Ружья еретиков - Анна Фенх

Еретик помолчал, глядя Фешсу в глаза, и затем протянул ему руку:

– Всего хорошего, доктор, для меня честь быть с вами знакомым. Я вас очень уважал как ученого, надеюсь, вы не в обиде на меня.

– Нет, не в обиде, – Фешсу без промедления пожал руку Еретику. – Я тоже рад был знакомству с вами, господин лейтенант. И я очень рад, что на этот раз вы все поняли и не препятствуете мне. Спасибо.

Он еще раз крепко стиснул ладонь Китта и грузно побежал по направлению к платформе монорельса.

– Скажите, каково в Области Отклонений? – крикнул Еретик Фешсу, и тот остановился, обернулся и крикнул в ответ:

– Очень страшно, лейтенант! Там в дыму или в странном мареве очень много машин и странных предметов… Как будто решения, поджидаюшие тебя в тумане… Или смерть. Очень страшно, но безумно здорово! Удачи вам!

Когда запыхавшийся Еретик вернулся в архив, халатики все еще суетились, но теперь уже вокруг Кима, который действительно лежал на больничной каталке.

– Где Фешсу? – раздалось сразу несколько голосов, и Китт покачал головой:

– Мертв. Материалы собрали?

– Так точно, господин лейтенант, – Шеклу снял, затем надел очки. – Как мертв? Неужели захватчики?..

– Он решил умереть и умер, – ответил Еретик и жестом прекратил все расспросы. – Все в сборе? Старшина, веди!

Унару взялся за тележку с документами и проверил нагрузку на встроенных в нее весах:

– Четыреста килограммов, как в аптеке. Мы с Киттом разбираемся с документами, Старик разбирается с теми, кого эвакуировать. Бегом!

Ослушаться старшину никто не посмел, все действительно побежали. Тележка была спроектирована так, чтобы при максимальной загрузке ее мог катить и один человек, но вот выгружать ее удобнее и быстрее будет двоим. Китт и Унару выкатили тележку в коридор без таблички, запретную зону, пробежали до того места, где рельсы поворачивали, и Унару, отстранив лейтенанта, с силой толкнул тележку. Она весело понеслась по рельсам, а старшина потащил Китта дальше:

– Там система уклонов, сейчас она сама докатится до шлюза. А мы по лесенке, как люди. Что там с Фешсу?

– Пошел взрывать «Старушку», как я понял. Там действительно система самоуничтожения? Или он вручную собрался излучатель разбить?

– Ага, система есть, – старшина выбежал на лестничную площадку. – Правда, ее можно и с пульта активировать, ну да ладно. Его решение, не нам мешать.

Они спустились уровнем ниже и выбежали в тупик. К тормозным буферам стремительно приближалась беспризорная тележка. Последние полметра рельсы задирались вверх под углом в сорок градусов, и, взлетев на возвышение, тележка автоматически зацепилась за крюк и остановилась.

– Разгружай-ка! – скомандовал старшина и, щелкнув центральным замком, отцепил ковш тележки от колесной рамы.

Вдвоем они задвинули коробку с материалами в шлюзовое отверстие, и пока Китт задраивал шлюз, Унару отцепил замок стопора, и тележка скатилась под уклон вниз.

– Я запру, крути давай, – старшина задраил еще один люк, и Еретик, дождавшись кивка Хрега, начал откручивать здоровенный серый вентиль, подавая воздух высокого давления в камеры капсулы и вытесняя балласт.

Он представил себе, как капсула с документами начинает подниматься вверх, преодолевает стопор и взлетает к поверхности озера, как пробка. Пока ее запеленгует береговая охрана, пока подгонят катер… Оставалось надеяться, что материалы не перехватят неизвестные захватчики.

– Все, массаракш, – старшина вытер рукавом усы, затем взмокший лоб. – Теперь в зону эвакуации, это на два уровня вверх. Бегом!

– С аквалангами всплывать будем? – спросил Еретик.

– Нет, – старшина ухватился за лестницу и поднялся по ней в три мощных приема. – Без аквалангов будем, массаракш. Беги давай, лейтенант, и береги дыхание. Авось еще пригодится когда-нибудь. Ты же небось привык дышать.

– Привык, конечно, – подтвердил Еретик. – Всю жизнь этим занимаюсь как-никак. Я еще и есть привык, не поверишь.

– Буржуй и сибарит!

Они поднялись наверх, вернулись в коридор запретной зоны и побежали дальше. Где-то уже слышались пальба и крики.

– В зоне эвакуации никого нет, – нахмурился Хрег. – Не понимаю ничего, Старик должен быть привести людей…

– Что-то там случилось, пока мы бумаги грузили, – Еретик сел на желтый ящик с аквалангами и откинулся спиной на стену. – Может, штурмующие прорвались в лабораторию? Слышишь, стреляют?

– И чего тогда стреляют? – старшина снова вытер усы и лоб рукавом. – Жди здесь, рацию слушай, я зажму говорилку. Если что нехорошее услышишь, сразу рви в капсулу и всплывай. За документы головой отвечаешь.

Не дожидаясь ответа, Унару снял автомат с плеча и, небрежно держа его в одной руке, побежал обратно.

– Нравится человеку гоняться туда-сюда, – сказал устало Китт, глядя на стремительно удаляющуюся спину Хрега. – Ему бы в марафонском забеге участвовать. На первенство среди рядового состава. За трехлитровый кубок пива.

По рации был слышен только топот старшины, затем в динамике что-то зашуршало и стало почти тихо.

– Массаракш, – голос старшины был тихим и напряженным. – Халатиков повязали по дороге. И я их всех не вытащу. Так… Сиди на месте, Еретик, я слышу, как ты хочешь прибежать мне на помощь.

Китт, действительно уже вскочивший с места, послушно сел обратно на ящик.

– Ага, вижу мелкого. Старика уже увели. Переходим в режим тишины, через десять минут не приду – всплывай. Ну, массаракш, с богом… До связи.

Еретик повесил рацию на пояс и направился к лестнице, упиравшейся в потолок. Рядом с ней в потолке зиял круг открытого люка. Еретик поднялся по лестнице и сунул голову в люк – здесь была небольшая комната, часть которой занимал пульт запуска спасательных капсул. Если верить табличке с нашлепками технических осмотров, капсул было две, каждая рассчитана на четыре человека. Две лестницы вели наверх, в шлюзовые камеры.

Еретик спустился обратно и подумал, что десять минут еще не прошло, а уже очень хочется залезть в спасательную капсулу и отправиться на поверхность. Администрация не спешила затапливать Зону, видимо, их захватчики не оставили живых в А-секторе. В голове Еретика мелькнула мысль о Сой, но он заставил себя не думать ни о чем, кроме старшины, который вот-вот прибежит из лаборатории.

Десяти минут не прошло, когда из-за поворота появился старшина. Он несся, как товарняк, в ладони у него все еще был автомат, на плече безвольно, как кукла, висел Ким. По мере приближения поезда «Хрег Унару» стало заметно, что старшина доволен собой. Он на бегу стащил Кима с плеча и скомандовал Еретику:

– В пультовую!

Чейз забросил автомат наверх, буквально взлетел в люк и втащил в комнату бессознательного парня. Уложив его на пол, Китт влез в шлюзовую камеру одной из капсул и протянул руки, дожидаясь, пока Унару сунет ему Кима.