«Если», 1994 № 01 - Брайан Олдисс

— А русские? — допытывался он. — Что там у них происходило?

— Примерно то же, что везде, — отвечал Джо Эдмондс. — Противоречия, накопившиеся за десятки лет существования этой нелепой и жестокой системы, разом прорвались наружу. Это было одно из немногих мест, где пролилась кровь. Большевики причинили зло слишком многим, чтобы рассчитывать на мирный уход со сцены.

Бетти затрясла головой.

— Иногда это было просто ужасно.

В памяти Трейси Когсуэлла тут же всплыла картина: члены тайной полиции, висящие на фонарных столбах вниз головой. Он был в Будапеште во время восстания 1956 года.

— Да, — только и сказал он, поежился и продолжал расспросы:

— Ну а страны вроде Индии, африканские народы, Южная Америка?

Академик Стайн довольно хихикнул:

— Ну, для нас это предания старины глубокой. Сказки, способные заинтересовать разве что малого ребенка. Теперь никому и в голову не придет называть их отсталыми. Получив щедрую поддержку наиболее развитых стран, они поднялись до всеобщего уровня за каких-нибудь десять-двадцать лет.

— Зато и энтузиазм был всеобщим, — добавила Бетти. — Все работали, не покладая рук.

— Да-да, конечно, — скороговоркой отозвался Когсуэлл. — Послушайте… а демографический взрыв, как с этой проблемой?

Джо Эдмондс (он сидел у камина, откинувшись в кресле, с бокалом в одной руке и с неизменной нефритовой безделушкой в другой) сказал непринужденно:

— Не такая уж это проблема при всемирном правительстве и высоком всеобщем уровне образования. Если вы помните, большие семьи почти всегда возникали в наименее развитых странах или в самых отсталых слоях развитых стран. Образование и эффективные методы регулирования рождаемости стали залогом успешного решения этой проблемы.

— Ну и ну, — выдохнул Когсуэлл. — Налейте-ка мне еще на радостях. Смогу ли я все это пережить! Ей-Богу, все равно, как если бы святой Павел проснулся, скажем, в 1400 году и увидел Церковь в самой ее силе.

Все трое дружно рассмеялись в ответ, а Джо Эдмондс подошел к буфету и налил для него очередной бокал.

— Это напомнило мне еще кое о чем, — сказал Трейси Когсуэлл. — А как насчет слуг? Сколько же горничных надо, чтобы содержать в порядке дом вроде этого.

Бетти состроила пренебрежительную гримасу.

— Ерунда. Вы не очень-то сильны в экстраполяции. Вспомните, в развитых странах уже при вас бытовая техника позволяла обеспеченным людям спокойно обходиться без домашней прислуги. Сегодня вообще быт — не проблема. При желании вы можете обзавестись домом любой величины, а уход за ним займет всего несколько минут в день.

Все это плохо укладывалось в его голове.

— Выходит, каждый, буквально каждый может позволить себе такой шикарный дом?

Вновь наступил черед Стайна. По традиции он начал свое объяснение с добродушного смеха.

— Какой еще может быть ответ при автоматизации и дешевой, чуть ли не даровой энергии? Полное изобилие для каждого. И перспектива такого изобилия наметилась уже в ваши дни. Дай цели вашей организации именно в этом и заключались, не так ли?

— Да, — согласился Когсуэлл, качая головой. — Да, конечно.

И добавил, понизив голос почти до шепота:

— Ах ты, разрази меня гром!

Компания вновь дружно рассмеялась.

Джо Эдмондс вручил ему еще бокал, и Когсуэлл опорожнил его залпом. Потом задумался о чем-то своем.

— Вот что, — сказал он через минуту. — Может, кто-нибудь из вас помнит, что случилось с парнем по имени Дан Уайтли? Хотя вряд ли…

— Уайтли? — Стайн нахмурился.

— Он был членом нашей организации.

— Дан Уайтли, — протянула Бетти. — Что-то я о нем читала. Постойте, а он, случайно, не из Канады?

— Совершенно верно. Из Виннипега.

— Вы его знали? — спросила Бетти странным голосом.

— Да. Да, я хорошо его знал, — медленно ответил Трейси, непроизвольно поглаживая свой левый локоть. Все остальные в ту ночь были за то, чтобы бросить Когсуэлла. А Дан подхватил его и полночи нес на себе, то так, то эдак, то на спине, то волоком. К утру подоспели полицейские собаки. Они с Даном слышали лай за спиной совсем недалеко, в полумиле.

Бетти осторожно сказала:

— Коммунисты схватили его, когда он пытался вступить в контакт с китайской интеллигенцией и организовать ваше движение в Китае. Это ему удалось, но позже его арестовали и расстреляли, кажется, в Ханькоу. Он у нас причислен, так сказать, к «когорте мучеников». Впрочем, историки, изучающие тот период, могут рассказать о нем подробнее.

Трейси Когсуэлл глубоко вздохнул.

— Другого конца он и не ждал. Нельзя ли плеснуть мне еще?

— Смотрите, не переборщите! — встревожился Стайн.

— Да нет, что вы. Ну а как обстоят дела с раком, расовыми проблемами и подростковой преступностью? Как с проблемой освоения космоса?

— Остановитесь! — рассмеялся Джо Эдмондс. Опять Трейси уловил в его смехе напряженную, неестественную нотку и опять не смог понять, что она означает.

— Вы могли бы и сами догадаться, — сказал Стайн, — что произошло со старыми болезнями, когда наук& посвятила им время и энергию, которые ранее расходовались на разработку методов уничтожения человека.

Бетти добавила:

— Да, у нас есть обсерватории и всевозможные лаборатории на Луне. И еще-

Тут Джо Эдмондс принес бокал. Трейси Когсуэлл сделал затяжной глоток и затряс головой.

Уолтер Стайн тут же поднялся с кресла.

— Послушайте, — сказал он, — да вы бледны! Вы слишком много выпили, — он озабоченно щелкнул языком. — И 3ta утренняя прогулка с Бетти… Мы слишком рано подвергли вас нервным нагрузкам. Давайте-ка побыстрее в постель.

— Да, я немного устал и захмелел, — признался Когсуэлл.

Лежа в постели, готовый мгновенно провалиться в сон, он глазел в потолок. На что все это было похоже? На далекое детство там, в Балтиморе, когда он в сочельник дожидался Рождества.

Он уже засыпал, когда в мозгу всплыла какая-то тревожная мысль, но ему никак не удавалось уловить ее.

Но подсознание упорно продолжало работать.

Когда на следующее утро он вышел к завтраку, они уже ждали его за столом. Все трое были, как обычно, в самых немыслимых облачениях. Когсуэлл уже пришел к выводу, что моды и фасоны здесь давно канули в прошлое; люди одевались, как им в голову взбредет, но с максимальным комфортом. Он предположил даже, что мода его времен в основном была предназначена для сбыта залежалого товара.

Проснувшись сегодня, он впервые почувствовал себя в хорошей форме, душевной и физической, в полной боевой готовности. После утреннего обмена приветствиями и ответов на вопросы о его самочувствии Трейси Когсуэлл сразу взял быка за рога.