За дверью - Антон Козлов

Выбросив просмотренные газеты в урну (где им и было самое место), я продолжил свою пешую прогулку. Я не просто смотрел по сторонам. Я прислушивался к обрывкам разговоров, я впитывал в себя атмосферу города атмосферу не только физическую, но и духовную, мыслительную. Через некоторое время я стал понимать настроения и нужды окружавших меня существ, от богатых боблинов, сидевших за столиками в ресторанах и не подозревавших о моем существовании, и до нищих людей, копошащихся возле мусорных баков тех же самых ресторанов и также не обращавших на меня внимания.

Я так увлекся прогулкой, что не заметил, как наступил вечер. Центр Муравы осветился множеством огней: рекламными вывесками, подсвеченными витринами, уличными фонарями, фарами автомобилей. Я любовался красотой вечернего города, но при этом помнил, что все это великолепие предназначено лишь для правящей боблинской верхушки. Действительно, вечером на центральных улицах людей почти не осталось. Зато количество нарядно одетых боблинов и их дорогих автомобилей возросло несколько раз. Боблины съезжались в ночные клубы, казино и рестораны, где собирались весело прокутить украденные у людей деньги.

Посмотрев на часы, я с некоторым удивлением обнаружил, что идет уже десятый час. Наул Назель давно должен был вернуться домой. Я поспешил к ближайшей станции подземки. Выйдя на улицу в нужном мне районе, я поразился контрасту между переливающимся разноцветными огнями центром и непроглядной темнотой жилого района. Уличных фонарей было немного, да то свет давал только один из трех. Лампы в стальных двух отсутствовали или были разбиты. Так что улица освещалась лишь светом из окон домов.

Не забыв принять все необходимые меры предосторожности, я дошел до двери в квартиру Наула Назеля.

- Черт! - непроизвольно вырвалось у меня, когда я обнаружил, что нужного мне боблина в квартире нет. Внутри находились лишь уже знакомый мне мальчик и женщина средних лет - очевидно, дочь Наула Назеля и мать мальчика.

Я позвонил. Шаркая уставшими ногами, женщина подошла к двери и спросила:

- Кто там?

- Мне очень нужно встретиться с Наулом Назелем, - ответил я. - Я уже заходил днем.

- Знаю, Напан мне рассказал. Зачем вам мой отец?

- К сожалению, я не могу этого сказать. У меня дело исключительно личного характера. Может быть, вы откроете дверь? Я мог бы подождать внутри.

- Отца сегодня не будет. Прямо с работы он уехал на дачу.

- На дачу?! Пожалуйста, дайте мне адрес!

Женщина задумалась, а потом четко и раздельно произнесла:

- Извините, но адреса я вам не дам! Если бы отец считал нужным, он сам сообщил бы вам его.

- Но я ведь никогда раньше его не видел! - вырвалось у меня.

Женщина насторожилась:

- Тогда зачем вы пришли сюда?

Я понял, что разговор заходит на второй круг. Мне не хотелось применять силу к этим боблинам, и без того несчастным и запуганным. Поэтому я спросил:

- Когда ваш отец вернется с дачи?

- Думаю, завтра вечером, после восьми.

- А если завтра он опять отправится на дачу?

- Ничем не могу помочь! - в голосе женщины послышалось нетерпение. Наш разговор ей определенно не доставлял удовольствия.

- Хорошо, я приду завтра, - вынужден был согласиться я, и начал спускаться по лестнице.

За дверью мальчик спросил:

- Мам, кто это был?

- Не знаю. И тебе об этом думать незачем. Мало ли разных людей ходит вокруг...

Я вышел на улицу и медленно побрел, куда глаза глядят. Я не знал, куда мне податься. Я, маг по крови, умеющий открывать двери в другие миры, не мог найти места для ночлега. Я мог бы вернуться в московскую квартиру, но это было слишком опасно. Я мог бы подыскать пустующее помещение здесь, в Мураве, и проникнуть в него с помощью магии. В конце концов, я мог воспользоваться ключом на остров Вечного Ребенка, но я не хотел встречаться с чересчур "законопослушным" магом до того, как найду тетю Вику и Отшельника.

Окна домов постепенно гасли, погружая во тьму пустынные улицы района. Я уже начал прощупывать своим магическим чувством окрестные дома в поисках пустой квартиры, где можно было бы расположиться на ночлег, когда мое внимание привлекли подозрительные звуки. Подумав, что в темноте меня окружают спецназовцы, я выхватил из кармана нож-"бабочку" (на то, чтобы достать из рюкзака диски, времени не было) и приготовился к защите и к контратаке.

Звуки приближались, и вскоре я выяснил их причину. Ко мне она не имела никакого отношения. Четверо шестнадцати-семнадцатилетних парней гнались за девочкой-боблинкой лет тринадцати.

Я слышал топот их ног и учащенное дыхание.

Люди обменивались короткими приглушенными криками:

- Загоняй ее в тупик!

- Заходи справа!

- У восьмого дома мы ее перехватим!

Девочка бежала молча. Я не знаю, почему она не звала на помощь. Может быть, она была уверена, что ночью в Мураве никто не придет к ней на выручку.

Я выступил из темноты, когда девочка поравнялась со мной. Она, видимо, подумала, что я один из ее преследователей. Юная боблинка как-то по птичьи взвизгнула, отпрянула в сторону, споткнулась и начала падать на асфальтовую мостовую... Почти не осознавая, что делаю, я ухватил ее за курточку не руками (до девочки дотянуться я бы не успел), а силой магии. Падение прекратилось, и боблинка зависла над мостовой под углов в сорок пять градусов. Затем я потянул курточку вверх и поставил девочку на ноги.

- Стой на месте! - велел я, хотя боблинка и без того не могла пошевелиться.

Все это произошло в течение нескольких мгновений. Преследовавшие девочку люди появились спустя несколько секунд. Увидев меня и стоявшую рядом боблинку, они замедлили шаг. Я ощутил исходивший от них омерзительный запах кислого пива и дешевых сигарет.

- Здорово, что ты ее поймал, - сказал один из парней.

- Сейчас мы посмотрим, правда ли, что у всех боблинов сзади имеется маленький хвостик, - с мерзкой ухмылкой произнес второй подонок.

Третий мерзавец обратился прямо к девочки:

- Ну-ка, сними трусики, покажи нам, что у тебя сзади... и спереди.

Я выступил вперед, загораживая девочку:

- Стойте!

- Чего-чего? - непонимающе переспросил парень, шедший впереди.

Я сделал сразу несколько вещей: во-первых, изобразил на лице свою "фирменную" улыбку; во-вторых придал своей фигуре устрашающие свойства индуистских богов; в-третьих, выпустил из рук "бабочку", которая, как и подобает одноименному насекомому, запорхала перед лицами подонков, угрожающе выставив лезвие и щелкая друг о друга половинками рукоятки.

Люди-ублюдки от ужаса застыли на месте с вытаращенными глазами. В этот момент из их голов выветрился не только алкоголь, но и остатки разума.