Плот - Стивен Бакстер

И Квид снова захохотал, забрызгав Риса слюной.

Молодой человек отпрянул в сторону, не в силах произнести ни слова.

Детишки, высыпавшие из хижин, уставились на Риса с тупым безразличием. Взрослые вообще не обращали на него внимания. Они сидели тесными кружками возле построек и негромко напевали. Рис не мог разобрать слова, но мелодия была заунывная, тягучая и завораживающая.

— Ты уж не обессудь, — сказал Квид, — если мы показались тебе необщительными. Сюда плывет кит, когда он подойдет чуть поближе, мы будем завлекать его пением.

Квид мечтательно облизнулся.

Когда Рис проходил мимо особенно ветхой лачуги, его нога провалилась сквозь поверхность и по лодыжку оказалась в какой-то липкой, вонючей грязи. Рис с криком выдернул ступню.

Квид вновь расхохотался.

Кто-то из хижины крикнул:

— Не волнуйся, скоро ты к этому привыкнешь. — Голос показался Рису знакомым. Забыв про испачканную ногу, он подошел поближе и всмотрелся в полумрак. В хижине сидел тощий блондин. Бородатый, одетый в лохмотья, он был совсем не похож на Костяшников.

— Горд, это ты?

Экс-инженер Пояса горестно кивнул в ответ.

— Здравствуй, Рис. Вот уж не надеялся тебя увидеть. Я думал, что ты убежал на Плот.

Рис оглянулся. Квид, казалось, готов был подождать его. Очевидно, это его забавляло. Рис присел на корточки и коротко пересказал свою историю. Горд понимающе кивал. Глаза его налились кровью и, казалось, светились в темноте.

— А ты что здесь делаешь?

Горд пожал плечами.

— Взрыв плавильни. Слишком много смертей. В конце концов они решили, что это моя вина, и сослали меня сюда… Знаешь тут есть еще кое-кто с Пояса. По крайней мере кое-кого сюда доставили… Со времени твоего побега дела пошли хуже. Еще пару тысяч смен назад казалось, что кого-то можно сюда изгнать. Мы даже толком не знали ничего об этой планете. Пока не началась торговля, я вообще не был уверен в том, что эти чертовы Костяшники существуют.

Горд потянулся за сосудом с какой-то жидкостью, поднес его к губам и, преодолев отвращение, отпил.

Глядя на Горда, Рис неожиданно почувствовал, что ему страшно хочется пить.

Горд опустил сосуд и вытер губы.

— Знаешь, в каком-то смысле я даже рад был, когда они меня обвинили. — Глаза у него были красными. — Я так устал от всего этого: от смертей, от запаха гари, от попыток починить стены, которые не выдерживают даже собственного веса. — Он вытер глаза. — Видишь ли. Рис, те из нас, кто был послан сюда, заслужили свою участь. Это Господня кара.

— Никогда в это не поверю, — пробормотал Рис.

Горд сухо рассмеялся.

— Ну что ж, может быть, так лучше. — Он протянул руку. — Возьми. Хочешь пить?

Рис с жадностью посмотрел на сосуд, предвкушая ощущение холодной воды на языке, но тут мысли о происхождении этой воды возбудили в молодом человеке такое отвращение, что, покачав головой, он отвел руку Горда.

Тот, неотрывно глядя на Риса, сделал еще один большой глоток.

— Хочешь, дам тебе совет, — тихо сказал он. — Они здесь не убийцы. Вреда тебе не причинят. Но выбора у тебя нет. Либо ты живешь их жизнью: ешь, что они едят, и пьешь, что пьют они, — либо попадешь в печку. Такова здешняя жизнь. Видишь ли, в, каком-то смысле это оправданно. Ничто не пропадает.

Горд коротко расхохотался.

Унылое, тягучее пение продолжалось.

— Квид что-то говорил о китах, — сказал Рис, широко раскрыв глаза. Может ли…

Горд кивнул.

— Легенды говорили правду… Тут есть на что посмотреть. Возможно, ты поймешь это лучше меня. К тому же в этом есть определенный смысл. Руднику ведь нужен приток пищи со стороны, правда? Да и Костяшникам тоже. Чтобы этот мир не поглотил сам себя. Но естественная жизнь в Туманности бедна азотом, и можно заразиться некоторыми необычными вирусами. Я думаю, что именно в этом причина того, что предкам Костяшников не позволили вернуться на Плот…

— Пойдем, парень, — позвал Квид, поудобнее пристраивая на плечах железные бруски.

Рис посмотрел на него, потом на Горда. Больше всего ему хотелось остаться с инженером — он один теперь связывал Риса с прошлым… Горд опустил голову и пробормотал:

— Тебе лучше пойти.

Рис еще раз потерял надежду вырваться отсюда, а потому выбора у него не было.

Он молча сжал плечо Горда. Инженер не поднял головы. Рис встал и вышел из лачуги.

Жилище Квида напоминало шатер из кожи, натянутой на железный каркас. Сквозь стены проникал слабый коричневый свет. Квид почти не разговаривал с Рисом. Закусив подозрительного вида мясом, Костяшник растянулся на полу и спокойно уснул.

Рис опустился на пол и несколько часов просидел в полном оцепенении. Доносившийся с улицы мрачный, однообразный напев, похожий на причитания, окутывал, как покрывало, и молодой человек ушел в себя. Наконец усталость дала о себе знать. Веки его отяжелели, глаза закрылись, и он забылся тревожным сном.

Квид больше не обращал на гостя внимания. Иногда он уходил по каким-то своим таинственным делам. Возвращался он обычно навеселе.

Поначалу Рис думал, что Квид, например, вел дела с Поясом, но вскоре стало очевидным, что на планетке отсутствует формальная структура. Конечно, некоторые Костяшники выполняли определенные социальные функции: Квид, например, хоть как-то сплачивал на время Костяшников. Нужда в организованных действиях возникала редко. По-видимому, лишь охота за китами хоть как-то на время сплачивала Костяшников.

Прошло две смены. Рис безвылазно сидел в своем углу. Наконец жажда стала совсем невыносимой, и он хриплым голосом попросил у Квида попить.

Костяшник рассмеялся, но вместо того, чтобы взять один из имеющихся у него в запасе сосудов с водой, поманил Риса и вышел из лачуги.

Рис неловко поднялся и последовал за ним.

Они прошли около четверти меридиана и подошли к дыре около фута шириной, вызывавшей неприятные ассоциации с рваной раной. Из дыры торчали обломки костей.

Квид присел на корточки.

— Так ты хочешь пить, рудокоп? — спросил он. — Ну что ж, старый Квид покажет тебе, как достать сколько угодно еды и питья… Фокус в том, что все мы едим одно. Либо ешь это, паренек, либо умрешь с голоду, и Квид не очень расстроится от того, что не увидит твою брезгливую физиономию.

И он исчез в недрах планетки.

Рис с содроганием — но горло-то пересохло от жажды — подошел к дыре и заглянул внутрь.

Там было полно костей. В нос ему ударил запах, напоминающий запах теплого псевдомяса.

Рис содрогнулся, но вытерпел и, усевшись на неровный край дыры, спрыгнул в лабиринт костей.

Он находился как бы внутри гигантского древнего скелета. Сквозь толстый слой кожи проникал слабый коричневый свет. В темноте ярко блестели глаза Квида.