Часть 1 - Дуров Викторович

Раздалось дружное, можно сказать – хоровое «о-о-о», и одна из женщин быстро спросила:

– А почему этой информации нет в раховаке?

Естественный вопрос, наверняка велосипедисты выкладывают отчеты о своих изысканиях и впечатлениях в местном большом компьютере, через который все холпы работают. Здесь нет Интернета, как на Земле, есть всего несколько больших компьютеров, которые контролируют холпы и являются зеркалами друг друга.

На этот раз Инна не растерялась, ответила сразу:

– Мой муж хочет еще усовершенствовать конструкцию, а потом обязательно обо всем расскажет. Сейчас он, сами понимаете, спит.

Произнося это, Инна испытывала сильное внутреннее напряжение. Понятное дело, вдруг здесь так не принято, вдруг надо делать наоборот, сначала рассказывать всему свету о своем замысле, а потом воплощать мысли в металл.

Но женщины понимающе закивали, стали друг с другом переговариваться. Многие нацепили очки холпов, уставились на велосипед, видимо – фотографировали на память.

Инна сказала то, что нужно было сказать с самого начала:

– Мне надо ехать, – и ее, наконец, пропустили.

Но дальнейшая поездка Инны по городку привлекла раз в двадцать больше внимания. Или – в пятьдесят. Пожалуй, больше половины аюрок обращали внимание на земной велосипед, надевали очки, провожали Инну взглядами. Быстро здесь вести расходятся.

Виктору очень хотелось смотреть кино дальше, но почему-то было страшновато. И страх усиливался, пугало его то, что он воспринимает Иннины эмоции. Может и не зря пугало, он сейчас чувствовал себя раздвоенным, как будто являлся двумя людьми одновременно. Как будто какая-то часть его была Виктором, другая часть, поменьше – считала себя Инной. Раздвоение личности – это немного другое, когда две личности в одном теле. Но если и дальше это кино смотреть, вполне возможно, что Виктор передаст раздвоенным большой привет. Кстати, может быть потому и не хочется запускать фильм быстрее или медленнее, черт его знает, на что будут похожи чужие чувства, испытанные в рапидном режиме.

Пока вроде все в порядке, но не чутье пролазника ли страх внушает? Тогда лучше не рисковать. Виктор остановил фильм, вызвал «настройки», принялся разбираться. Точно, можно просматривать не все, а только некоторые «потоки». А потоков несколько: «на глаза», «на уши», «на нос», «равновесие», какие-то «старахирадосеті» (наверное, это и есть эмоции), еще «неболі» и совсем непонятный пункт «третья память». Все пункты оформлены красочно, и все, кроме «третьей памяти» и «неболі», обведены прямоугольниками со скругленными полями. Виктор ткнул в «равновесие», рамка вокруг пункта исчезла. Понятно, значит, теперь равновесие воспроизводиться не будет, это хорошо. Эмоции и запахи тоже лучше отключить. Для пробы ткнул в «третью память», но рамка вокруг пункта не возникла – неактивен. Все-таки, очень похоже на винду.

Виктор снова запустил фильм. Теперь воспринималось гораздо лучше, никаких лишних эмоций, если Инна поворачивает – мир не вращается. К фильмам с полным эффектом присутствия еще надо привыкать. Да и надо ли?

Инна въехала в скверик с лавочками, на которых сидели женщины в очках и жестикулировали. Знакомая картинка, нечто подобное Виктор с Михаилом наблюдали в Смоляче. Инна все еще пытается не выделяться, хотя после прокола с велосипедом… в таких случаях вспоминаются слова: «Нельзя быть слегка беременным и немножко разоблаченным».

Изображение часто менялось, перескакивало – это Инна быстро вертела головой, что-то выискивала. Свободное место? Есть места, вон та лавочка свободна. Ага, лингвистка ищет, куда бы приткнуть велосипед, чтобы не на виду. Положила за лавочкой, на которой и устроилась сама.

Инна прикоснулась к браслету, при этом она на браслет смотрела, а смолячане так не делают. Плохая разведчица. Возникло изображение тех самых сот, Инна выбрала «настройка». Так, здесь есть настройки управления, записей, внешнего вида холпа, прямые связи между холпами, проверки и много чего еще. Инна выбрала настройку управления, быстро разобралась (быстрее Виктора, который плохо понимал смолячанский), отключила управление взглядом. Потому что если Инна сосредотачивала взгляд на какой-то ячейке, та начинала активироваться. Оно, может, удобно, однако нужна привычка к интерфейсу, чтобы взглядом кнопки нажимать и при этом не сбиваться, куда не надо.

Потом Инна взялась за настройки внешнего вида холпа. Не так уж много можно сделать, всего лишь изменить цвет очков и браслета, добавить на поверхности рисунок. С другой стороны – не так уж мало, земной технике до подобного еще очень далеко. И «меню» теперь состоит не из шестиугольников, а из треугольников, в каждом изображен браслет, по разному разрисованный. Да еще и можно каждый вариант редактировать.

Инна почему-то долго ничего не делала, а потом – вообще вышла из опции внешнего вида холпа. Ну да, холп так и остался черным. Что это с ней? Как-то даже не по-женски. Хоть бери, и проверяй ее чувства. А почему бы и нет?

Виктор открутил фильм назад, включил в настройках «старахирадосеті», снова запустил воспроизведение. Сначала Инна растерялась, глаза разбежались при виде всех возможностей перекрасить холп, потом испытывала сомнения и неуверенность. Ах вот в чем дело, она хотела сделать свой холп золотым, но так в мире Каменное Дерево никто не носит. Действительно, у аюрок холпы либо черные, либо под цвет одежды, а Инна одета не в золото. Потом было у Инны чувство: черт с ним, пусть остается черным, раз золотой нельзя.

А ведь Виктор сейчас «подглядывает», и даже хуже – в чужую душу влез без спросу.

Пришлось пообещать себе, что больше такое не повториться и «старахирадосеті» отключить.

Выйдя из настроек холпа, Инна запустила «поиск знаний». Ого, как много пунктов, прямо глаза разбегаются. И такое привычное, родное, знакомое поле для ввода текста имеется, чтобы, значит, по ключевым словам знания искать. Как же без этого?

Что же выбрать, когда глаза разбегаются? Виктор выбрал бы технику, несколько ячеек к этому интереснейшему аспекту цивилизации относятся. И про космос есть, много. Но у Инны другие приоритеты. По идее, первым делом ей надо выяснить все, что касается спячки, для этого ее сюда и протащили сквозь лаз. Точно, выбрала пункт, где что-то было про «обереты» – так аюры называют свои циклы спячки-бодрствования. Ого, много информации, в этот раз меню в виде многострочной таблицы, со спиралью для прокрутки сбоку.

Инна выбрала первый пункт, общая информация. Стала читать, быстро, «наискось». Виктору приходилось труднее, мешало плохое знание смолячанского. Приходилось останавливать фильм, чтобы вчитаться, половины не понимал, догадывался. Словарь бы сюда, но распечатку он оставил в машине, а компьютер рядом со спящей женой не включишь, как ни крепко Лика спит, лучше не рисковать.