Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

— Это наш секретный язык. Я пригласил его к себе обсудить городские дела. Вы же помните, что я в некотором роде здешний мэр, руковожу группой, которая берет на себя обязанности властей, когда те тянут с решениями.

Они встали, чтобы вернуться в комнату. Джама прижался к стене, уцепившись пальцами за шероховатые камни кладки. Он с ужасом наблюдал, как высоко над ними пролетел, медленно покачиваясь, ярко раскрашенный человек-аэростат, который, видимо, спрыгнул с одного из подвесных куполов крыши этого густонаселенного каньона. Человек тоже прокричал что-то Карджилу, но было слишком далеко, чтобы услышать. Похоже, гостеприимный хозяин знал каждого в своем маленьком мирке, существующем почти обособленно внутри гигантского планетополиса Светлого Разума. Его деловитость и уверенность в себе внушали уважение. Кикажу пришло в голову, что он непременно должен завербовать этого человека в свою зарождающуюся организацию заговорщиков.

Немного позже ему пришлось быть свидетелем беседы «мэра» Карджила с четырьмя «членами муниципалитета», одним из которых оказался человек с разноцветными рукавами. Старый капитан не предложил им сесть, а только выслушивал, иногда задавая вопросы по существу. Сами обсуждаемые дела были Джаме неинтересны — местные проблемы местных людей, которых он вряд ли когда-нибудь увидит, — но он был восхищен мастерством, с которым Карджил руководил подчиненными. Мэр дал одно за другим три поручения и четко сформулировал повестку дня следующего собрания — речь шла о реконструкции старого стадиона, на которую правительство жалело денег. Покончив с делами, Карджил распрощался с гостями, сославшись на срочную работу.

Он повернулся к Джаме, оживленно потирая руки.

— А ведь у нас и в самом деле срочная работа! Пожалуй, теперь мы уже знаем все, что только можно, об этой вашей штуковине. Итак, момент истины!

И не открывая вакуумного шкафа-анализатора, где находилось нефритовое яйцо, он загрузил всю информацию оттуда прямо в свой пам. Некоторое время он стоял неподвижно, глядя прямо перед собой. Джама замер в ожидании. Наконец капитан удовлетворенно кивнул и, как будто спохватившись, включил плоский демонстрационный экран.

— Ваша вещь, безусловно, подлинная. — Он указал на темные уплотнения в неясном, как будто подернутом туманом изображении. — Удивительно! Крошечные скопления точек вокруг макрочипов — это нанокомпьютеры в перекрестно-избыточной конфигурации. Конструкция была разработана на Дальнем в третьем веке и широко применялась в четвертом. Странноватый дизайн, но зато надежно защищает от любых потерь информации. — Он шевельнул пальцами, увеличив участок изображения. — Видите этот дефект в форме звезды? Довольно сильное попадание космических лучей. Но это не проблема. Я должен взять обратно свои слова насчет «Фарликвара» — похоже, он оказал добрую услугу тем, что включался время от времени и давал системе возможность восстановиться. Здесь не видно никаких повреждений старше трехсот лет, так что питание работало еще совсем недавно. Поразительно! Я не могу дать гарантию, но, видимо, вся начинка уцелела. Тогда все, что нам нужно, это новый атомный блок.

Он остановился и взглянул на Кикажу, явно пытаясь оценить пределы платежеспособности безработного гиперлорда.

— И какова цена? — напрягшись, спросил Джама.

Линмакс бесстрастно произнес впечатляющую цифру.

— Меньше никак.

Гиперлорд вздрогнул. Придется еще поприжаться. Может быть, отказаться от комнаты и попроситься ночевать в мастерской?

— По рукам. Половину сейчас, а половину потом, когда установим батарею.

— Идет. И вы платите только за восемь атомных батарей, а не за починку внутренностей — в случае, если там все-таки потребуется что-то делать. Но риск небольшой: мне кажется, сам галактарий в полном порядке.

— Риск есть, это понятно, но я согласен.

Джама тут же рассчитался.

— Вы, конечно, останетесь обедать с нами, — хитро улыбнулся хозяин. — Но сначала я хочу кое-что провернуть, чтобы успокоить ваши нервы, а то вы прямо места себе не находите. Насколько я понимаю, вашему прибору не хватает только питания. Я могу это временно устроить — понадобится всего около сорока разных напряжений и клубок проводов. И проведем тест. Но вы, конечно, понимаете — без атомной батарейки портативным он не будет. Пока Карджил был занят, Джама сидел на куче старых инструментов, машинально загружая в пам каталоги и прочую дребедень, что попадалась под руку. Когда он нервничал, то готов был читать что угодно, лишь бы занять себя. Наконец бесконечное ожидание окончилось. Старый мастер вышел из боковой комнаты, где работал, в главный зал мастерской и победно поднял свою странную шестипалую руку.

— Он реагирует на нажатия пальцами в стандартной кодировке Дальнего! Я попробовал — мои подходят, пять из них, во всяком случае, — усмехнулся он.

— Как, вы уже включали, без меня?!

Прежде чем Джама смог в полной мере выразить свое беспокойство, Карджил провел его в боковую комнату, где зловещие змеи проводов тянулись, извиваясь, из открытых внутренностей галактария. Дверь закрылась. Карджил взял волшебное яйцо в руку и свет в комнате таинственно померк. Вместо стен, полок и обычного беспорядка на полу вокруг них возник сияющий пантеон звезд на бархатно-черном фоне. Все было так натурально, что Джама инстинктивно стал искать пульт управления скафандром. Только через минуту он заметил, что на виртуальном небе проступают уродливые полосы от временной проводки.

— Слава Космосу, галактарий в порядке! — с облегчением воскликнул гиперлорд.

— Может быть. Вообще, странная штука. Я служил во флоте и знаком с историей навигации, но здесь куда больше суеверий, чем навигации. — Ловкими нажатиями пальцев Карджил наложил на небесную сферу сетку координат. — На настоящем корабле вы такого не увидите. Глядите, экватор разделен на двадцать четыре сектора. От экватора до полюсов — по девяносто «градусов», которые дальше делятся на шестьдесят «минут» и еще на шестьдесят «секунд». И только потом идет десятичное деление. Расстояние между звездами измеряется в парсеках — это нестандартная единица, которая включает расстояние между старой Террой и Солнцем. Даже если бы вы его знали, то вряд ли смогли бы связать с угловыми секундами, потому что нужно еще учесть число π.

Карджил вздохнул и продолжил:

— Все это отдает какой-то чертовщиной. Типичные суеверия на тему «мудрости древних». Кто-то явно пытался доказать, что истинные знания восходят к Терре или Альфаценту или чему-то в этом роде. Таких культов в Галактике сколько угодно. Парсеки вышли из употребления семьдесят тысяч лет назад, а возникли еще на заре математики, но без конца снова появляются во всяких новых Евангелиях, превозносящих «первоначальное знание». И ведь прибор-то совсем не древний — его никак не могли собрать раньше Междуцарствия, да и пальцевый код стандартный, совсем недавнего происхождения. А вместо обычной навигационной поддержки — вообще непонятно что! Глядите!