Тень улитки - Владимир Васильев (Ташкент)

— Да не девочка я уже, не девочка! — закричала вдруг на него старостина дочь. — Я женщина! И без Молчуна никуда не пойду!..

— И то верно, — кивнул Кулак, — без Молчуна плохо… Может, вернешься? А завтра мы на Выселки сходим… На кой ляд тебе эти Чертовы Скалы?..

— Не сейчас, Кулак, не сейчас, — отрицательно покачал головой Кандид. — Вы уж пока сами…

— Не пойду я без Молчуна! — снова истерически взвизгнула Лава и так вцепилась в него, что Кандиду стало больно.

— Иди, Лава, иди! — Вдруг произнесла Нава спокойным, но странным голосом, будто это не она говорила, а кто-то за ее спиной.

Лиловый туман повис на ветвях.

Лава сразу обмякла и отпустила Кандида. Выдохнула с шумом и, не глядя на него, двинулась к Кулаку.

— Пойдем, девочка, пойдем, — приговаривал Кулак. — А Молчун потом к нам придет… Если сказал, что придет, значит, придет, шерсть на носу. На то он и Молчун. Сделает свои дела и придет. Чего ему не прийти? Чем плохо в нашей деревне?.. Совсем не плохо. Никто никого не обижает… Мертвяки вот только одолели… Но Молчун вернется и всех их отгонит от деревни. А пока мы с Колченогом постараемся… Молчун, конечно, лучше, но и шиш на плеши тоже шиш… А ты, Молчун, поспешай. Вишь, что тут без тебя творится… И Наву береги…

Он обнял понурившуюся девушку за плечи, на другое плечо взвалил дубину, и через несколько секунд они скрылись в густом кустарнике.

Кандид и Нава молча смотрели друг на друга. Мертвяки скромно и неподвижно стояли в стороне.

— Да-а, — произнес со вздохом Кандид. — Свобода… Это ты ее успокоила?..

— Я, — кивнула Нава, — другого выхода не было.

— Нет выхода… — вздохнул он опять. — Ну, пошли, хозяйка Леса, — протянул он ей руку, повесив скальпель на шею.

Нава сначала непонимающе посмотрела на протянутую руку, но потом все же протянула свою. Он сжал ее ладонь и повел за собой.

— Молчун, ты действительно считаешь меня женой? — спросила она.

— Браки заключаются на небесах, — ответил он красиво и непонятно. Но она не стала требовать разъяснений, почувствовав в его тоне утверждение. Почему-то ей это понравилось…

— А может, вернуть ее, пока не поздно? — вдруг спросила она. — Возьмем с собой — будет твоей женщиной… Я не буду возражать. Ведь тебе нужно…

— Ты что, совсем с ума сошла? — остановился Кандид и возмущенно воззрился на нее. — Женщина — человек, а не нужник!.. Пошли уж!.. И какие ж вы, подруги, дуры… в некоторых вопросах…

И Нава не обиделась, потому что и этот его ответ ей понравился. Она все яснее чувствовала в нем силу, которая вызывала уважение. Не силу мышц, как у мертвяка или рукоеда, а силу духа и разума, которая в этих зарослях, похоже, большая редкость.

Они уже почти подходили к своей стоянке у озера, когда на берегу перед ними выросла подруга с мертвяком поодаль.

— Тана! — вскрикнула Нава. — Как ты неожиданно!.. Ты… по делу?

— Кто это с тобой? — не ответив, спросила Тана. — Новая подруга? Не знаю такой, откуда?.. А где твой козлик?.. Бросила его? И правильно: козел подруге не товарищ.

— Это мой муж, Тана, — твердо сказала Нава. — Его имя Кандид. Прошу запомнить!..

— Му-уж! — иронично протянула подруга. — Надо же!.. И как он с тобой справляется? В заднепроходное отверстие или еще какое нашел? И ты ему разрешаешь?

— Попробуйте хоть раз в жизни не быть козой, уважаемая Тана! — воскликнул Кандид. — Похоже, что у подруг с потерей возможности сексуального общения с мужчинами ничего, кроме этого в голове не задерживается! Второй раз с вами встречаюсь — а разговоры все те же!

— Ишь ты! Голосистый! И на кого голос себе позволяет повышать! — недобро усмехнулась Тана, над головой ее заклубился лиловый туман. — Избаловала ты его, избаловала… Но я его быстро на место поставлю…

— Сила есть, ума не надо? — усмехнулся Кандид. — Тем более, сила чужая, — показал он пальцем на лиловое облако, — а ум надо свой применить. Боитесь не справиться с интеллектом грязного и примитивного мужика?

— Смел, — усмехнулась Тана. — И глуп. Но что-то в нем есть. Ты права… И не очень грязен, и волосат в меру… Ладно, пусть живет… Эти, с Белых Скал, забавные попадаются. Один такой у Воспитательниц есть — очень их развлекает… Так что, развлекись, подруга, пока есть возможность, но воли ему не давай…

— Грустно, очень грустно все это слышать, — серьезно сказал Кандид. — Полная неспособность к разумному человеческому общению. Наркотическое упоение собственной силой и властью. Это практически неизлечимо терапевтическими методами. Сила признает только силу — это и грустно… Хуже того — трагично…

— Ты что, козлик, угрожаешь?!

— Нет, козочка, рассуждаю, — невинным голосом ответил Кандид.

— Слишком нагл! — заключила Тана. — Придется его все-таки поучить приличным манерам.

Она протянула к нему руку, окутанную лиловым туманом и вдруг вскрикнула и отдернула руку.

— Ты что? — резко повернулась она к Наве. — Как ты посмела применить силу к подруге?! Тем более, из-за этого ничтожества!

— Распоряжайся рукоедами и мертвяками, а в мою, в нашу жизнь не лезь! — холодно и твердо ответила Нава. — Мы пытались говорить с тобой по-человечески… Ты глуха, к сожалению… А ты еще хотел с ними говорить, — обратилась она к Кандиду, — объяснять что-то… Теперь видишь, что это бесполезно — они не воспринимают…

— Наверное, я неправильно начал разговор, — вздохнул Кандид. — Наступил на больную мозоль. Может быть, в другой раз лучше получится… Нам нельзя не договориться. Слишком многое поставлено на карту.

— Хорошо, что ты понял, — отреагировала Тана. — Ты очень неправильно начал разговор. Но вряд ли у нас, вообще, есть общие темы для разговора.

— Зачем ты пришла? — спросила Нава холодно.

— Сказать тебе, чтобы впредь не мешала нашему делу, если уж тебе позволили временно в нем не участвовать. Я попросила. Но учти — времени у тебя немного… Мать-Природа очень больна. Если мы промедлим, наша помощь может опоздать… Неужели ты не понимаешь, что все происходящее осуществляется не для нашего удовольствия… Либо мы излечим Мать-Природу, либо умрем вместе с ней. На этом фоне все твои детские игры в «мужья-жены» просто смехотворны… Так что взрослей быстрей… дочка… Ну, прощай… зятек… У вас это, кажется, так называется?

«Откуда она знает?» — подумал Кандид, а Тана продолжала:

— Ты и, правда, ничего. Если б не Одержание, я была бы рада за дочку… А теперь, будь добр, не путайся под ногами, если хочешь уцелеть… Тебе дан шанс уцелеть… Нава, проводи меня.

И она, не оборачиваясь, скрылась в зарослях, которые перед ней услужливо раздвигал мертвяк.