Путь к звездам - Раду Hор

Они медленно продвигались вперед, горбясь от усталости. Обленившиеся на Копернике мускулы трудно привыкали к нормальному усилию. Продвижение вперед еще больше затруднялось сильным ветром, продолжавшим дуть им прямо в лицо. Желтый отсвет, который здесь приобретали все предметы, от скал до их одежды, сильно утомлял глаза.

Внезапно перед ними заиграли повсюду алмазным сверканием многоцветные переливы. Серый песок отражал, как зеркало, гигантскую радугу.

— Глядите! — удивленно воскликнул инженер Чернат. — Небо подобно морю огня!

На желтовато-белом фоне облаков, тяжело свисавших с вышины, пылал огромный фейерверк. Подобное чудовищному огненному снопу, огромное зарево то ширилось, заливая трепетным светом весь горизонт, то снова сжималось, и из него бурно лились сверкающие потоки радужных искр, которые тонкими лентами извивались во всех направлениях. Временами из мутной массы облаков устремлялась вниз гигантская молния и, сопровождаемая раскатами грома, сливалась с поверхностью планеты. Бесчисленные светящиеся сферы вращались в воздухе, как цветные воздушные шары.

Весь пейзаж был залит морем света, и окружающие астронавтов предметы принимали оттенки, которые делали все вокруг неузнаваемым.

— Электризация атмосферы все время возрастает, — возвестил Скарлат. — То, что мы видим теперь — настоящее «венерино сияние».

— Стрелка компаса вертится, как шальная, — заметил Чернат. — Атмосферный электромагнетизм, несомненно, играет очень большую роль в проявлениях этого грандиозного зрелища.

Через несколько мгновений свет погас, как будто его и не было. Все снова приняло обычную мутно-желтую окраску.

Справа и слева вздымались высокие скалы. Песчаная пустыня постепенно превращалась в степь, и Аурелиан Добре собрал первые травы необычного оранжевого цвета. Немного дальше виднелись какие-то белые растения с тесно прижатыми к стеблю листьями. Таким строением природа оберегала их от излишней потери воды испарением.

Температура в 68° была куда ниже, чем на астероиде и легко переносилась благодаря защитной одежде.

— Поглядите, это еще что такое?

Анна Григораш заметила несколько странных, сверкающих предметов желтого цвета, напоминавших своею формой миниатюрные боченочки. Предметы эти висели на небольшом стволе.

Аурелиан Добре первым оказался около них. Несмотря на то, что он был нагружен тяжелым ранцем, сумкой и множеством различных инструментов, биолог бежал на своих коротеньких ножках куда быстрее юноши.

Он выхватил лупу с тарелку величиной и принялся внимательно рассматривать поверхность цилиндрических листьев, покрытых чем-то вроде блестящего воска.

От волнения старик быстро, без передышки говорил:

— Это первые более развитые растения, которые мы встречаем! Вместо листьев у них вот эти боченочки, покрытые мелкими, красноватыми волосками. Если я не ошибаюсь, они полны соку, который заслуживает ближайшего рассмотрения.

И он одним движением вынул из-за пояса нож и сделал глубокий разрез в одном из боченков. Оттуда потекла вязкая, бесцветная жидкость.

— Интересно, очень интересно. Вязкость жидкости, вероятно, результат концентрации клеточного сока. Это — первое условие засухоустойчивости, так как оно снижает потерю влаги у растений и способствует быстрому освоению воды. Если бы не эта проклятая каска, я бы мог сейчас же отведать этого соку. Это должно быть очень прохладительный напиток.

— Не советую, профессор, — предостерегающе сказал Бутару. — Сок может оказаться ядовитым. Возьмите лучше пробу, а по возвращении мы ее проанализируем в лаборатории.

Добре так и сделал. Через несколько минут тщательно закупоренная пробирка, полная сока растения, была поглощена одним из бесчисленных отделений профессорского ранца. Затем биолог привел в движение маленький ботанический бур и разрыл часть корней. Взяв пробу и отсюда, он что-то наскоро отметил в своей записной книжке.

Астронавты двинулись дальше. Вскоре они пришли к месту, напоминавшему земные болота.

Почти на каждом шагу попадались лужи без единой капли воды, но наполненные каким-то тягучим веществом, которое еще больше размягчалось от жары.

— Что же, здесь совсем нет воды? — спросил Чернат недоумевая.

Никто ему ничего не ответил на вопрос, но после получаса ходьбы они пришли к небольшому ручейку, из которого поднимался беловатый пар. Ручеек этот протекал метров на 200 дальше той реки, которую Скарлат заметил в бинокле.

Анна Григораш первая подошла к нему.

— Это похоже на гейзер с кипящей водой, — удивлялась она.

Термометр показал, что температура воды ручья доходила до 92°. Ручеек вытекал из маленького болотца, у берегов которого булькало еще несколько таких же теплых источников. В одном из окон болота Добре обнаружил водоросли почти совершенно красного цвета.

Хотя и очень занятый наблюдениями над колебаниями стрелки различных аппаратов, Матей ни на минуту не терял из виду Анны. И это было счастьем для нее.

— Берегись! — послышался вдруг его предостерегающий крик.

Опустившись на колени, девушка исследовала дно одного из горячих источников. Как вдруг сзади нее, из-под скалы выползло огромное животное, тело которого напоминало в одно и то же время тысяченожку и рака. Тело это состояло из десятков колец, покрытых твердыми желтыми пластинками. Задние кольца его имели по паре ног, а передние по паре рук, заканчивающихся огромными клешнями. На голове чудовища угрожающе выдавались страшные верхние и нижние челюсти и две пары длиннейших усиков. Большие, выпученные глаза придавали животному еще более ужасающий вид.

Пораженные неожиданным появлением, астронавты несколько мгновений не могли двинуться с места.

Анна окаменела от ужаса, но, немного придя в себя, начала незаметно отступать, ни на секунду не спуская глаз со страшилища.

А чудовищный зверь почуял, что добыча уходит, и молниеносно выбросил вперед свои клешни.

Матей понял, что только решительное вмешательство может спасти жизнь Анны. Между нею и клешнями гигантской тысяченожки было всего каких-нибудь два метра.

Одним прыжком он очутился между ними, поднял лучевое ружье и нанес им страшный удар по клешням чудовища. Оно грозно зарычало и отступило назад. Матей только этого и ждал. Он снова поднял лучевое ружье, прицелился в голову зверя и спустил курок.

Тяжелое тело рухнуло с глухим шумом и осталось неподвижным.

Анна была спасена.

— Молодец, Матей! — крикнул Добре, хлопая его по плечу. — Вот это настоящее спокойствие и присутствие духа! А ну-ка, скажи, знаешь ли ты, с кем ты схватился? И знать-то тебе неоткуда! Я ведь только что придумал, как окрестить это животное. Мы назовем его «Акантербиргус энормус». Не правда ли, как хорошо звучит!