Путь к звездам - Раду Hор

Одним рывком вперед змея настигла свою жертву и обвилась вокруг ее шеи. Страшно треснули кости в чудовищном объятии, и гиена-еж грохнула наземь. Несколько судорожных движений, и она перестала биться.

Змея медленно развила свои кольца и жадно впилась зубами в тело побежденной.

Аурелиан Добре обмер от страха. Он чувствовал, как бешено стучит его сердце. Ему пришла было мысль позвать своих товарищей на помощь, но он тотчас же отказался от нее.

— Опять мне попадет на орехи, и на этот раз вполне заслуженно! — вздохнул он.

В эту минуту старик яснее, чем когда-либо понимал, как прав был Матей, когда говорил ему, что опасности на Венере слишком велики для одного человека. Он сделал налево кругом и медленно двинулся в направлении ракеты, осторожно оглядываясь по сторонам. Ему хотелось, как можно скорее добраться до «Чайки», к другим, и, идя, он потихоньку бормотал, отчитывая самого себя:

— Ну, не правы ли они, что постоянно ругают тебя? Не молодой ведь, а всегда столько путаницы наделаешь, как какой-то мальчишка! — И он еще быстрее зашагал вперед.

Степи все еще не было видно. Кругом него стояли высокие, сухие травы, шелестевшие под ветром, а в небе снова играли сполохи. Миновав кустарник, Добре вдруг увидел среди поляны серую скалу, метра в три вышиною.

Поднявшись на нее, он с ужасом почувствовал, что скала содрогается у него под ногами.

— Черт бы побрал этот движущийся грунт! Смотрите, как трясется! Хуже, чем на острове Яве, где…

Но он не успел договорить. «Скала» сдвинулась с места и поползла вперед, унося на себе Аурелиана Добре.

Он отчаянно балансировал, стараясь удержаться на движущейся «скале», но, в конце концов, уронил ружье и, отчаянно размахивая руками в воздухе, в поисках какой-нибудь опоры, покатился вниз и грохнулся оземь. «Скала» хлынула с места.

Собственно говоря, это была вовсе не скала, а животное, по виду напоминавшее гигантского осьминога с бесчисленными щупальцами. На лежавшего в траве профессора глядели два страшных зеленных глаза, каждый величиной с тарелку.

Он почувствовал, как щупальцы чудовища, подобно стальным полосам, обвили его, и забился, тщетно пытаясь выскользнуть из этих ужасных объятий, которые становились все сильнее, все удушливее. Прекрасно понимая, что усилия его напрасны, профессор все же продолжал неравную борьбу, пока совершенно не выбился из сил. Унося его с собой, животное свернуло в заросли кустарника.

Он еще смог крикнуть в микрофон: «Помогите!.. ось!..»[20] Затем в глазах у него потемнело, и он потерял сознание.

Чернат остался один в ракете. Первой его мыслью было проверить аппараты, установленные на планете.

Он вышел из ракеты. Барометр показывал атмосферное давление в 1010 миллиметров, то есть много больше, чем на Земле. Ленточная запись термометра отмечала температуру 60°-75°- Влажность воздуха была крайне снижена, а сухой и знойный ветер дул почти не переставая. Сейсмограф все время отмечал колебания почвы, достигавшие силы землетрясений седьмой и восьмой степени.

«Опасная планета! — заметил про себя Чернат, скользя взором по серой поверхности пустыни. — И ничуть не удивительно было бы, если бы почва планеты вдруг расступилась бы и поглотила и меня и «Чайку».

Он еще раз проверил автоматическую кинокамеру, которая как раз в эту минуту засняла на пленку оранжевый сноп «венерина сияния», и опять вошел в гусеничную ракету. Внимательно выверив все внутренние установки, Чернат решил попытаться восстановить сообщение с Коперником. Так как радиотелеграфная связь была прервана, ему пришла в голову мысль использовать световые сигналы. Но он знал, что даже свет самого сильного взрыва на основе фосфора не может проникнуть сквозь слои облаков, окружающих планету.

Порывшись в складе «Чайки», он нашел небольшие радиоуправляемые ракеты с ограниченным радиусом действия. Несколько таких ракет были уже употреблены после приземления «Чайки» на Венере. Под наблюдением Прекупа, они достигли большой высоты в атмосфере планеты, взяли пробы из газообразной ее среды и из разного типа облаков и сделали прекрасные фотоснимки, предназначавшиеся для картографии. Две из них облетели вокруг планеты Венеры, осуществив очень ценные сферфотограммы.

«Постой! — мысленно воскликнул инженер, — может, вы мне поможете восстановить связь с Коперником! Что, если зарядить такую ракету стольким жидким горючим, сколько в нее войдет, и, одновременно с этим, ввести и небольшое количество атомной взрывчатки для сигнализации!»

Он еще несколько минут обдумывал свой план, а затем принялся за работу. Через час все было готово. Чернат привел в действие мотор ракеты и запустил ее. Она взвилась к небу и в скором времени исчезла в массе желтоватых облаков.

Инженер неотрывно следил за ее путем. Вот она прорезала густой слой облаков, промчалась сквозь атмосферные слои, расположенные над облаками, и продолжала нестись в межпланетном пространстве.

Когда ракета достигла высоты 2 500 километров. Вирджил нажал на одну из кнопок щита радиоуправления, и ракета взорвалась.

Телескопы Коперника и Гепты приняли световой сигнал. Это была первая весточка от отважных исследователей планеты Венеры.

Гусеничные мотоциклы быстро неслись вперед по бесплодной степи. Время от времени самые разнообразные животные, вспугнутые этим необыкновенным появлением, поспешно уходили с их пути. Но на этот раз никто не обращал на них никакого внимания.

— Скорее! Ускорьте ход! — слышался по временам взволнованный голос Матея в диффузорах радиоприемников.

Скоро они домчались до опушки оазиса. Все спешились, оставили мотоциклы на небольшой полянке и продолжали путь пешком по густому кустарнику. Почва становилась все более влажной.

— Мы в непосредственной близости небольшого озера, — заметил Скарлат, внимательно рассматривая высокие травы, около которых они проходили.

— Скорей сюда! — позвала вдруг Анна Григораш, показывая спутникам карабин Добре, валявшийся в траве, под кустом.

Матей молча осмотрел его.

— Профессор не выстрелил ни разу, — заметил он наконец.

Они продолжали поиски с возрастающим нетерпением. Местами на траве виднелись следы какого-то клейкого вещества, которое, высыхая, покрыло траву беловатой пленкой.

Усердно ища следов, Анна отдалилась от других и напала на тропинку, открывавшуюся между двумя кустами.

Она опустилась на колени и провела рукой по траве, которая была здесь местами примята и вырвана.