Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Её тело было сильно повреждено?

— Нет. Удар пришёлся ей в голову.

— И что вы сделали с телом?

— Согласно стандартной корабельной процедуре я произвёл вскрытие и изъятие органов на случай, если возникнет нужда в трансплантации.

— Вы не чувствовали возбуждения, когда делали это?

— Нет.

— Вы не получали удовольствия от разрезания плоти?

— Нет.

— Вы не чувствовали желания совершить это снова?

— Нет.

— Прибыв на Землю, вы интересовались человеческой анатомией?

— Нет. Подобный интерес был бы неприличен.

— Да ладно, Хаск! Вы ведь исследователь, вы попали в чужой — для вас — мир. Разве вам не интересны формы жизни, его населяющие?

— Ну, если так это сформулировать…

— То есть, вы солгали только что, ответив отрицательно?

— Я оговорился.

— Сколько раз вы оговаривались до этого?

— Возражение! — сказал Дэйл. — Риторика.

— Принимается, — сказала Прингл.

— То есть вы признаёте, что в прошлом вскрывали тело, и что вам была любопытна людская анатомия — несмотря на то, что интерес к ней был неприличен по стандартам вашего общества.

— Вы преувеличиваете мой интерес.

— Двадцать второго декабря вы встречались с доктором Колхауном, в то время как почти все остальные отсутствовали. Ваша тяга к созерцанию человеческих внутренностей ударила вам в голову?

— Нет.

— Вы вытащили свой режущий инструмент и отрезали ему ногу?

— Нет.

— И вы вспороли ему живот и вырезали его органы — точно так же, как в прошлом выреза́ли органы Селтар?

— Нет. Нет. Ничего из того, что вы сказали, не было.

— Вы монстр, не так ли, мистер Хаск? Убийца и, даже по стандартам вашего собственного народа, извращенец.

— Возражение! — сказал Дэйл.

— Это неправда, — сказал Хаск. Щупальца у него на голове беспорядочно метались.

— Единственная правда, от которой никуда не деться, — сказала Зиглер, — это то, что Клетус Колхаун мёртв.

Хаск несколько секунд молчал. Его щупальца постепенно успокаивались.

— Да, — согласился он, наконец. — От этого никуда не деться.

*24*

Возбуждение прессы немного — но только немного — улеглось на следующий день, когда продолжился опрос свидетелей защиты.

— Защита вызывает тосока по имени Рендо, — сказал Дэйл Райс.

Рендо прошагал к свидетельской скамье и был приведён к присяге.

Дэйл поднялся.

— Мистер Рендо, как называлась ваша должность на борту тосокского звездолёта?

— Шестой.

— И в чём конкретно состояли ваши обязанности?

— Я главный инженер.

— До того, как вы отправились в полёт к Земле, где вы жили?

— В городе Десталб‹хлоп› на планете, которую мой народ зовёт домом.

— И эта планета — где она расположена?

— Пользуясь принятой у вас терминологией — в системе Альфы Центавра.

— С какой целью вы прибыли на Землю?

Рендо бросил взгляд на присяжных.

— На нашем небе ваше солнце находится в созвездии, которое вы называете Кассиопеей. С Земли Кассиопея выглядит, как ваша буква W. На нашем небе ваше солнце добавляет к этой W ещё одно звено. Мы зовём это созвездие Змеёй. Ваше солнце — это яркий глаз змеи; остальное, то, что вы зовёте Кассиопеей — её более тусклый хвост. — Пучок щупальцев Рендо разделился посередине. — Каждый юный тосок, глядя в глаз змеи, знает, что это, за исключением Оранжевой и Красной — самая близкая к нам звезда. Естественно, мы должны были посетить её.

— Оранжевая и Красная?

— Так мы называем Альфу Центавра B и C. Альфу Центавра А мы называем Жёлтой, B — Оранжевой, и C — Красной.

— Какова цель вашей экспедиции?

— Мы исследователи. Мы пришли с миром и дружбой.

— То есть ваша миссия, как говорилось в одном старом земной телешоу, «искать новую жизнь и новые цивилизации»[226]?

— Да.

— Но что‑то случилось с вашим звездолётом, «Ка‹щёлк›тарском», не так ли? — Дэйл на удивление хорошо сымитировал специфический тосокский звук.

— Да.

— Что именно?

— У него два двигателя. Главный — это большой термоядерный двигатель, используемый для межзвёздного перелёта. Второй, меньший — обычный ракетный двигатель для маневрирования внутри планетной системы. Хотя этот последний исправен и функционален, главный двигатель повреждён и нуждается в ремонте.

— Как он был повреждён?

— Когда мы приближались к орбите вашей планеты Нептун, в него попал большой кусок льда.

— Повреждение поддаётся ремонту?

— Да. Имея соответствующие запчасти, двигатель можно починить.

— Способны ли вы произвести эти запчасти на борту вашего звездолёта?

— Нет.

— Способны ли люди произвести эти запчасти на Земле? — спросил Дэйл.

— Под нашим руководством, да. Фактически, это уже делается.

— Давайте я подытожу, мистер Рендо. Без доброй воли человечества вы и ваша команда застрянете здесь, не способные вернуться домой, не так ли?

— Это так.

— Так что последнее, чего могут желать тосоки — это рассердить людей до такой степени, чтобы они отказались вам помогать?

— Возражение, — сказала Зиглер. — Свидетель может говорить только за себя.

— Принимается.

— Главный инженер, — сказал Дэйл, — согласны ли вы, что, поскольку вам нужна наша помощь, то в ваших интересах сохранять с нами хорошие отношения?

— Совершенно согласен.

— Чтобы не осталось места для недопонимания: убийство не считается в тосокском обществе способом поддержанием хороших отношений, не так ли?

— Как и капитан Келкад, я хотел бы, чтобы люди составили о тосоках благоприятное впечатление. Я хотел бы иметь возможность сказать, что убийство неизвестно в моём мире, но это не так. Однако у нас точно так же не принято убивать того, от кого надеешься получить помощь.

— Спасибо, Рендо. Уверен, присяжные оценят вашу честность и беспристрастность. Миз Зиглер, свидетель ваш.

Линда Зиглер встала и переместилась на место ведущего опрос.

— Здравствуйте, мистер Рендо.

— Здравствуйте, миз Зиглер.

— Меня интересует случившаяся с вашим кораблём авария.

— Что вы хотите знать?

— Мне интересно, как так случилось, что настолько развитые существа, как вы, не были готовы к возможности столкновения в космосе.

— Мы были готовы к возможности столкновения с микрометеороидом во внутренних областях планетной системы, где вся команда уже пробудилась бы и была готова принять меры. Мы ожидали, что внешние области солнечной системы будут практически пусты, и поэтому наш корабль осуществлял лишь очень поверхностное наблюдение. Мы, разумеется, знали о вашем облаке Оорта — облаке кометного материала, окружающем ваше солнце на расстоянии до сотни орбитальных радиусов вашей планеты, однако мы не знали о диске кометных ядер, льда и прочего мусора на расстоянии примерно сорока ваших орбитальных радиусов от солнца.