Гремлины - Джордж Гайп

— Но это могло быть опасно, — сказал Билли. — Вы о них так говорили, что я подумал, гремлины просто баловались.

— Так и было. Они не хотели подвергать нас опасности, но так оборачивались некоторые их шутки.

Снегоочиститель пересек перекресток Карвера и Кларка, оживленное в обычное время место, где сейчас не было почти ничего, кроме нескольких машин, утонувших в глубоком снегу. Посмотрев на часы, Билли увидел, что уже опоздал на десять минут, но тешил себя надеждой приехать, если повезет, раньше, чем банк откроется для клиентов.

— До конца войны мы научились иметь дело с разными их видами, — продолжал Фаттерман. — Хуже всех были страто-гремлины. Они обычно появлялись на высоте больше десяти тысяч футов. Спандулы — это были гремлины средних лет, фифенеллы — женщины. Были еще джерпы и биджиты. Все они были разные. Мы даже пели песню…

Боясь худшего, Билли отвернулся от Фаттермана, отметив со смешанным чувством, что Барни бежал за ними, явно намереваясь следовать и дальше на любое расстояние.

Тут шум машины Фаттермана смешался с его фальшивым пением.

Когда ты от дома за тысячу миль И нет внизу ничего, Тогда-то ты гремлинов видишь зеленых, И гуммигутовых, и золотых, Обоего пола и среднего рода, Гремлинов старых и молодых.

Трясут твои крылья сильней непогоды, Ты курс потерял из-за них.

Страшное сотрясение снегоочистителя заставило Фаттермана замолчать и чуть не вышвырнуло Билли через борт. Второй удар сопровождавшийся снопом рыжих искр, заставил двигатель заглохнуть.

— Черт, — воскликнул Фаттерман. Нагнувшись, чтобы повернуть ключ зажигания, он встал с сиденья, стянул кожух и выхватил из-под сидения гаечнай ключ — все одним быстрым движением. — Не волнуйся, я знаю, в чем дело, — извинился он. — Я приделаю эту чертову штуку очень быстро.

Билли сполз на землю, погладил Барни и сказал мистеру Фаттерману через крышку капота.

— Я пойду напрямик, мимо миссис Дигл. Спасибо, что подвезли меня.

— Я быстро починю это, — повторил Фаттерман. — Это единственное, что плохо в этом снегоочистителе. Обычно такого не происходит, думаю, это все из-за разговоров о гремлинах.

— Да, — засмеялся Билли. — Еще раз спасибо.

Оставив Фаттермана, который уже глубоко засунул голову в капот. Билли пошел по широченному газону миссис Дигл — ковру нетронутого снега, на котором были лишь несколько следов белок. Барни следовал за ним.

Идя по краю владения к проему в железной ограде, Билли отметил, что владение миссис Дигл было единственным домом на главной площади Кингстон Фоллз, где не было рождественских огней. Даже «Юнион Сейвингз энд Траст Бэнк», его место работы, сверкало двойным рядом мигающих праздничных огней, которые как-то не увязывались с нынешней жесткой политикой фирмы по отношению к клиентам.

Гудок машины и скрежет цепей по утрамбованному снегу отвлекли внимание Билли от неприязненных мыслей о начальнике.

— Убирайся с дороги, чертова кошка!

Из опущенного окна машины полиции Кингстон Фоллз высунулось тонкое, похожее на морду ласки, лицо помощника шерифа Брента. На сидении рядом был сам шериф Рейли, сухой темноволосый мужчина с доброжелательным лицом.

— Пошла, тупая крыса, с дороги, — орал Брент.

Несколько пешеходов, оказавшихся поблизости, остановились посмотреть: Билли, шедший к себе в контору, доктор Молинаро и отец Бартлетт, седой пожилой священник. Перед передним колесом полицейской машины сжалась большая серая кошка, не желая двигаться — то ли от страха, то ли из упрямства. В то время как Брент продолжал орать на нее, из радиоприемника в машине лился поток приятной болтовни, резко контрастирующей с его яростью. «Доброе утро всем тем, кто поздно встает, — ворковал невидимый голос. — Вы слушаете Рики Риальто и список закрывающихся школ. Но вначале давайте послушаем классику Моутаунского рождества, а «Джексон Файв» принесет вам жареных каштанов прямо с огня…»

Длинный гудок сирены перекрыл радостного диктора. Одновременно Билли быстро бросился на улицу и схватил кошку.

— Спасибо, — улыбнулся шериф Рейли.

— Это одна из кошек миссис Дигл, — сказал Билли.

— Если бы я знал, — проворчал Брент, — я бы не остановился.

Рейли кивнул, поднял окно и кивнул Бренту, чтобы тот ехал дальше. Убедившись, что Барни следует за ним, Билли пошел наискосок к парадному входу миссис Дигл. Кошка сладко пригрелась у него в руках. По дороге он заметил, как опустился край занавески в гостиной и строгое лицо без улыбки исчезло в темных недрах дома. Прежде чем он подошел к крыльцу, дверь открылась, и появилась миссис Дигл в исключительно непривлекательном халате, явно застигнутая врасплох — судя по тому, что ее рыжий с металлическим блеском парик был надет набекрень. Губы были сжаты, выражение лица сурово.

— Я говорила, чтобы ты не ходил по траве, — сказала она резко.

Билли быстро взглянул назад на свои следы на снегу.

— Я не ходил по траве, — ответил он. — Я шел по снегу.

— Не умничай, — огрызнулась миссис Дигл.

Билли сунул ей кошку, его взгляд задержался на ее лице лишь на мгновение. В отличие от большинства пожилых людей, лица которых сияли ясностью и мудростью, выражение лица миссис Дигл вызывало у него только тоску и отвращение. Большие блестящие серьги болтались у нее в ушах, глаза были обведены тушью (ресницы тоже жирно накрашены) и выделялись на фоне мертвенно белой от толстого слоя пудры коже. Желтые зубы странно контрастировали с пурпурной помадой, смазанной на нижней губе и сверху. Своими резкими нервными движениями она напоминала оживший манекен или заводную куклу — существо, похожее на те, что Билли видел в мультфильмах по телевизору.

— Я принес вашу кошку, — проговорил он мягко. — Ее чуть не переехала полицейская машина.

Миссис Дигл взяла животное и быстро бросила его на пол позади себя.

— Это счастье, что она еще может ходить после того, как ты ее тащил, — рявкнула миссис Дигл.

Билли пожал плечами.

— Ладно. Убирайся с моего крыльца. Надеюсь, ты не ждешь вознаграждения.

— Нет, миссис Дигл, — ответил Билли. — Мне кажется, даже на «спасибо» нечего надеяться.

С этими словами он повернулся, и они с Барни пошли с крыльца. Вполуха он услышал, как миссис Дигл прокричала на прощание что-то по поводу того, чтобы он проследил за Барни — «не загадил бы» ее ценные кусты. Его мысли были заняты тем, что он корил себя.

— Черт бы меня побрал, — сказал он вслух. — Надо было соображать, что делаешь… Достаточно было бы забросить кошку ей во двор.

И тогда он пришел бы на работу на несколько минут пораньше — то есть менее поздно. Обогнув угол владения миссис Дигл, он побежал, и Барни пришлось сделать то же самое. Внезапное ускорение привело к столкновению пса с большим керамическим снеговиком, единственным легкомысленным предметом, который старуха допустила в свои владения. Облупленная и испещренная тонкими линиями трещин голова снеговика начала заваливаться направо еще несколько лет назад; теперь же, когда Барни коснулся низа статуи, она резко наклонилась вниз, поколебалась немного и скатилась в снег.