Сегодня - позавчера_2 - В Храмов

- Чё ты? Чё ты? Раздухарился-то? Я так...

- "Так" - с женой своей будешь! "Так", он! Я тебе сколько раз говорить должен - нет больше у нас ни красных, ни чёрных! Зелёные мы все! Цвета хаки! Ещё раз услышу - в табло без базара прилетит. Усёк?

- Усёк.

- Пшёл вон, демагог! И ты иди, казак недоделанный. И хорошенько всё обмозгуй, а не как обычно, на мелочах сыпешься.

- Может, вместе покумекаем?

- А на хрена тогда тебе голова нужна, Ваня, если я всё за тебя придумывать буду? А грохнут меня - пропадёте? Или ты думаешь, я - вечный? Нет, я тоже сделан из мяса. И тоже устаю. Давай, я смотаюсь проведать крысу, а ты тут порули!

- Нет, командир. Я не справлюсь. Пойду и я тоже.

Остался Кот и Прохор. Я посмотрел в упор на Кота:

- Рапорт будешь писать?

Он пожал плечами. Потом спросил:

- Зачем так? Может, давай через наших? Это будет лучше и законнее.

- Законнее - может быть. Но не лучше. Что, "ваши" до сих пор не видели? Ни разу не поверю! Давай, смоделируем картину - я, через тебя, доложил, что из этой дивизии широким и стабильным потоком уходит народное добро. И возглавляет это главный снабженец дивизии, если не сам комдив с начштабом. Хотя, на комдива не похоже - не таков он. Но, допустим. Что будет? Интендантов и старшин - в штрафники, а руководство будет переведено куда-нибудь. А система останется. И здесь, и в других местах.

Я вскочил, начал ходить по хате:

- Понимаешь, это как болезнь. Живёт человек, воюет, старается, вдруг занемог, понос. И вот уже ему и не до боевой работы, думать может только о всё ухудшающемся самочувствии. От него подхватил следующий, ещё и ещё. Немного времени прошло - грозная армия еле-еле ползает. Так часто было в истории. В последний раз подобным образом был выбит Экспедиционный корпус французов в Крыму. То же и с воровством. Живёт человек, воюет, старается, вдруг видит - он жизни не жалеет, а жрачка всё хуже, патронов всё меньше, пушки стреляют через раз, танки и самолёты стоят без топлива. А тыловые крысы лопаются от жира и самодовольства. Наворованное используется для налаживания преступных связей, подкуп вышестоящих. И вот сложилась уже система - продукты, топливо уходит неизвестно куда, а воюем по старинке - кровью. А жить всем хочется. И честный вояка сам заражается этой болезнью - на спирт покупает у своего же интенданта снаряды или справку о ранении, бронь или керосин для семьи. Кому война, а кому - мать родна. А расплачиваться за всё придётся опять мужику русскому. Есть только один способ борьбы с эпидемией...

- Изоляция.

- ... уничтожение переносчиков. Изолировать - не получиться. Они откупятся. Ваша система тоже уже порядком заражена. Интендант 1-го ранга - точно отвертится. Привлечёт свои связи. Он - глава всего. Будет другой, нормальный - даже старшины на складах вспомнят об Уставе и Долге.

- Это не решение.

- Что я слышу? А не ваша ли организация подчистую обезглавила дворянство, казачество и крестьянство, фактически прекратив существование этих классов, как явления? Исходя из той же логики?

- Нет! Это было сделано раньше. И те, кто сделал это, уже ответили!

- И действие сие это было продиктовано той же логикой.

Кот долго молчал, потом тяжело поднял глаза на меня:

- Я обязан доложить. Тогда действовала система. Ты же сейчас пытаешься собой заменить систему, сразу поставив себя против всех систем одновременно. Ты разом становишься врагом всех. И, если я не доношу на тебя - становлюсь к расстрельной стенке рядом.

- Кот, скажи, как мужик, а не чекист, тебе не хочется удавить всех этих крыс?

- Хочется. Они хуже немцев. Немцы хоть и враги, но честно, грудью на тебя выходят. Они нас убивают - мы их. А эти... В спину... На ходу жилы подрезают. Ненавижу! Но, то, что ты предлагаешь - противозаконно.

- А говоришь - я один. Каждый честный вояка - в моей системе. Нас - миллионы. А рапорт - пиши! Я не остановлюсь! Уж я их насмотрелся, уродов! Ты их ненавидишь! Знал бы ты, что станет, когда они заполонят собой всё! Когда не только в твоей системе, а и в партии их станет большинство, что тогда они будут делать?! Цинично и уже совсем не скрываясь. Наоборот, чувствуя свою ущербность, они будут ею кичиться, убеждая тебя, что это ты ущербный деревенщина с устаревшей, допотопной моралью. А вот они-то! Они прогрессивные! Они продают всё! И продадут! А то, что не захотят купить - просто обгадят. Страну, память, народ, землю предков. Это страшная сила. Сила тлена, трупного яда, гниения. И страшна она своей неспешностью, как гангрена. Ты пытаешься лечить загнившую руку компрессом? Значит, сдохнешь целиком.

- Ты не должен распространяться об этом, - вдруг замкнулся Кот.

- А, так ты в курсе моих осенних похождений? Прохор, прогуляйся! Нет, останься! Я больше не хочу говорить об этом. Это моя жизненная позиция! И я буду поступать так, как считаю правильным. И готов ответить за свои действия. Так что, говорить больше не о чем. Выбор за тобой, Кот.

- Ты откроешь ящик Пандоры.

- Кот, обычный штрафник не должен знать такого словосочетания. И рядовой боец осназа. Не пались!

Кот резко развернулся, ушёл.

Мы были на отдыхе и переформировании. Но, это не значит, что мы валялись кверху пузом. Дел было выше крыши. Особенно у меня. Заштопать и починить обмундирование, чистка и ремонт оружия, бесконечные получения и перетаскивания, погрузки-разгрузки всяческих мешков и ящиков. И чем больше становилось народу, тем больше грузооборот. А поиск дров для обогрева и приготовления пищи? Это вообще отдельная эпопея. Дома разбирать нельзя, а за полгода, что в этих краях крутиться война, всё горючее уже собрано и сожжено. А найти надо.

Не, я, конечно не сам это всё делал. Но, попробуйте организовать сотню человек, деморализованных до пофигизма. Заставь их делать то, что нужно им же! Та ещё работка! И я всё это организовывал и контролировал. И если бойцы могли в сердцах воскликнуть: "Ротный, сука, задрал!", но делать, подчиняясь моей воле, то кто заставит меня? Я же. А самого себя заставлять сложнее на порядок. Кроме этой оперативной суеты, надо было принять каждого нового штрафника, побеседовать, постараться понять, что за человек, на что способен или не способен, придумать, как его применить с наибольшей пользой. Людей много, я один. А оглушенные наказанием штрафротой бойцы зажаты, слова не вытянешь.

Скорее бы в бой! Там проще. Думать не надо.

- Брасень! Белые костюмы достал?

- Двадцать семь штук! - гордо заявил Брасень.

- Ты издеваешься? Надо двести!

- Надо-то надо. Да где ж взять? На складе нет.

- Нет или говорят, что нет?

- Правда, нет. Всё облазил.

- Это не есть хорошо! Что же делать?

- Мука нужна. Мельник как выйдет - белее снега, - сказал Прохор.

- Мукой обсыпаться - кощунство, - воскликнул я, - лучше съесть! Но, направление мысли - верное. Что-то белое нужно. Известь - жжётся, цемент - стынет. Мел, тальк, побелка. Брасень, ищи!