Тени у порога - Дмитрий Поляшенко

— ...Не обновилась информация о Камее, — раздался над ухом голос Трайниса. — Это вообще ни в какие ворота не лезет. Тут же просто опасно! А нам сухо и академично сообщают «псевдоноогенные феномены» — и все?

— Возможно, мы первые столкнулись с таким жестким воздействием, — пробормотал Вадковский, переворачиваясь на живот. Перед ним оказалась криво стоящая темно-зеленая бутылка, опорожненная на две трети.

— Выспался? — спросил Трайнис. — Ты хочешь сказать...

— Я просто ищу логическое объяснение, хотя бы формальное. Допустим, информация не обновлена потому, что до нас такой степени местных странностей никто не испытывал на себе.

— Но почему здесь нет СКАДа? Сбит... то есть, упал спутник. Экстраординарное происшествие. Это как раз их работа. Как бы сейчас был кстати терминал... — простонал Трайнис. — Спокойно порыться в базе данных, узнать про эти экспедиции на Камею: когда они здесь были, что видели, чем занимались, кто участвовал. Впрочем, если здесь объявится корабль СКАДа, мы первым делом будем отправлены домой.

— Это точно, — сказал Лядов.

— А мне все-таки интересно, — сказал Вадковский, — причина нашего полета никак не связана с происходящим здесь?

— Что? Какая причина? — спросил Трайнис.

— Роман, — сказал Лядов, — ну какая может быть связь? Случайное совпадение. Ткнули в строчку каталога и полетели.

— Ха, совпадение, — Вадковский ухмыльнулся, — случайное. Запомните, нет ничего случайного. Камея, между прочим, нас этому учит.

— Рома, не забивай нам голову, — сказал Трайнис. — Мало насущных проблем? Не забыли еще, что мы должны найти корабль и улететь отсюда?

— Ладно, насущный вопрос, — сказал Вадковский. — Я не инженер, но не слишком ли сильно шарахнул универсальный генератор?

— А заодно с ним аккумулятор глайдера, — пробормотал Трайнис. — Я тоже не инженер и не физик. По-моему, взрыв был чудовищный. Только в кино такие видел.

— Мог ли аккумулятор за сутки переполниться энергией больше, чем за годы на Земле, так, что не выдержала изоляция?

Трайнис помедлил с ответом:

— Скорее всего от удара пошла вразнос система вакуум-генератора. Чувствую, ты тоже к чему-то клонишь, Роман. Говори прямо. У нас мало времени. Кстати, перекур пора заканчивать.

— Я думаю, на этой планетке энергетика зашкаливает, — сказал Вадковский. — Может быть, именно поэтому флора здесь феноменально живуча и здорова?

— Притянуто за уши, — сказал Трайнис. — Что же тогда случилось с фауной?

— Не знаю. Наша техника отказала не просто так. В диверсию, надеюсь, никто не верит? Согласись, объяснение может быть только материальным — какое-нибудь поле или излучение. Мощное. Возможно, неизвестное.

— Кто-нибудь заметил ухудшение, изменение самочувствия? — деловито спросил Трайнис.

— Я нет, — сказал Вадковский.

— Я тоже, — сказал Лядов.

— И я нет, — кивнул Трайнис. — Любопытно. Очень любопытно. Славка, спасибо тебе.

— За что? — удивился Лядов.

— Здесь очень интересно, — сказал Трайнис.

— Не знаю, — с сомнением сказал Лядов. — Я стал понимать тех, кто предпочитает сидеть дома, читать книги, смотреть кино и путешествовать дистанционно. Уютное кресло, тепло, сухо. Надо было проверять мою идею на симуляторе.

И все заулыбались — как это было бы наивно, попытаться воспроизвести испытанное ими на симуляторе. Один ночной костер чего стоит.

Вадковский сел, протирая глаза:

— Хорошо покемарил. — Встрепенулся: — Я долго спал?

— Как профессионал — четверть часа глубокого сна, — сказал Трайнис.

— Во, — сказал Лядов, — теперь Рома заговорил анахронизмами. Ладно, по последней — ив путь.

Они пустили бутылку по кругу.

— Какой там наш следующий ориентир? — Трайнис глотнул, скривился, шумно вдохнул через ноздрю. — Ух.

— Этот, как его... распадок, — сказал Вадковский. — Довольно характерный, не спутаем.

Лядов заткнул горлышко пробкой:

— Сам ты распадок. Ты хоть знаешь, что это такое?

Роман, вытягивая шею, всматривался в чащу перед собой, сказал рассеянно:

— Не-а. Пришло вот в голову.

— Феномен ты наш, — Лядов взвалил ремень контейнера на плечо. — Ну, веди.

Вадковский рывком поднялся с земли. Чуть покачнулся. Заботливо проверил пистолет в незастегнутом кармане.

Трайнис стоял, держа тесак лезвием плашмя на плече, и смотрел на Романа.

Вадковский обернулся, прищурясь, пробежался взглядом по противоположному берегу, еще видимому между стволами. Деревья на той стороне застыли изваяниями. Мост-бревно был ярко освещен. Дыма над лесом не было. Голубело чистое небо.

— Каньон Рубеж, — значительно сказал Вадковский, и бесшумной хищной походкой начал углубляться в заросли. — За мной.

Сделав два десятка шагов, экипаж «Артемиды» канул в чаще.

Лес вокруг нисколько не изменился. Показалось, никуда они не ушли за эти сутки, а продолжают топтаться рядом с упавшим глайдером. Только измазанные пылью и зеленью лица и ладони, да еще порванные и естественным образом потихоньку принимающие усредненный цвет окружающей местности комбинезоны напоминали о проделанном пути. Да и глайдер, скорее всего, взорвался.

Вадковский вел быстро, но часто останавливался, задирал голову, вставал на цыпочки и что-то высматривал впереди.

— Нечеткий ориентир? — спросил Трайнис, замыкавший движение. Он так и шел с тесаком на плече.

— Издали был четкий, — пробормотал Вадковский. — Сопки — это тебе не камень в виде головы лошади. Вблизи расплываются. — И остановился. — Вот они.

Все остановились, всматриваясь.

— Где? — осторожно спросил Лядов.

— Кто? — спросил Трайнис.

Хаос деревьев перед ними заметно начинал взбираться в гору.

— Это и есть твоя сопка? Ты же говорил — две? — сказал Трайнис.

— Лощина, то есть, распадок... короче, место между сопками здесь начинается, — проникновенно объяснил Вадковский. — Разуйте глаза. Видите? Прямо перед нами почва почти не поднимается.

— Верно, — сказал Трайнис уважительно. — Глаз-алмаз! Пошли.

— Погоди. — Вадковский снова смотрел вверх и вправо. — Нам же надо следующую реперную точку наметить. А может и поляну увидим. Лезем на вершину. Там вроде голый пятачок был.

— Ох, Сусанин, — сокрушенно сказал Трайнис. — А отметки как прикажешь делать, если будем бегать заячьей петлей по склону?

Вадковский обернулся, белки глаз живо блеснули на загорелом пыльном лице.

— Брось ты эти отметки. Если увидим фиолетовую поляну — отметки уже будут ни к чему.

Трайнис колебался, покачивая в руке тесак, ловко крутнул его вокруг запястья:

— Ладно, полезли наверх.

Они свернули с курса и начали подъем.