Безумие - Марина Наумова

«Какая разница… Все равно не успеть… Не спастись», — подумала она, зажмуриваясь и ожидая, когда ей в спину вонзятся чудовищные когти. Что-то загрохотало над ней, и на спину опустилась боль, похожая на десятки впущенных в тело иголок… Больше Синтия ничего не помнила…

40

А тем временем Президент не мог найти себе места. Президенту было страшно.

Только несколько дней назад ему казалось, что все в его мире незыблемо и стабильно, но возникновение Тритис пошатнуло эту уверенность, а все последующие события превратили ее в ничто.

Почти по всем планетам прокатилась волна протеста, всерьез заговорили о его отставке. Президент, разумеется, тотчас затребовал связи с Главой Компании — но выяснилось, что тот отбыл в неизвестном направлении. Затем последовало разоблачение истории с Чужими — событие, казалось бы, абсурдное, противоречащее как законам логики, так и физики (если не принять допущение, что неизвестный «правдолюб» подкупил как минимум треть работников главного информационного центра), поскольку не так-то просто изъять из общей сети информации одно сообщение и заменить его другим, находясь где-то в стороне.

Всего этого хватило бы, чтобы вывести из равновесия и человека с более крепкими нервами. И неправда, что у всех политиков нервы похожи на канаты, — просто большинство дорвавшихся до власти обычно ухитряются избегать лишних перегрузок, умело от них уворачиваясь. Как говорится, политики — тоже люди.

Был человеком и Президент. Мало того, в настоящий момент он был несчастным, запуганным жизнью человеком.

Когда происходят такие странные вещи, можно ли доверять хоть кому-то? Ему чудилось, что воздух вокруг него буквально пропитан изменой. Когда же к Тритис присоединились сперва Минора-7, а затем еще две планеты системы Минор, о которых ранее не сообщалось, естественная тревога превратилась у него едва ли не в манию преследования.

Кто бы ни приходил к нему с новыми известиями, о чем бы ни шла в них речь: о падении на бирже курса акций Компании, вызвавшее настоящую панику в деловых кругах, о новых протестах со стороны администрации, о забастовке космолетчиков с Астраллы, требующих гарантии безопасности полетов, — все казалось Президенту частью огромного заговора, составленного непосредственно вокруг его жалкой персоны. Каждое новое лицо казалось ему лицом наемного убийцы… Да что и говорить — несладкие деньки настали в его жизни!

И не верилось, что кошмар начался недавно, что события развиваются с такой стремительностью и что его надежда и опора — Глава Компании — исчез всего несколько часов назад.

К вечеру Президент был готов ко всему, но в первую очередь — к бегству.

«Пусть вокруг творится что угодно — я лучше смоюсь!» — приблизительно так решил он, требуя привести в готовность личную яхту. По-своему это решение было разумным: оттуда он мог поддерживать связь с Землей, а в компании из двух роботов вряд ли мог бы оказаться кто-то посторонний, и тем более — враг.

Когда яхта оторвалась от земной поверхности и перегрузки остались позади, он смог наконец вздохнуть с облегчением и даже позволить себе выйти в бассейн. Один из роботов остался в рубке управления, второй — у системы связи, находящейся в том же самом помещении.

Скорее всего, дело было в том, что Президент жаждал хоть недолгого одиночества. С блаженной улыбкой он вошел в чуть подогретую воду, словно смывающую с него грязь всех последних неприятностей, и вышел из нее уже обновленным и розовым, как младенец. Расправляя на ходу подъеденные внутренними солями суставы, сладко потягиваясь и зевая, он добрался до своего кабинета, плюхнулся в кресло и вдруг выражение удовлетворения покинуло его лицо: перед столом возникла темная коренастая фигура.

— Что это за глупые шутки, Бишоп? — недовольно произнес он. — Я, кажется, сказал вам находиться у…

Он не закончил — до него вдруг дошло, что роботы системы Бишоп гораздо стройнее и выше. Но откуда здесь, на корабле, мог возникнуть кто-то посторонний?

Президенту вдруг стало очень жарко, затем он погрузился в холод. Редкие волосы зашевелились на макушке.

— Итак, вы уже поняли, что я не Бишоп, — незнакомец присел к столу, небрежно закинул ногу на ногу и нажал на кнопку, включающую верхнее освещение. Хлынувший сверху поток света сообщил Президенту, что перед ним находится совершенно незнакомый негр с толстой шеей и блестящей черной лысиной.

— Кто вы? — испуганно прохрипел невезучий правитель, вжимаясь в спинку кресла.

— Даже обидно — вы до сих пор меня не знаете! — изогнулись луком полные темные губы.

— Ну… — несмотря на дрожь, охватившую все тело, Президент нашел в себе силы поднапрячь память. — Надо полагать, вы все же не Зофф…

— Надо полагать, — усмехнулся негр. — Зофф — жалкий пьяница из совершенно ненормальной семейки, основательнице которой хватило ума в возрасте шестидесяти лет родить дочь от собственного брата. Эти Зоффы-Стиммы страдают разными отклонениями от нормы, хотя и не всегда явными… Ну ладно, о них мы еще успеем поговорить. Я — Элтон.

— Вы? — волосы на макушке Президента снова сделали попытку встать.

— А почему это вас так удивляет?.. Вы не возражаете, если я закурю? — не дожидаясь ответа, Элтон вытащил толстую сигару.

— Но что вам от меня надо? — жалко пролепетал Президент.

— Ничего особенного. Во всяком случае, я потребую от вас не больше, чем покойный Лейнарди. Конечно, я мог бы сейчас запросто подыскать вам замену, и народ меня только поддержал бы, но, знаете ли, я всегда неодобрительно относился к малообоснованным перестановкам в правительстве. Если вы согласитесь мне помочь, Лейнарди будет забыт, часть дирекции Компании отдадут под суд — благо, что некоторые из них облегчили мне задачу, вовремя умерев, — так огласка будет меньше. Я, в свою очередь, помогу вам справиться с беспорядками, вызванными появлением Тритис. С недовольством Компании вы справитесь и сами — я уже сказал, что вам достаточно для этого предъявить ее руководителям соответствующий судебный иск.

— То есть, — несколько оправился от шока Президент, — теперь править будете вы?

— Вы догадливы… — Элтон притворно засмеялся. — Внешне же все останется на своих местах. Я полностью уверен в вашем скором согласии.

— Но Лейнарди…

— Забудьте о нем. Он погиб во время аварии на собственной яхте, к тому же в довольно странном месте.

— Уж не хотите ли вы сказать, что… — приподнялся в кресле Президент.

— Нет, вы ошиблись. Это случилось в сумасшедшем доме. Кстати, чтобы не пошатнуть устоев общества, на суде это тоже должно прозвучать. Всем будет спокойнее, если окажется, что некоторые решения принимались им… скажем так, в состоянии не стопроцентного душевного здоровья. От болезни, увы, никто не застрахован — ни вы, ни я… Мало того, у меня сложилось впечатление, что почти все, занимавшиеся большой политикой, в той или иной степени подвержены расстройствам такого рода, — не в обиду вам будет сказано, Сол… Я ведь могу теперь вас так называть? Кстати, можете именовать меня Бони… Ладно, мы немного отвлеклись. Так вот, я жду вашего ответа.