Звезда бессмертия - Виктор Цокота

С большим трудом укладывалось в сознание Роберто, что капсула — не что иное, как тончайший слой спрессованного… воздуха, получаемый с помощью двух противоположных силовых полей огромной мощности. Образовать вокруг себя такой защитный барьер простым нажатием кнопок мог любой землянин, носящий рабочий пояс. Капсуле можно было придать форму невидимого облегающего скафандра, способного повторять малейшие движения землянина. Ей можно было придать любой цвет, сделать ее жесткой и просторной шарообразной, каплевидной, кубической, цилиндрической или любой другой формы. Это позволяло в случае необходимости взять с собой не только многотонный груз, но и других землян, не имеющих рабочего пояса.

Основное место в широкой задней части рабочего пояса занимал микродвигатель, развивающий скорость полета землянина до 7,9 километра в секунду, что позволяло выходить на околоземную орбиту. Рабочие пояса высшей категории — их носили сподвижники Совета

Земли и астронавты — позволяли в короткое время довести скорость полета до шестидесяти километров в секунду. Этого требовали условия работы на дальних планетах солнечной системы. Ведь оторваться от орбиты Юпитера, к примеру, из-за огромной массы можно только достигнув скорости 59,7 километра в секунду.

Роберто ЗНАЛ, что астронавты для работы в космосе и на соседних планетах солнечной системы отправляются в огромных ракетах-лабораториях, где условия жизни были не хуже, чем в дворцах оазисов здоровья. ЗНАЛ он и то, что к услугам других работающих землян есть десятки и даже сотни различных транспортных средств, мощных и надежных машин. Но каждый из них всегда носил рабочий пояс, гарантирующий полную безопасность труженика в любых рабочих ситуациях.

В компактных газырях пояса помещались голубые искрящиеся шарики концентрированной антиэнергии пропорциональной обратимости, обеспечивающие не только работу двигателя практически на весь период трудовой жизни его владельца; но и при необходимости стимулирующие возрастание силы и энергии самого землянина.

Небольшое искривление структуры воздуха между силовыми полями капсулы-скафандра делало невидимым в ней и землянина, и все находящееся рядом с ним. Посредством энергии рабочего пояса внутри капсулы поддерживалось нормальное земное давление и углекисло-кислородный обмен. Она ограждала от лютого космического холода и сверхвысоких температур, при которых мгновенно превращались в пар многие земные элементы. Она надежно защищала от радиации и довольно крупных метеоритов, от случайного взрыва, шахтного обвала, горных лавин и извержений вулканов. Энергия пояса питала, обитон, обеспечивая надежную прямую звуковую и мысленную связь с родными, близкими, товарищами по работе. А хранящиеся в газырях рабочего пояса запасы таблеток пищевого стимулятора гарантировали длительное жизнеобеспечение клеток организма без обычного потребления пищи и воды.

В газырях пояса хранилось несколько весьма полезных вещей, выполненных в миниатюрном варианте портативный “Аэпик”, речевой дешифратор, набор микропластинок Великой Энциклопедии Землян, баллончик с запасом жидкой голубой плазмы (что это такое, читатель узнает чуть позже), различные инструменты. В рабочих поясах высшей категории — у членов дальних космических экспедиций, сподвижников Совета Земли, астронавтов, шахтеров, строителей к передней части пояса крепился небольшой прожектор, луч которого, используя все тот же концентрат антиэнергии пропорциональной обратимости, мог высечь, а точнее — выпарить довольно широкий проход-тоннель в скальном грунте любой толщины и прочности, мог разрезать самый крепкий металл…

Нужно ли говорить, что каждому землянину с детства внушалось, что к рабочему поясу следует относиться очень бережно, аккуратно и экономно расходовать драгоценное содержимое газырей, не злоупотреблять без особой надобности его титанической мощью.

Многое уже знал и понимал Роберто. Одновременно со зрительным изображением исторического прошлого планеты, эволюции одной из первых ее развитых цивилизаций округлый экран малой сферы “ремонтной” машины, которую по теперешним понятиям и представлениям, скорее можно, было бы назвать машиной времени или машиной познания, — этот экран излучал биотоки. Особенность их состояла в том, что они закреплялись в свободных клетках головного мозга, материализуясь в память и знания.

Не удивительно, что Роберто ЗНАЛ больше, чем видел на сферическом экране. Он понимал звонкий певучий язык тех далеких землян, свободно разбирался в их взаимоотношениях, истории, законах и эволюции общественного развития. И все же его изумляли, а иногда и просто потрясали своей необычайностью, неправдоподобностью, сказочностью детали увиденного. Роберто все больше поражал созидательный размах творчества землян, которые своим упорным трудом преображали планету, делали условия жизни на ней день ото дня краше.

Его восхищали и рациональный, основанный на взаимной любви и духовной близости образ жизни миллионов семей, и огромная широта и глубина знаний каждого землянина, исключительная забота о физическом и нравственном воспитании подрастающего поколения, и общественное устройство, ведущая роль в котором принадлежала Совету Земли.

Тысяча его сподвижников, каждый из которых — знающий в совершенстве свое дело, опытный специалист в одной из важнейших областей знаний, избирались всеобщим референдумом планеты сроком на восемь лет. Причем регламент предусматривал, что быть. избранным в Совет вторично можно было лишь пропустив один срок избрания.

Больше всего волновали и восхищали воображение Роберто конкретные технические достижения, материальное воплощение гениальных теоретических разработок и научных открытий того времени. И это вполне естественно, так как по сути Роберто был еще ребенок — юноша, для которого гораздо важнее всяких теоретических знаний было непосредственное видение практического воплощения теории — чтобы руками потрогать можно было — в удивительные вещи, сооружения, машины.

Вот и сейчас с нескрываемым восторгом смотрел он туда, вниз, где под ними в сотне метров от земли мощные тягачи-аэробусы везли бесконечные составы огромных, тяжело груженных рудой платформ.

Невидимыми рельсами для них служили направленные силовые лучи, по которым тонкими журчащими струйками (это их звуки ввели не так давно в заблуждение Роберто и Фредерико) переливались каскады материализованной антиэнергии пропорциональной обратимости.

Вокруг ее потоков создавались невидимые силовые поля огромной мощности. Их толщина была ничтожно мала, а плоскости могли быть любых размеров и геометрических построений — от высоких стен и куполов, ограждающих заповедники диких животных и птиц, до различной формы тоннелей. Один из них и был проложен над землей. Он начинался у крупного месторождения циркония где-то на юго-востоке Европы и, пересекая по прямой материк и просторы Атлантики, упирался в центр металлургии у отрогов Кордильер на североамериканском континенте, так богатых железной рудой и другими металлами. Этот огромный тоннель-мост крутой дугой поднимался над Землей на многие десятки километров, а потом так же круто опускался к Земле и последние километры в непосредственной близости от заводов шел над ней почти горизонтально.