Муравейник - Лайт Дэйтон

Самый страшный урон наносили обтесанные глыбы песчаника, что еще перед минувшими дождями заготовили для ремонта стены, а вот теперь пришлось пустить в дело. Огромная каменюка, которую с трудом поднимали даже самые могучие из людей, врезалась в муравьиный строй, но не замирала, а продолжала катиться по лопающимся хитиновым брюшкам, оставляя за собой след из раздавленных тел.

Муравьи отчаянно рвались вверх. Смертоносный град выкашивал их целыми рядами, но на место убитых становились новые шестилапые. Живые пирамиды, частично уже состоящие из мертвых тел, продолжали расти несмотря ни на что.

— Кипяток! — звучно пролетело над стенами, эхом отозвалось где-то у северной стены. Значит, муравьи взяли Мерас в полукольцо и лезут не только на западную, но и на северную стену. Через мгновение ответили и на юге.

В бурлящие корчаги погрузилось разом полсотни черпаков, от души набрали курящуюся паром воду, и потянулись вниз переливающиеся струи. Солнце успело только раз блеснуть отражением в десятке кипящих водопадов — и страшное оружие обрушилось на рыжее войско, заживо вываривая шестилапых прямо в их хитиновых доспехах. Лопались от нестерпимо горячего пара глаза, подламывались дрожащие от боли обожженные ноги.

— Еще, давай еще!

Снова ухнули к земле тягучие струи. Подножье западной стены заволокло паром, из которого то и дело вываливались полуживые муравьи, делали несколько неуверенных шагов и падали замертво. Не меньше половины муравьиного войска полегло уже под стенами Мераса, а никто из его защитников еще не был даже ранен.

Кештал вывалил за гребень очередной черпак и обернулся к Ювару, блестя зубами на потном лице:

— Ну что, командир, неплохо мы их, а? Ювар качнул посеребренной годами головой:

— Рано радуешься. На море, знаешь, как говорят: не ставь мачту, пока не проверил ветер.

С хаканьем швырнул вниз камень Витаз, удовлетворенно крякнул, обернулся:

— Да что может быть, командир? Вот погляди вниз: кругом вареные мураши валяются.

Кештал поддержал бывшего колесничего:

— Да мы от них, хорошо, если половину оставили…

Ювар кивнул.

— Оставим и треть, дай срок. А вот когда камни и кипяток кончатся, тогда эта самая треть к нам и пожалует.

Действительно, кое-где, особенно на углу западной и северной стен, камни уже подходили к концу. Взмыленные подносчики падали с ног от усталости, ворочали по скатам корзины, что спешно заполняли внизу измученные женщины.

Шестилапые словно почувствовали слабину, и у сторожевой башни прямо на глазах выросли сразу четыре новые живые пирамиды. Люди Ювара и соседнего отряда метались, как обезумевшие, переправляя за гребень все, что попадалось под руку. Пирамиды вздрагивали от попаданий, рассыпались, но с неизменным упорством собирались вновь. Самая настырная достигала уже до половины стены.

Ювар по-моряцки ругнулся, прокричал:

— Не зевать! Копья у всех готовы?

Шаршиф, метавшийся по галереям за спинами защитников, уловил опасения Ювара и проник в разум бывшего морехода. Выяснив, в чем дело, он приказал двум отрядам с восточной стены — оттуда нападения не ждали, ибо Старица там пролегала почти у самого подножья, — подойти на помощь.

Корчаги с кипятком опорожнили полностью, последние камни собирали свою кровавую дань, но все же слишком скоро замелькали над гребнем щупики и покрасневшие от обжигающего пара хитиновые головы.

Защитники схватились за копья, на «раз-два!» дружно сталкивая врагов. Забавно размахивая лапами, муравьи летели вниз, сваливались на спины своих сородичей, живых и мертвых. Некоторые вставали, шатаясь, снова лезли наверх, оступались, опять падали. Большинство же с переломанными лапами еще пытались ползти, судорожно помогая себе обрубками.

Витаз смахнул с гребня очередного чересчур ретивого шестилапого, обернулся и увидел, как над перегнувшимся через гребень Кешталой вот-вот нависнет, угрожающе распахнув жвалы, уродливая башка.

— Кештал! — выкрикнул колесничий. — Сзади! Берегись!

На крик обернулся не только ткач, но и Ювар. Кештал, изогнувшись, каким-то немыслимым броском ушел от удара, и сомкнувшиеся жвалы лишь бессильно стукнулись о камень.

Ювар поудобнее перехватил копье и со всей силы метнул его в бессмысленно таращившую глаза тварь. Крепкий хитин лба он пробить, конечно, не смог, но зато ударом рыжего снесло со стены — только лапы бессильно царапнули по камню.

Кештал, все еще дрожа, поднялся с колен.

— Ф-фу! Спасибо! Как он подобрался, гад, а? Я и не услышал.

Ювар кивнул: не за что, мол. Витаз устало улыбнулся:

— А если б тварь тебя сцапала, с кем бы я к вдовушкам пошел?

— С Шалехом, вон. У него плечи шире моих — бабам больше нравятся!

— Хватит болтать! — заорал Ювар. — Потом будем языками чесать!

Словно привлеченная его криком, на гребень могучим прыжком взвилась новая тварь. Витаз резко развернулся на шорох и точнехонько, один в один, как учил Велиман, насадил нового врага на острие. Прямо в сочленение груди с головой, там, где самая тонкая хитиновая броня.

За спиной Ювар одобрительно прогудел нечто неразборчивое.

Шаршиф чувствовал, что люди сражаются на пределе. Смертельная усталость после вчерашнего рытья давала о себе знать, ополченцы стали чаще промахиваться и — как следствие — гибнуть. Б отряде Ювара покалечило уже троих, соседи тоже потеряли нескольких воинов. Досталось и подошедшим на подмогу. У начала северной стены тоже было совсем плохо. Шестилапые напирали, а сил сопротивляться им почти не осталось.

Смертоносец передал свою обеспокоенность Управителю Хшасту. Двуногие, мол, сражаются доблестно, не щадя себя, но скоро совсем свалятся от усталости, если до этого их всех не перебьют муравьи. Управитель задумался. Можно было, конечно, бросить на стены последний резерв — младших смертоносцев. Уж они-то легко разделаются с шестилапыми. Бот только… Не рано ли еще? Если наступательный пыл рыжих до конца не угас, если они успеют стянуть остатки своих сил к месту прорыва — пауки будут сметены, и не будет больше никого, чтобы остановить отчаянный напор муравьев. Хшасту призвал на помощь всех сородичей, и могучая ментальная волна выплеснулась на голову людей. В ней было слито воедино все — искусственное мужество, иллюзия свежих сил, приказ защищаться до последнего… И люди поднялись как один! Даже раненые, зажимая руками кровоточащие раны, разили копьями прорвавшихся врагов. Кое-где муравьев хватали руками! Сразу несколько людей вцеплялись в лапы рыжей твари, тянули ее к себе за гребень, бросали на камни и разом несколько копий протыкали ошеломленного бешеным натиском муравья. Невероятным напряжением сил прорвавшиеся в паре мест шестилапые были отброшены назад, за стены.