Лицо врага - Ричард Фоукс

На встречу с ним Эрш явился в точно указанное время, а это означало, что, когда директор, как обычно, пришел с опозданием, его гость ждал в коридоре у дверей кабинета. Когда Эрш по-военному отдал директору честь, Коной нахмурился, но тут же поспешно напялил дипломатичную улыбку.

— Доброе утро, майор. Как спалось?

— Доброе утро, директор, — вежливо ответил Эрш. — Спасибо, хорошо. А вам?

— Чудесно. — Коной заговорщически подмигнул. — Заместитель директора ван дер Нугт шлет вам привет.

Значит, его замешательство во время утреннего звонка не прошло незамеченным… Эрш дал себе слово в будущем более тщательно скрывать свое отношение к чужим поступкам. И нужно быть осторожнее с ван дер Нугт, раз уж они с боссом любовники. При удобном случае Эрш с радостью воспользуется этой слабостью Коноя. А пока не стоит показывать свое отвращение к дикарским нравам Объединения.

— Передайте и ей от меня привет, директор, — произнес Эрш.

Коной коснулся пластины замка. Дверь открылась, но директор не спешил переступать порог.

— Знаете, майор, мы могли не тратить зря время. Я по-прежнему не даю разрешения на вход вашего корабля в нашу систему.

— Ваше поведение вполне понятно, но неразумно. Впрочем, я здесь не для того, чтобы обсуждать ваши мотивы, а для того, чтобы сделать предложение в интересах межзвездного сотрудничества.

Коной бросил на собеседника подозрительный взгляд.

— Что ж, тогда, во имя межзвездного сотрудничества, мне, наверное, следует выслушать вас.

Кабинет Коноя по-прежнему был обставлен тем, что попалось под руку, и тем, что удалось достать. Эрш, как обычно, не стал садиться в слишком мягкое кресло напротив директорского стола, а предпочел то, которое стояло сбоку. Чтобы видеть его лицо, Коною пришлось развернуть свое кресло.

— Давайте говорить начистоту, директор, — начал Эрш. — Поскольку мой корабль здесь уже довольно давно, у меня была прекрасная возможность проследить за работой по сооружению врат и станции перемещения. Я бы сказал, что вы мудро распорядились своими ресурсами.

— Приходится выкручиваться, — согласился Коной. — Строительство врат — задание первостепенной важности, и оно требует мобилизации всех сил.

— Совершенно верно. Поэтому очень жаль, что скоро вам придется расходовать свои ресурсы на другое. Подозреваю возникновение дополнительных сложностей. Дорогостоящих сложностей.

— Что значит — на другое?

— Ну как же, на Чугенский Проект, конечно. Ученые должны прибыть в самое ближайшее время. Их надо будет переправить на планету и обеспечить условия для работы. Графики строительных работ затрещат по всем швам. Догадываюсь, что сдвиг окончательного срока приведет к падению прибыли.

— Я здесь не ради прибыли, — заявил Коной. — Я прилетел сюда, чтобы создать переходный маршрут.

— Пока строятся врата, ваши исследования стоят на месте, не правда ли?

— Вы сами это знаете. К чему лицемерить?

— Прошу прощения, директор. Я лишь хотел показать, что понимаю, как неудачно складываются для вас обстоятельства. Обидно, когда человеку не дают добиться цели. Мною руководят сочувствие и, согласен, определенный интерес. Возможно, вы не в курсе тех проблем с дисциплиной, которые возникают на борту военного корабля во время вынужденного бездействия. Моему экипажу необходимо действовать, и вчера я получил дополнительные указания. Желая исправить ваше мнение о нас, я хочу сделать жест доброй воли и сотрудничества. Надеюсь, вы сочтете это доказательством того, что мы принимаем ваши интересы близко к сердцу. В частности, я готов предложить вам «Генри Халл» для того, чтобы доставить ученых в систему.

— И таким образом наши проблемы решатся сами собой? — поинтересовался Коной.

— Именно.

— Вероятно, по чистой случайности вы выберете курс, который позволит вам приблизиться к спутнику Чугена IV и понаблюдать за восьмигранником.

— Я не скрывал причин, которые привели меня сюда, директор. И за этот месяц, что мы здесь стоим, они не исчезли. Возможно даже, что с усилением активности врага в других системах эти причины становятся еще более вескими. Разумеется, вы понимаете, что для выполнения своего задания я воспользуюсь любыми средствами. Но, уверяю вас, доставке на планету участников проекта я отведу первостепенное значение. И даже, в знак сотрудничества, поделюсь с вами всеми данными, которые нам удастся получить в результате наблюдений за октаэдром.

— Какие гарантии, что вы выполните свое обещание?

Эрш дал ему лучшую гарантию, какую только мог:

— Слово офицера и эриданца.

— Простите, если я сочту, что этого недостаточно. Против вас лично я ничего не имею, майор. Но обещания, знаете, недорого стоят.

Эрш похолодел.

— Вы подвергаете сомнению мою правдивость или мою честь?

— Ни то, ни другое, — быстро заверил его Коной, видя, что лоб майора внезапно заблестел от испарины. — Как я уже сказал, против вас лично я ничего не имею. Комитет…

— Здесь нет вашего Комитета! Зато мы — здесь, — напомнил майор. Было ясно, что директор боится. Настало время нажать на него. — И ваше и мое начальство схожи в одном — им важен конечный результат. Если вы завершите строительство переходных врат, ваши боссы будут довольны. Если я привезу информацию об октаэдре, мои командиры будут довольны. Когда начальство довольно, оно никого не уволит, если получен желаемый результат. А пока результатов не видно. Это никуда не годится. Мы можем помочь друг другу, господин директор.

— Я не имею права пускать вас в систему без сопровождения.

— И не можете выделить корабль. Мы уже говорили об этом. Это тупик.

— Допустим, вы примете на борт представителя Объединения и разрешите ему докладывать о полете. Он будет наделен властью. Незначительной властью. Но достаточной для того, чтобы рассматривать ваш полет как миссию Объединения.

— Я не могу уступить своих полномочий.

— Не вы ли только что уговаривали меня обойти правила? Вас никто не лишает права командовать. Это будет как… как… да, именно так — как бы полет с адмиралом на борту. Командуете по-прежнему вы, но он говорит вам, куда идти и что делать.

— Его указания придется ограничить определенными областями.

— Согласен. Это удовлетворит вашу честь? — спросил Коной.

— Вполне.

Операция «Хамелеон» могла начинаться.

Транспортный корабль был не таким комфортабельным, как лайнер, на котором Курт прилетел на станцию Странник. Прежде всего в каютах не было индивидуальных терминалов. Чтобы проследить за приближением к пункту назначения, приходилось идти в пассажирскую кают-компанию. Именно там и почти все время просиживал Курт — и почти все остальные участники проекта. К радости Курта, только одна представительница Лиги оказалась достаточно любопытна, чтобы прийти на неформальную вечеринку по случаю прибытия. Эта дама нашла себе место в другом конце зала, как можно дальше от столика Курта.