Очарование Ремиты (СИ) - Григоров Сергей Львович

— Учитель, вы вчера обмолвились, что продолжительность жизни у нас, ремитцев, мала. Как это понимать? Почему мала? Насколько мала?

— Ваши дворяне редко пересекают пятидесятилетний рубеж. А почему? — это надо спросить у них, так как сейчас полагают, что человек фактически стал бессмертным.

— Как так?

— Да вот так! Освобождать человеческий организм от шлаков, прочищать все сосуды, выращивать новые внутренние органы и восстанавливать нервные ткани научились давно. Но, как ты знаешь, постоянно идет обновление клеток, замена старых на молодые. В нормальных условиях клетки жизненно важных органов человека могут делиться до пятидесяти раз. И как только истощается их способность к делению, никакими способами нельзя предотвратить старость и последующую смерть. Использование особых свойств ривского рененя позволяет значительно повысить возможное количество этих делений и тем самым говорить о продолжительности жизни не в две-три сотни, а где-то в две тысячи лет. Одного этого, на мой взгляд, вполне достаточно. А сейчас еще открыли омолаживающий эффект чудесной планеты по названию Фея, и стало вообще непонятно, каковы пределы человеческого существования.

— Почему?

— Прошло пока слишком мало времени, и не было возможности набрать соответствующую статистику. Вот взять в качестве примера меня. Я побывал на Фее всего один раз. Вернулся, по собственным ощущениям, тридцатилетним. Где-то через сто лет надеюсь посетить ее вновь. Потом — еще раз, когда возникнет необходимость, и так далее. Но вдруг, скажем, в сотый раз омоложения не произойдет?

— Сколько же вам сейчас лет?

— Я не такой уж и старый. Мне всего триста девяносто три.

— А сколько лет Кокроше?

— Точно не знаю. Он моложе меня примерно лет на пятьдесят.

Вот это да! Ему, Олегу, в лучшем случае уготовано прожить еще от силы сорок лет, а учитель легко оперирует величинами в десять раз большими. Это же несправедливо! Сколько всего необычайно интересного только-только начало приоткрываться людям! Сколько еще тайн природы предстоит разгадать! В скольких местах необъятного мира он не был и, вероятно, никогда не сможет попасть! Сколько всего необыкновенного и невероятного должно произойти! Неужели он ничего этого не увидит, не узнает, не почувствует, а Лоркас останется в этом мире? Будет учить все новых и новых детей… Олег даже застонал от обиды и возмущения. Ну почему он не король?! Была бы его воля, он сразу запретил бы все дуэли, все рискованные виды спорта и начал бы отправлять своих подданных на Фею. А здесь, на Ремите, завел бы огромные плантации рененя… Но его удел, видимо, как сына Верховного Служителя, не изменять, а поддерживать установленный порядок… Нет, он не согласен со своей долей!

— А сколько лет профессору Макгорну?

— Он намного старше меня.

— Чем он занимался раньше, до того, как стал школьным врачом?

— У нас он в первую очередь исполнял функции регионального эколога. Врач — это по совместительству. А раньше, насколько мне известно, одно время он был главным специалистом Содружества в области ксенологии.

— Ксенология — это…

— …наука о разуме вообще и о разумных в частности.

— Понятно.

Грустно было обо всем открывшемся думать, и Олег промолчал все оставшееся до очередного привала время. Там его немного отвлекла Джулия, утверждающая, что ее сердце почему-то стало биться с перебоями, и призывающая Олега убедиться, так ли это. А потом, как только они начали следующий переход, пошел сильный дождь, и идти стало невозможно. Кокроша нашел надежное убежище от падающей сверху воды под высоченным псевдодеревом, где было абсолютно сухо.

Джулии показалось, что ей за шиворот кто-то залез, и она долго заставляла Олега искать источник своего беспокойства. Потом девочки занялись важной исследовательской работой: по дороге они набрали много плодов и отростков, которые по внешним признакам можно было использовать вместо привычных косметических средств.

Отодвинувшись от всех насколько позволяла крона приютившего их растения, Олег некоторое время поскучал, потом решил почитать свою книгу. В конце концов, зря, что ли, он тащил ее в такую даль?

Тоненькая пластинка с едва заметной надписью «Энциклопедия оружия» содержала огромное количество полезных сведений. А какие иллюстрации! Каждую можно было увеличить почти до натуральных размеров демонстрируемого образца вооружения, разворачивать в произвольную сторону и даже разбирать на составные части. Как это раньше он не удосуживался полистать ее?

С особым вниманием Олег прочитал о принятой классификации оружия. К первой категории — так называемого спортивного и дуэльного вооружения — относилось все обычное холодное оружие и простейшее огнестрельное, имеющее дальность стрельбы не более пятидесяти метров. Ремитские дворяне с большим энтузиазмом совершенствовались во владении ими. А также в уничтожении с их помощью своих недругов и обидчиков.

В первую категорию оружия были включены и некоторые яды — те, которые легко определялись, имели противоядие и не могли быть использованы для массовых отравлений.

Оружием второй категории считалось обычное огнестрельное с дальностью стрельбы до одного километра и специальное холодное, изготавливаемое из так называемых «живых» металлов, или витасплавов. Методами субмолекулярной металлургии люди научились создавать материалы с совершенно необычными свойствами. Имеющими, например, прочность, в тысячи и даже в сотни тысяч раз выше, чем у природных веществ. Или с огромной проникающей способностью: нож из некоторых витасплавов без усилия мог резать лучшую сталь, как масло. Эти виды оружия запрещалось применять против человека, и по каждому выявленному случаю обязательно заводилось уголовное дело и проводилось самое тщательное расследование королевской Службой безопасности.

Любой случай использования более смертоносного оружия, погиб кто в результате его применения или нет, обязательно расследовался эмиссарами Содружества. Такое вооружение запрещалось даже хранить без особого на то разрешения. Многие полагали, что тем самым Ремита существенно обедняет свою культурную жизнь. Например, не в чести оказывались спортивные соревнования по стрельбе, поскольку не было возможности свободно тренироваться, а «гвоздь» этого вида спорта — стрельба из снайперской винтовки — подпадала под общий запрет. Ремитцы также не могли совершенствоваться в таком модном в Содружестве виде соревнований, как стрельба «интеллектуальными» и самонаводящимися пулями, а также пулями с большим радиусом поражения.

А принцип действия лазерной защиты, приведшей в неописуемый восторг Джона и Алика, оказывается, был таким же, как у обыкновенных звуконепроницаемых занавесок. Конструкция этих устройств была простой. Так как звук представляет собой волну, распространяющуюся в воздухе со скоростью, почти в миллион раз меньшей, чем скорость электрического сигнала, то придумали следующее. Занавеску делали двухслойной. В первом слое размещали датчики. Когда звуковая волна подходила к этому слою, датчики улавливали колебания и сообщали маленькому компьютеру. Тот определял, какую звуковую волну следует пустить из второго слоя, чтобы погасить набегающую. Известно, как проще всего уничтожить любую волну: отправить навстречу ей такую же, но в противофазе. В лазерной же защите навстречу мчащемуся снаряду пускали световой луч, который прожигал его.

Увлекшись чтением, Олег оказался сторонним наблюдателем опасного происшествия.

Когда дождь уже заканчивался, девочкам понадобилась вода, чтобы развести добытую неимоверными трудами тушь для подводки глаз. Джулия попробовала допроситься Олега, но тот не услышал — или сделал вид, что не слышит — ее мольбы. Тогда она подошла к самому краю кроны растения, давшего им приют, и протянула ладошки, чтобы набрать в них капающей воды. И в то же мгновение из соседнего растения, оказавшегося «деревом-рыбаком», вытянулся жгут, обвился вокруг ее шеи, удушая, и чуть приподнял.

Джулия, не сумев даже пискнуть, безвольно обмякла, словно висельник в петле.