"Вексель Судьбы" (книга первая) - Юрий Шушкевич

Алексей поймал себя на мысли, что в иной ситуации поразился бы категоричности ответа "убьют" и, наверное, попросил бы рассказать о причинах подобной уверенности. Однако из опыта своего короткого знакомства с реалиями новой страны он вполне понимал, что здесь сегодня возможно и не такое.

-- Что же ты намерен делать? -- спросил Алексей Фирика.

-- Пока буду прятаться. А вот если бы авторитетные люди смогли выйти на хозяина и забрать у него мой паспорт -- я очень, очень много для этих людей сделаю! Сделаю всё, что они захотят!

Поскольку помощник был нужен, Алексей дал понять, что принимает предложение Фирика и для начала предложил ему сходить вместо него на станцию за картой, поскольку рана в бедре, несмотря на улучшение, продолжала болеть и причинять неудобства.

-- А зачем покупать карту? -- оживился Фирик. -- Смотрите!

Он достал из кармана небольшой пенал, похожий на уже знакомый Алексею радиотелефон, но с более широким блестящим экраном. После нескольких быстрых манипуляций на экране появились карта города, участки и объекты которой можно было с лёгкостью приближать и отдалять. Не выказав внешне ни малейшего удивления, Алексей принял удивительное устройство в свои руки и, поработав с ним, вскоре обнаружил на его экране знакомую излучину Москвы-реки, плотину Рублёвского гидроузла и выходящую выше него к реке обнесённую забором Архангельскую рощу -- ту самую, в которой в ноябре 1941 года старший сержант госбезопасности Здравый вместе с погибшим в тот же день командиром заложили тайник.

-- Я потерял очки и плохо вижу, -- решил схитрить Алексей, пока что не умеющий управляться с подобной техникой. -- Можешь узнать, что на этом месте сейчас?

Фирик проделал несколько манипуляций, после чего сообщил, что в бывшей Архангельской роще сегодня расположены правительственный дачный спецкооператив, при этом часть земли была прирезана совсем недавно для наделения участками неких высокопоставленных особ. Территория закрыта для свободного посещения и надёжно охраняется.

-- Тогда пошли, -- сказал Алексей. -- Поговорим с авторитетным человеком.

Он забрал устройство с картой и велел Фирику подождать снаружи. Пять минут спустя Фирика позвали.

Посреди разбитой и захламлённой комнаты Петрович восседал, заложив ногу на ногу, на некоем подобии кресла, одетый в элегантный чёрный костюм, с тёмно-бордовым галстуком и в лакированных новых туфлях на толстой прошитой кожаной подошве. А окружающий жалкий антураж только подчеркивал его значительность и солидность.

Петрович ещё раз попросил таджика рассказать его историю. Потом сразу же перешёл к главному.

-- Я готов помочь тебе, Фирик. Но для этого ты должен помочь нам. Нам необходимо забрать с этих закрытых дач, -- и он ткнул пальцем в зелёное пятно Архангельской рощи на экране устройства, -- кое-какие вещи, нам принадлежащие. Подумай, как ты мог бы нам помочь.

Фирик покряхтел и задумался.

Алексей, присевший за Петровичем на свою бывшую койку, предложил раздобыть лодку и под покровом ночи подобраться к закрытому берегу. На это предложение Петрович, эффектно играя роль "старшего", ответил, что для профессиональной охраны засечь проникновение с воды -- плёвое дело. Необходимо оказаться на территории правительственных дач абсолютно легально, и при этом ни от кого там не таясь, провести раскопку и вывезти без досмотра достаточно тяжёлый контейнер. Если, конечно же, на этом месте за семьдесят лет не выкопали фундамент под очередную дачу и не сдали содержимое тайника "куда следует".

-- А если через прислугу действовать? -- предложил Алексей, вспомнив, видимо, рассказ Петровича о близорукой и любвеобильной горничной.

-- Зачем через прислугу? -- возразил Петрович. -- Прислуга землю на берегу не копает. Но там, коль скоро кому-то недавно выделили очередные дачи, должны работать строители. Ну-ка, Фирик, помозгуй, как нам сделаться строителями?

-- Не знаю, начальник, -- робко ответил Фирик. -- У меня друг работал на закрытой даче, туда, чтобы заехать, нужно через хозяина заказывать пропуск.

-- Очень хорошо! -- оживился Петрович. -- А если хозяин заседает в правительстве, то кто вместо него пропуска выписывает? Управляющий? Прораб?

-- Да, да! Мало ли, что на стройку надо завезти! Кирпич, доски, окна! Надо, чтобы кто-то, кто работает там, передал охране номер машины. И всё!

-- И всё? Далеко не всё. Чтобы было всё, давай-ка искать, кто нам такую любезность сможет оказать. Нет ли у тебя никаких там знакомых?

-- Да нет, откуда...

-- Стоп! -- вмешался в разговор Алексей. -- Я читал, что по мнению математиков все люди на планете знакомы максимум через пять рукопожатий. А нам не надо искать знакомства с премьер-министром Великобритании, здесь круг должен быть уже. Давай-ка, Фирик, напрягись и подумай, кто из твоих знакомых мог бы знать другого, который там что-то строит или, если не строит, то знает третьего...

Фирик задумался, потом взял со стола своё устройство и стал с его помощью кому-то звонить. Он разговаривал на непонятном для собеседников языке и лишь по выражению его лица можно было судить о том, что поиски пока не приносят результатов. Наконец, он положил трубку и сообщил, что в дачном спецкооперативе "Архангельский" одно время трудился камнерезом некий дядя Сафар. Однако теперь дядя Сафар, по-видимому, действительно большой мастер, живёт и работает в Арабских Эмиратах. Позвонить ему не проблема, но для международного звонка нет денег.

-- Сколько нужно денег для десятиминутного разговора? -- спросил Фирика Здравый.

Фирик подумал и сказал, что может потребоваться от двух до трёх тысяч рублей.

Здравый отсчитал Фирику три тысячи и предложил приобрести на почте талон для международного разговора. Фирик с изумлением взглянул на Петровича и, приняв его несколько устаревшее предложение за шутку, засобирался на станцию. Алексей повертел в руках радиотелефон и попросил на время похода к станции оставить его у себя. Фирик удивился ещё больше, однако возражать не стал.

По возвращении со станции Фирик действительно сумел дозвониться в далёкое арабское государство дяде Сафару и достаточно долго и эмоционально излагал ему по-таджикски ситуацию. В самом конце разговора он нацарапал гвоздём на дощечке какой-то номер. Это был телефон озеленителя Абдуллы, который должен был работать в нужном месте.

-- Будем звонить Абдулле? -- спросил Фирик.

-- Обязательно будем. Но ты скажи, дорогой человек, -- что, в Москве и в самом деле не осталось русских строителей?

-- Не осталось. Не хочет русский человек работать, не желает! Весь Таджикистан сейчас в Москве. Все стройки, рынки, магазины... А вы что -- давно тут не были?