Энерган-22 - Х Оливер

- Какие могут быть сомнения! - воскликнул Мак-Харрис. - А если во время вашей миссии вы столкнетесь с осложнениями и с вами что-то случится... Ну, скажем, что-то непредвиденное... мы позаботимся, чтобы ваши близкие до конца своих дней ни в чем не знали недостатка. Слово Эдуардо Мак-Харриса. Договорились?

Я промолчал.

Недаром же он назвал меня реалистом.

--------------------------------------------------------------------------

----

Часть третья

Белый Орел и Алехандро Маяпан

1. Миссия в Тупаку

Над нами было небо - изумительное, лазурное нёбо. Последний раз я видел такое небо семь лет назад, когда пролетал над Огненной Землей. Чистое, словно только что родившееся, солнце медленно плыло за нами, и его лучи пронизывали самолет насквозь. А под нами был такой же необозримый, как небо, смог, затянувший землю серым, грязным полотнищем.

Кое-где оно было потоньше, и тогда можно было видеть, что мы летим над пустыней, вдалеке от городов и селений. Иногда проглядывали контуры кирпично-красных скал, похожих на древние пирамиды, глубокие каньоны между ними и даже тонкие извилистые ленты шоссейных дорог. Но затем стайфли вновь плотно заволакивал все вокруг - верный признак, что мы пролетаем над промышленными районами.

Неуклюжий самолет медленно продвигался вперед. Это был один из последних могикан самолетостроения восьмидесятых годов, обслуживавший дешевые авиалинии между Америго-сити и горными областями в глубине страны. Такими самолетами пользуются в основном индейцы - жители Скалистого массива, рабочие-нефтяники, мелкие государственные служащие. К услугам апперов современные ракетопланы, обладающие в пять-шесть раз большей скоростью.

Пассажиры нашей допотопной машины, почти все в грубошерстных цветных пончо, жевали кукурузные лепешки домашней выпечки и отхлебывали из плоских фляжек воду, которую они прихватили в своих затерянных в горах селениях. Эта вода, разлитая в бутылки с яркими этикетками, продается в Америго-сити в специализированных магазинах вместе с консервированным воздухом со Снежной горы.

Кроме меня в самолете было человек семь белых, главным образом техники с нефтепромыслов в Тупаку. Я выдавал себя за коллекционера древних индейских памятников, вздумавшего ознакомиться с последними находками археологов. Темные очки, острая бородка, светлые волосы и плоский чемоданчик придавали мне вид заправского Джеймса Бонда, знаменитого шпиона-супермена, которым лет сорок назад увлекались мальчишки.

Признаться, я был в приподнятом настроении, хотя и понимал, что моя миссия может окончиться весьма печально. Но я радовался тому, что вырвался из стальных щупальцев Мак-Харриса и Командора, нахожусь далеко от "Конкисты" и того безумия, какое охватило Америго-сити. Чем ближе мы подлетали к Тупаку, тем больше высвобождался я из липкого кошмара последних дней и вновь чувствовал себя прежним Теодоро Искровым - энергичным, уверенным в себе журналистом, который, бывало, ради эффектного репортажа забирался в самые жгучие точки планеты. Мне предстояло увидеть моего знакомца с Двадцать второй улицы, alias Доминго Маяпана, и попытаться выяснить, что таится за всей этой историей с энерганом.

- Не желаете ли отведать лепешки, сеньор? Вкусная, жена испекла на дорогу...

Мой сосед справа, хилого вида индеец в цветном пончо поверх чистой рубахи и надвинутом на глаза сомбреро, протягивал мне лепешку. Я отломил кусок и подумал: уж не этот ли человек проводит меня к жрецу? А может, вон тот, что сидит в дальнем углу и не сводит с меня угольно-черных глаз? Или красотка-стюардесса, которая, проходя мимо, всякий раз дарит меня обольстительнейшей улыбкой? Я терпеливо ждал. И перебирал в уме все, что случилось со мной за последние недели и привело меня сюда, в этот раздрызганный самолет, в качестве представителя "Альбатроса", посланца самого Мак-Харриса.

...Поначалу я не мог и вообразить, каким образом он установит связь с жрецом. А он избрал самый простой и надежный способ: выпустил меня из "Конкисты", отослал домой без охраны, без слежки и, возможно, даже распорядился не прослушивать мой телефон. Этим он доказал, что хорошо знает человеческую природу, умеет влезть в шкуру своего противника и предугадать ход его мыслей.

Мак-Харрис не сомневался, что Доминго Маяпан имеет в "Альбатросе" сообщников, которые информируют его обо всем. Разумеется, они рассказали ему о кровавой расправе над персоналом лаборатории, а также о том, что я нахожусь в "Конкисте". Те же люди наверняка сообщат ему и о том, что я на свободе. Более того, Мак-Харрис сделал так, чтобы о моем освобождении узнали газеты. Теперь он ждал ответных действий со стороны Двадцать второй улицы.

Первые дни после освобождения были для меня крайне неприятными. Журналисты осаждали мой дом, умудрились проникнуть даже в спальню. Однако обескураженные моим молчанием вскоре очистили территорию, и я мог спать спокойно. В целях конспирации я решил отпустить усы и бороду и теперь просиживал у телефона в ожидании нужного звонка. Как полагал Мак-Харрис, Доминго Маяпан непременно даст знать о себе. Ведь я был его единственной живой связью с "Альбатросом" и к тому же побывал в лапах Командора - следовательно, располагал важной информацией.

Расчет Мак-Харриса оправдался. На шестой день рано утром зазвонил телефон, и в трубке раздался мягкий, на этот раз мальчишески-восторженный голос жреца:

- Сеньор Искров, вы? Рад, что вы целы и невредимы.

- Я тоже рад вас слышать, доктор Доминго Маяпан.

- О, вам уже известно мое имя? Похвально. Впрочем, не так уж и трудно было его узнать, верно?

- Да, доктор Маяпан, нетрудно, - не без горечи сказал я, вспомнив изуродованное лицо Бруно Зингера. - Хотя кое для кого это кончилось трагически...

- Да, да, - сочувственно отозвался он. - Мне бесконечно жаль... Я не допускал, что они посягнут на Бруно. Могли бы обойтись без этого. Но вы не пострадали?

- Нет.

- Так я и думал... Ну, сеньор Искров, какие задачи возложил на вас сеньор Мак-Харрис на сей раз? - Маяпан негромко засмеялся. - Держу пари на коробку энергана, что он жаждет вступить в контакт со старым жрецом и сделать ему потрясающее предложение прежде, чем "Альбатрос" пойдет ко дну. Один ноль в его пользу.

- Он и в самом деле хочет встретиться с вами, - подтвердил я. - Хочет выяснить ваши намерения, чтобы знать, на какие ответные действия он может пойти в интересах народа.

- Какая трогательная забота о народе!

- У Мак-Харриса совершенно конкретные предложения.

- Его предложения всегда конкретны. Даже очень. Мак-Харрис человек деловой, он никогда не тратит время на пустопорожние разговоры и неосуществимые планы. - Маяпан помолчал. Послышались приглушенные голоса должно быть, он переговаривался с кем-то, прежде чем продолжать: - Мне тоже хочется встретиться с вами, сеньор Искров. Не только потому, что буду рад поблагодарить вас за лестный портрет, которым вы удостоили меня в своей повести, и за услугу, которую вы этой повестью оказали "Энерган компани", но еще и потому, не стану таить, что мы опять в вас нуждаемся... Что делать, волею судеб вы оказались свидетелем великого перелома в науке и, как мне кажется, в судьбе нашей страны. Вы нам нужны не менее, чем Мак-Харрису. В сущности, вы нужны Истории.