Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Вытекла? — переспросила Зиглер. — Наверняка это было гораздо драматичнее?

— По сути, да. Пока кровопотеря его не убила, его сердце продолжало биться, вследствие чего кровь, фактически, выбрасывалась из его тела фонтаном.

Дэйл посмотрел на Катаяму и покачал головой. С другой стороны — может быть, все эти подробности в духе Сэма Пекинпа[220] введут присяжных в ступор… а присяжному в ступоре будет не до призывов к отмщению.

— Как был произведён разрез? — спросила Зиглер.

Лазерная указка снова сдвинулась.

— Он начался на внешней стороне правого бедра чуть ниже линии паха и проследовал по диагонали под углом около сорока градусов к внутренней стороне бедра.

— На самом деле мой вопрос касался инструмента, с помощью которого был сделан разрез.

Дэйл закатил глаза. Флемингдон прекрасно знала, что Зиглер имела в виду; они наверняка репетировали её показания. Но это маленькое шоу было призвано создать у присяжных впечатление, что всё это не было запланировано заранее.

— О, — сказала Флемингдон. — Это сложный вопрос. Плоть я могу чисто разрезать скальпелем, но на докторе Колхауне были брюки — точнее, джинсы «Левис». — Несколько присяжных улыбнулись — кто бы мог представить Колхауна в чём‑то ещё? — Режущий инструмент рассёк хлопчатобумажную ткань, кожу, мускулы, бедренную артерию и бедренную кость. Мне бы потребовалась костная пила, чтобы распилить бедренную кость, и я бы никогда не стала резать ткань скальпелем — он бы сразу затупился. Но этот разрез был сделан абсолютно чисто, не споткнувшись даже на кости.

— Вы уверены, что это был один разрез?

— О, да. Совпадение краёв абсолютное. И брюки доктора Колхауна, и его нога были разрезаны одновременно.

— Каков максимальный диаметр бедра доктора Колхауна?

— Чуть больше восьми дюймов.

— То есть, если бы использовался нож, то длина его лезвия была бы не меньше восьми дюймов?

— Да.

— Самые острые ножи — это хирургические скальпели, не так ли?

— Да.

— Бывают ли у скальпелей восьмидюймовые лезвия?

— У стандартных — нет. Конечно, компания, производящая медицинское оборудование, может сделать такой на заказ.

— Но вы на протяжении вашей карьеры никогда не видели скальпеля с восьмидюймовым лезвием?

— Возражение, — сказал Дэйл. — Наводящий вопрос.

— Принято, — сказала Прингл. — Переформулируйте.

Зиглер кивнула судье.

— Каков размер самого большого скальпеля из виденных вами?

— Я как‑то видела один с пятидюймовым лезвием.

— Но большего — никогда?

— Никогда.

— Я уверена, что присяжные обратили внимание на вашу модную лазерную указку, доктор Флемингдон. Мог такой разрез быть произведён лучом лазера?

— Нет. Лазер — нагревательный инструмент, он режет с помощью высокой температуры. Он бы опалил ткань брюк и кожу доктора Колхауна, а также волоски у него на бедре. И лазер не оставляет артерии и вены открытыми. Он каутеризирует, прижигает их. Вот почему мы используем лазерные скальпели для тонкой хирургии — они одновременно и разрезают кровеносные сосуды, и закупоривают их. Нет, этот разрез не был сделан с помощью высокотемпературного инструмента.

— Спасибо. Давайте на время оставим разрез на ноге. Что вы можете сказать об остальных повреждениях?

Флемингдон обернулась к фотографиям, указывая на них по очереди лазером.

— Тело было серьёзно… вероятно, здесь подойдёт слово «изувечено». Грудная клетка была вскрыта, рёбра разведены в стороны. Органы были извлечены и разложены вокруг, и голова была отделена от тела.

— Секунду назад вы сказали, что, здесь, вероятно, подойдёт слово «изувечено». В чём причина ваших колебаний?

— Ну, это в самом деле было увечье, как его определяет словарь: лишение конечностей или других важных частей тела, и/или необратимое обезображивание или повреждение. Но было ли это сделано с целью обезображивания, мне неизвестно.

— Что вы имеете в виду под «целью», доктор Флемнгтон?

— Намерение. Это с равной вероятностью могло быть и медицинским вскрытием, и надругательством над телом.

— Возражение, — сказал Дэйл. — Домыслы. Требуем вычеркнуть из протокола.

— Доктор Флемингдон, несомненно, обладает достаточной квалификацией для того, чтобы высказывать своё экспертное мнение в этой области, — сказала Зиглер, глядя на судью.

— Отклоняется, — сказала Прингл.

— Что заставляет вас считать, что это было вскрытие, доктор Флемингдон?

— Во‑первых, тщательность. Обезображивание обычно касается какой‑то одной части тела: например, могут порезать лицо, или гениталии, или груди. Здесь же процесс не локализуется на какой‑то одной части анатомии — точнее, он, похоже, затрагивает все части анатомии.

— Будет ли справедливым утверждать, что тот, кто выполнял эти действия над телом жертвы, обладал хорошими медицинскими навыками?

— Да и нет.

— «Да и нет», — повторила Зиглер. — Что это означает?

— Да, он определённо знал, как пользоваться медицинскими инструментами. К примеру, миз Зиглер, если я дам вам — или кому‑либо, кто никогда не делал этого раньше — в руки скальпель и попрошу разрезать тело, вы, скорее всего, сначала сделаете небольшой пробный надрез — так называемую насечку нерешительности, неглубокую рану, которую судмедэксперты считают признаком неуверенности режущего. Тот, кто вскрывал доктора Колхауна, не демонстрировал подобной неопытности. Я бы сказала, что тот, кто это делал, был хорошо знаком с техникой вскрытия.

— То есть ваш ответ «да» — преступник имел хорошие медицинские навыки.

— Хорошие навыки владения медицинским инструментом, миз Зиглер. — Однако само вскрытие производилось в беспорядочной манере. Тот, кто знает, что делает, никогда на раздвигал бы рёбра так, как это было сделано в данном случае; это можно сделать гораздо проще. Это было, как будто производивший вскрытие отлично владел медицинским инструментом, но плохо представлял себе человеческую анатомию.

За столом защиты Дэйл тяжело вздохнул. Зиглер явно проинструктировала Флеминтон высказать эту идею первой, изящно уклонившись от возражения Дэйла против вопроса, требующего от свидетеля строить догадки.

— Плохо представлял человеческую анатомию? — повторила Зиглер.

— Да.

— Вы можете привести ещё какие‑нибудь примеры в подкрепление этого мнения?

— Ну, скажем, желудок вскрыли, не вынимая его из брюшной полости, в результате чего в неё пролилась желудочная кислота. Если вы заранее знаете, что в желудке содержится кислота, то вынете его из брюшной полости целиком и вскроете отдельно.