Сад времени - Брайан Олдисс

- П-послушайте: Энн действительно любила меня? - Этот вопрос, оказывается, давно не давал Бушу покоя.

- Ну, так я понял. - Хауэс пожал плечами, как будто собираясь продолжать, но передумал и завел речь о другом: - Нам надо бы переправить Силверстона в безопасное место. Дворец уже наводнен шпионами режима. К сожалению, безопасных мест совсем немного. И потом… видите ли, Силверстон - человек до странного осторожный. Он постоянно дрожит за свою жизнь, и теперь главная его забота - передать свои знания в надежные руки и голову… Мои руки и голову он надежными не считает - вообще не доверяет военным… Погодите-ка… Ох, голова моя садовая! Да вы же, Буш, вы тот самый человек, кто ему нужен! Ведь вы художник, а у него, похоже, сдвиг на почве искусства. Скорее к нему!

Оба поспешно шагнули к двери - и недоверчиво переглянулись.

- Ну же, вперед, показывайте дорогу, - поторопил Буш. - Если мне приходится верить вашему рассказу, то вам - убеждать себя, что я не выстрелю вам в спину!

Бушем снова овладела неуютная мысль о том, что его собственное сознание скрывает что-то от него самого. Но размышлять об этом он тогда не мог - все внутри было придавлено горем и сознанием вины в смерти Энн.

Пока оба Странника, колеблясь, изучали друг друга, Леди-Тень не спеша вышла из комнаты. Это заставило Хауэса встрепенуться.

- Ну, вперед! - скомандовал он.

Выйдя снова в коридор, Буш почувствовал, что задыхается, и лихорадочно втянул струю через фильтр. Возмездие за Энн и Лэнни уже пустилось за ним в погоню, и он боялся представить, какую форму оно примет.

Хауэс дорогой давал какие-то инструкции; Буш едва слушал его. Приближался обеденный час, и коридор теперь был полон. Если бы Хауэсу сейчас взбрело в голову пристрелить Буша прямо здесь, эти люди и знать бы не знали о случившемся и преспокойно проходили бы сквозь его тело.

- Силверстон сейчас в Западной гостиной, - бросил Хауэс через плечо.

А кругом сновали фраки, декольте, расшитые шелковые жилеты, и на каждого гостя приходилось по крайней мере по одному ливрейному лакею. Буш внимательно вглядывался в них, разыскивая силуэты потемнее.

Тем временем наши путники оказались у нужной двери. Ее охранял важный человек в ливрее, и краски этой ливрей были куда гуще, чем на всем окружении. Но стоило Бушу вскинуть пистолет, как Хауэс перехватил его руку:

- Он - йз наших. - И, обернувшись к стражу: - Все спокойно?

- Силверстон пока там; никто не входил, не выходил и не вламывался.

Хауэс недоверчиво нахмурился, затем кивнул и скользнул за полуоткрытую дверь. А Буш колебался, в упор разглядывая стража, - но, похоже, он совсем разучился делать различие между другом и врагом. Мрачные предчувствия не давали ему потянуть ручку двери на себя. Буш колебался; но тут же он представил себе, с каким облегчением сбросит с плеч гору нервного напряжения, когда закончится вся эта заваруха, - и, уже смеясь над своими страхами, прошел в комнату вслед за Хауэсом.

Оглушительный удар тут же свалил его с ног.

Буш не сразу понял, что лежит, перегнувшись пополам и уткнувшись лицом в узорчатый турецкий ковер. Он попытался хотя бы сесть - ему с трудом это удалось. И тут же у затылка ощутился холодок пистолетного дула.

- Это кто еще такой? - рявкнул кто-то сверху.

- Мой друг, - ответил голос Хауэса.

Буш оглядел комнату - насколько это возможно было сделать, не поворачивая головы. Иуда-охранник как раз закрывал за собой дверь. Его сподвижников в гостиной было пятеро. Четверо из них, видимо, прятались за дверью, когда входил Буш, и теперь составляли ему и Хауэсу почетную охрану. Все они были ни дать ни взять викторианские джентльмены. Один из них нагнулся и сорвал с Хауэса парик и фальшивые бакенбарды; и этот последний выглядел совсем уничтоженным и потерянным, лежа на полу под прицелом пистолета.

- Все вы виноваты, - шепнул он Бушу. - Не провозись я столько с вами, все могло бы обернуться иначе!

Хауэс принялся было распекать предателя привратника, но новый удар заставил его умолкнуть.

Пятый член шайки располагался у окна, изредка в него поглядывая. Возле него обнаружилось кресло, к которому был накрепко привязан человек с кляпом во рту. Буш догадался прежде, чем разглядел: это был Силверстон.

- Ну, видите - все оказалось легче, чем мы думали, - произнес тот, кто столбом возвышался над Хауэсом, - по всему видно, что предводитель шайки. На нем был серый плащ и цилиндр, и этот костюм явно не вязался с его злокозненным, хотя и умным лицом.

- Да, мне следовало бы знать тебя лучше, Гризли. Ну, действуй же! - едко процедил сквозь зубы Хауэс.

Гризли. Бушу уже приходилось слышать это имя. Где же… Ну да, конечно: лейтенант, один из былых приверженцев Болта. Сменил себе босса, вот и все.

- Мы отправим вас - тебя, Хауэс, и твоего прихвостня - назад, в две тысячи девяносто третий, - процедил тот, не клюнув на издевку. - Вы предстанете перед судом по обвинению в измене государству и правительству, которому я имею честь служить. Вам введут дозу КСД, и мы доставим вас, как миленьких, домой. Силверстону мы, разумеется, не предоставим большего комфорта на время Странствия.

Он кивнул стоявшему рядом, и тот вытащил из ранца шприц и ампулы. В тот же момент массивная дверь распахнулась, и в комнату вошли несколько ливрейных слуг. Гризли и компания встрепенулись было, но лакеи были у себя дома в этой эпохе: они прошли сквозь наших Странников и глазом не моргнув. До их'прихода гостиная была пуста. Лакеи шли гуськом, раздувшись от важности, и поправляли тяжелые портьеры.

Это зрелище отвлекло всеобщее внимание, и Буш начал прикидывать, успеет ли он вырваться и скрыться за дверью. Такая попытка была обречена на провал при обычных условиях, но сейчас стоило попробовать. Буш уже собрал в себе силы для прыжка, когда произошло нечто.

Сквозь стену в комнату вплыли четыре тени из будущего - Леди-Тень и трое мужчин. Они, казалось, висели в воздухе; каждый сжимал в бесплотных руках длинную трубку, и трубки эти были уже нацелены на гризлийцев.

Буш быстро поднял глаза на Леди-Тень; их взгляды встретились. Она слегка кивнула ему и прикрыла себе нос и рот ладонью, как бы побуждая Буша сделать то же самое. В следующее мгновение они уже окружили захватчиков и открыли по ним огонь из своего фантастического оружия.

Вещь неслыханная - заряды, выпущенные из оружия будущего, пробили энтропический барьер. Сжатые струи невидимого газа метнулись в поборников режима. Те с перепугу открыли беспорядочную (и бесполезную) стрельбу, но, втянув ноздрями едкий воздух, тут же мешками валились на пол.

Буш сам невольно глотнул газа, и в голове все смешалось и поплыло. Спешно зажав нос и рот ладонью, он, как смог, выбрался из комнаты.