг звезд есть живые?

Была и череда тысяч звезд в разных уголках необъятной Вселенной. Баклану, стало неуютно от этого, будто в спину подул холодный ветер, и о звездах он спрашивать не стал. А вдруг? Но, среди живых были представлены и звезды. Баклан скептически улыбнулся - может, будут и галактики?

Галактик не было. Но, на отдельном, самом большом экране, вырисовалось что-то напоминающее тыкву, или тор без дырки, с почти соприкасающимися в центре впадинами полюсов. Были еще такие же, но гораздо меньшего размера смерчи-водовороты, связывающие противоположные стороны. Многие сотни тысяч этих воронок узкими, медленно извивающимися нитками соединяли противоположные стороны тыквы между собой, проходили через центр на небольшом расстоянии друг от друга, часто соприкасаясь и переплетаясь, напоминая Баклану что-то очень знакомое.

Баклан подумал, что именно из-за этих соединительных туннелей-червоточин-кротовых нор и физические законы в противоположных, никогда не контактировавших друг с другом, концах Вселенной одинаковы, и мировые константы до десятков знаков после запятой, совпадают. А на этом экране, без всяких сносок и комментариев, несомненно, была именно она, наша Вселенная. Но зачем среди живого Вселенная?

- Она тоже? Баклан не стал ломать голову - было это слишком пафосно, парадно и выше его понимания. Удивляло одно - почему именно здесь, вместе со слизью и плесенью? Человеку стало обидно за нее - Его Вселенную.

Еще он вдруг засомневался - на нижних этажах - истина, в натуре, или чьи-то научные гипотезы? - так и философом станешь! И вышел на широкую мраморную лестницу, ведущую на второй этаж.

Второй этаж - для второго этажа удивленного и восхищенного - ух ты! - было мало.

Он и предположить не мог, что могут быть где-то такие страшилища! А размеры?

Здесь явно было видно, что это не чучела или муляжи гигантов, это были они сами, застывшие в коконах замороженного времени. Здесь даже пахло жутью, неземным ходячим ужасом. Баклан, зажав нос, но с огромным интересом, прошел второй этаж и быстро поднялся этажом выше.

Кого здесь только не было!? Никакими эмоциями не выразить восторг, это было выше всего. Что там динозавры?! Сюда, в этот зал собрали все зверинцы вселенной.

Баклан понимал, что тут не поместишь зверей и с части представленных планет, но были здесь видимо самые представительные, самые интересные или красивые из животных.

Он так и не понял, по каким критериям или по какой системе отбирали это зверье? Похожих на земных животных здесь не было, за исключением огромного ягуара.

Да и не мог Баклан с уверенностью сказать, с Земли ли эта зверюга или нет, он лишь раз, когда ходил с сыном в зоопарк, видел красивейшую из земных кошек.

С восторгом и широко открытыми глазами смотрел он на всех представленных здесь зверей. Это так же, как и на первом этаже, были не муляжи, а застывшие в плену времени, в своих временных коконах живые оригиналы.

Баклан поднялся на следующий этаж. Глаза всех существ, застывших на этом этаже, светились разумом. Многорукие и многощупальцевые, а как назывались конечности у вот этого розового - короткое щупальце с целым букетом таких же розовых, похожих на дождевых червей отростков? А вот этот, под которого отведен огромный зал? Формой похожее на черепаху, но с желто-коричневой бугристой кожей и осязательными усиками по периметру существо? Баклан прикинул, при земной гравитации - пара китов! Если не больше. А рядом, на схеме, было показано, как из существа выползают похожие на черепах, существа-симбиоты. Их планета была небольшой, примерно с Марс, с редкой атмосферой клубящейся паром и туманами и бегущих по небосклону ультрамариновых, низких облаков.