Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Мы замечаем только то, что бросается в глаза, и не замечаем ледника, медленно наползающего сверху. Ведь только старики помнят, где лед был раньше.

Но в книге есть и кое-что еще. Рано или поздно придется брать и допрашивать пленных. А значит, есть смысл почитать, как подобные тайные операции проводились в варварском прошлом Империи. Конечно, эти методы придется усовершенствовать — новое время мало похоже на зловещую эпоху Пограничных войн — но чтобы улучшать, надо для начала хоть что-то иметь. Кон всегда стремился к совершенству. Современная психоистория обязана сделать войну настолько приятной, чтобы конфликтующие стороны едва замечали, что она уже идет.

XI

СТАНЦИЯ РАГМУК

ГОД 14790-й

Пограничные войны завершились не в нашу пользу. После двух столетий кровавых битв наша оборона не выдержала. С печалью в сердце мы признаем поражение — народы Тысячи Солнц за провалом Хельмара покорены. Хельмарцы были вынуждены поставить свои подписи под Санахадрийским пактом, отказываясь от всех своих древних прав и присягая в верности императорам, чья надменная власть простерлась над Галактикой и претендует на всю вселенную.

Но мы, защитники тайных цитаделей, единодушны в своем решении продолжить борьбу за независимость. Нарушив условия пакта, мы бы обрекли на уничтожение своих выживших братьев, и поэтому будем соблюдать его, каковы бы ни были наши чувства. Но мы не те, кто был под Санахадрой и сдался. Мы не подписывали пакт и не собираемся его подписывать. И отныне, сколько бы тысячелетий ни потребовалось, мы будем тайно охранять мир в Галактике. Мы — Надзор. Настоящим манифестом мы подтверждаем клятву наших предков неизменно защищать хельмарские ценности, какую бы судьбу нам ни готовила Империя. Мы плачем от унижения, вспоминая позор Санахадры, но наши слезы горячи, как огонь, и помогут нам выковать новое оружие. Грядущий мир станет для наших врагов опаснее меча — он будет новой формой войны.

Третий этап пути подошел к концу. Хиранимус Скоджил (по документам Мурек Капор) и его ученик Эрон Оуза провели уже пятьдесят четыре вахты в набитом до отказа торговом гипертранспорте. Деньги Хиранимуса были на исходе. Корабль должен был перегрузиться и сменить команду на кометной станции в пятистах семидесяти микролигах от звезды Рагмук в скоплении Тысячи Солнц. Впрочем, Рагмук находился еще по эту сторону от провала Хельмара и входил в состав скопления лишь согласно древнему имперскому декрету. Спустя еще тридцать шесть вахт гиперпрыжков вдоль главного рукава Галактики и четыре остановки путешественники должны были оказаться в Севинне. Там им предстояло сойти и ждать попутного транспорта на Периферию.

Эта посадочная станция, затерянная среди ледяных полей, была выбрана в основном из соображений экономии топлива: она двигалась со скоростью, подходящей для стартового прыжка корабля, и находилась достаточно высоко в гравитационном колодце звезды во внешнем астероидном поясе. Рагмук был колонизирован семь тысячелетий назад, причем даже не хельмарцами, а войсками Звездного флота империи и служил передовой базой для броска к Тысяче Солнц в самом начале Пограничных войн. До войны это был всего лишь незначительный пункт военного снабжения и дозаправки, лишенный правительственных субсидий и слишком бедный, чтобы содержать какую бы то ни было колонию. Но вскоре Генеральный Штаб оценил его колоссальные стратегические преимущества — и как плацдарма для наступления, и как наблюдательного пункта. Не случайно хельмарцы называли созвездие, в которое входил Рагмук, Нависшим Мечом. Хиранимус Скоджил был коренным хельмарцем, и эти края напоминали ему о многом.

Он ударил плечом в овальный люк — гидравлические петли опять заело. Здесь отсутствовали даже такие простые удобства, как автоматическая дверь! Отвел рукой пучок трубопроводов, просунул голову в полумрак и прищурился, всматриваясь. Так называемая каюта была просто кладовкой для запчастей в одном из служебных проходов, огибающих двигатели: корабль предназначался для торговых чартерных рейсов и брал пассажиров лишь от случая к случаю. Две койки, одна над другой, заполняли все внутреннее пространство.

— Просыпайся, Эрон! Капитан отпустил нас погулять на одну вахту, но предупредил, что ждать не будет — улетит вместе с багажом.

— Я могу взять все вещи с собой, — сонно пробормотал Эрон.

— Нет, лучше оставь здесь. Только не уходи далеко от стоянки и следи за временем. Я отлучусь ненадолго, у меня дела.

Мальчик уже большой, может погулять и один. Но все-таки Скоджил еще некоторое время издалека наблюдал за ним. Все в порядке. Эрон прилепился носом к иллюминатору, с восхищением рассматривая длинный ряд разномастных судов, прилепившихся к гигантскому пирсу, который бледно вырисовывался на фоне черного звездного неба. Сам Рагмук трудно было найти среди остальных звезд.

Пора подумать о собственных делах. Прежде всего найти ультраволновой терминал. С этим проблем не будет. На станции, специально построенной для межзвездных сообщений, послать письмо Надзору должно быть просто, как дважды два. Но вот как полупить ответ? Мелким агентам вроде Скоджила директивы рассылались с кораблей-посредников, которые сами не имели прямого контакта со штабом. Что же касается Цитаделей, то они в последние шестьдесят восемь столетий так тщательно соблюдали режим молчания в эфире, что уже давно стали восприниматься как элемент мифа.

Можно было, воспользовавшись сложным кодом, послать Надзору отчет или предупредить его о чрезвычайных обстоятельствах, но связь работала только в одну сторону. На персональные капсулы никто никогда не отвечал. Обмен посланиями считался табу. Это напоминало разговор с Богом, который чаще всего дает возможность спрашивающему самому найти ответ на вопрос, а если и отвечает то в самом крайнем случае, причем настолько уклончиво и таким запутанным шифром, что понять что-то трудно. Побеседовать же нормально можно только с низшими жрецами.

Неудобно, но безопасно, хотя, впрочем, такая неуклюжая процедура могла оказаться опасно медленной в случае открытых военных действий. Там, в Ульмате, на Агандере длительные переговоры могли привлечь внимание, и Скоджил никогда не добивался от руководства полной ясности, оставляя, как правило, последнее слово за собой. Здесь, на торговой станции с ее постоянным потоком сообщений, разговор был бы безопасен. Но тем не менее настоящие ответы на свои вопросы Скоджил рассчитывал получить не раньше, чем доберется до Цитадели. Все, что ему сейчас нужно — это новая порция кредитных карточек.