«Если», 2004 № 03 - Э. Грант

— Все правильно, — вяло кивнув, пробормотал Хендри.

Кин нажала на кпопку, и в воздухе быстро сформировался впечатляющий вид сверху на серое скалистое плато, которое резко обрывалось километровой стеной, располосованной разноцветными пластами и прослойками, словно сумасшедший сэндвич самого Господа Бога. Пласт-машина была отделена от рабочей кромки плато и отодвинута в сторону. Если только какой-нибудь суперпилот не умудрится вернуть ее точнехонько на прежнее место, будущим геологам этого мира предстоит безуспешно ломать себе головы над необъяснимым поведением горных пластов.

Объектив молниеносно скользнул вниз до середины обрыва, где в стене виднелась выплавленная ниша, а под ней были подвешены мостки. Несколько рабочих в желтых касках поспешили покинуть поле обзора камеры, за исключением одного человека, который остался стоять, гордо выпрямившись. В руках он держал огромную измерительную линейку, приложенную к Экспонату А, и радостно ухмылялся. Привет, ребятки, говорила эта ухмылка, вы все здесь находитесь под юрисдикцией Цензурного трибунала Компании!

— Плезиозавр, — любезно прокомментировала картинку Кин. — Конечно, здесь ему совершенно не время и не место, но и это еще не все!

Камера подплыла к полурасчищенному скелету, выступающему из стены, и сфокусировалась на предмете сбоку, сильно смахивающем на слегка покореженный прямоугольник. Объектив поспешно наехал на загадочный предмет, и Кин удовлетворенно кивнула. Теперь все было предельно ясно. Бедное ископаемое прижимало к себе грудным плавником пластиковый плакатик, на котором были видны буквы латинского алфавита. Кин прочитала их ровным голосом:

— НАРОДЫ МИРА ПРОТИВ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ.

Да уж, для этакого фортеля потребовалась чертова прорва предварительной работы! Не дни, а наверняка недели, и надо было еще написать очень сложную программу и внедрить ее в электронный мозг пласт-машины.

— Как вы нашли? — робко спросила девушка.

Благодаря крошечному электронному шпиону, разумеется, каковые установлены на всех пласт-машинах, но это самый большой секрет топ-менеджеров Компании. Электронный ябедник гнездится в десятикилометровой выпускной щели большого пластоукладчика, чтобы опознавать на выходе маленькие, почти совсем невинные неофициальные самоделки вроде динозавров пацифистского толка и тугоухих мамонтов со слуховыми аппаратами. Шпион тихонько сидит в щели до тех пор, пока не опознает подобную штуковину, а затем незамедлительно ее помечает работающим на определенной частоте маячком.

Потому что рано или поздно, но каждый работник Компании выкидывает подобные фортели. Всякий начинающий дизайнер планет, обремененный хотя бы унцией таланта, чувствует себя полубогом, оседлавшим заветную мечту, называемую в обиходе пласт-машиной, и потому рано или поздно поддается искушению ошеломить прославленных научных корифеев, которые еще даже не родились. Иногда Компания увольняет таких шутников, иногда повышает.

— Потому что я ведьма, — усмехнувшись, сказала Кин. — Итак, вы оба признаете, что это ваше изделие?

— Ну да, — согласился Хендри за двоих. — Нам позволено хотя бы сослаться на… э-э… смягчающие обстоятельства?

Сунув руку в нагрудный карман комбинезона, он извлек изрядно затрепанную книжицу и принялся ее листать.

— Автор этой книги считается одним из главных авторитетов в планетарной инженерии… Вот, я нашел страницу. Могу я процитировать несколько фраз в свою защиту?

— Не стесняйся, сегодня ты мой гость.

— Спасибо. «Однако планета — это еще не мир. Что такое планета? Всего лишь очень большой каменный шар. Что такое мир? Это четырехмерное чудо, где непременно существуют таинственные загадки и неразгаданные тайны. Пусть это будет библейский ковчег на вершине неприступной горы, или бездонные озера с доисторическими монстрами, или следы босых ног на снегу безжизненных высокогорных плато, или беломраморные руины в диких непроходимых джунглях, или заунывный звон колоколов, доносящийся из морских пучин. Пускай в долинах обитает эхо, передразнивающее путников, пускай найдутся золотые города, построенные канувшими в никуда безвестными цивилизациями… Все это дрожжи, брошенные в гигантский планетарный котел, без них воображение человечества никогда не поднимется».

Последовала долгая пауза.

— Мистер Хендри, — нарушила молчание Кин. — Разве я написала хотя бы полфразы о динозаврах, ратующих за ядерное разоружение?

— Нет, но…

— Мы строим миры, а не просто терраформируем планеты. С этим могут справиться и роботы. Поэтому мы всегда проектируем в наших мирах особенные места, где воображение разумных существ когда-нибудь непременно найдет себе зацепку. Но при этом мы никогда — ни-ко-гда — не тратим время на парадоксальные ископаемые. Давайте вспомним Веретенников и допустим, что этот мир колонизирует подобная им раса. Ваша оригинальная шуточка довела бы их до подлинного безумия и в итоге просто уничтожила бы. Итак! Я отстраняю вас от работы на три месяца, мистер Хендри. Вас тоже, мисс Плант, и я даже знать не желаю, по каким причинам вы вздумали помогать этому полоумному. Все, можете идти.

Она выключила рекордер и сказала:

— Эй, куда вы собрались? Садитесь, это было для записи. Да сядь ты, Хендри, на тебе просто лица нет!

Парень был не дурак. Он быстро сел на место, в глазах его затеплилась надежда. Что ж, лучше сразу расставить все по местам.

— Приговор остается в силе. Три месяца принудительных каникул. Записано официально, поэтому даже не пытайся меня разжалобить. Впрочем, — тут Кин усмехнулась, — в любом случае это бы не удалось.

— Но за три месяца, — вскричал он с ребяческой обидой, — здесь уже все будет закончено!

— И что? Всегда найдется другая работа. Не принимай наказание так близко к сердцу. Люди не были бы людьми, если б никогда не поддавались искушениям. Спроси у Джоэла Ченджа, как его поймали за руку, когда он попытался захоронить в каменноугольном пласте свои поношенные башмаки. Но эти башмаки не испортили ему карьеру.

Хендри взглянул на Кин исподлобья.

— А вы… Вы что сделали, босс?

— Кто, я?!

— Ну, я так понял из ваших слов, что… словом, все когда-то делали то же самое, что и мы с Николь. Значит, и вы тоже?

Кин в легком замешательстве побарабанила пальцами по столу, а потом усмехнулась.

— Что ж, вынуждена покаяться. Я построила горный хребет в форме собственных инициалов.

— Это же… с ума сойти!

— Ага, вот именно. Почти половину той горной зоны потом пришлось переделать… Меня едва не вышибли из Компании, — добавила Кин со смешком.