Звезды без пощады - Александр Маслов

— Скажите, а долго лететь? — не унималась Светлана, переминаясь с ноги на ногу, смотрясь рядом с инопланетянином, как пританцовывающая Моська возле слона. — До Фаргерта долго?

— Нет, — прошелестел тот и направил прибор, мигнувший желтыми индикаторами, на Красину.

— А кормить нас будут? — угораздило Хитрову пристать с новыми расспросами.

— Да, — донеслось из щелей в маске.

— Вкусно?

— Пожалуйста, иди! — взмолилась Ирина, подталкивая подругу плечом.

Когда они прошли до раздвоения коридора, Хитрова остановилась, грохнув сумками об пол, и сказала:

— Думаешь, мне не страшно выпендриваться перед зеленым уродом?

— Думаю, что ты — дура! Тараканы у тебя в голове! Полная черепушка тараканов! — чуть не крикнула Красина. — Специально что ли на нервы действуешь?!

— У меня, между прочим, коленки тряслись, — спокойно признала Светка. — Представила, сейчас как врежет своей балалайкой с огоньками по башке. Или выставит из корабля, мол, Фаргерт для вас навеки закрыт — дожидайтесь Головы Горгоны. Но я тебе, Ирочка, не дура: чтобы поборот страх, надо уметь заглянуть в его рожу.

— Ну и посмотрела?

— Да. Полегчало, представь себе. При следующей встрече с «каремами» я не буду писать в трусики, как ты. Идем.

Они вошли в зал. Скорее не зал, а обширную, бесконечную пещеру, с неровной стеной пористого вещества справа. И полутемным пространством слева, хаотично разбитым на отдельные участки то подобием шишковатых колонн, то наплывами бурой, отвердевшей массы, собравшейся в извилистые простенки. И везде сидели, лежали, стояли люди. Тысячи мужчин, стариков и старух, женщин с детьми. В некоторых местах яркоцветными пятнам выделялись палатки, разбитые на неровном, губчатом полу. Чаще встречались гнездышки, выложенные для уюта спальниками и теплой одеждой, и баррикады из сумок и чемоданов. Возле них веселые компании, сбившиеся в тесный круг, попивали водку и горланили песни. Для полноты картины, пожалуй, не хватало пламени костров и звона гитарных струн.

Только сейчас Красина почувствовала, что в звездолете, больше похожем не на космический корабль, а на нутро горы, пронизанной пещерами или богом забытое подземелье, очень холодно. Возможно, озноб, колотивший ее раньше, происходил вовсе не из страха, а от ледяного дыхания стен. Ирина пошла за Светкой по тускло-зеленой дорожке вглубь пещеры, догадываясь, что пол, окрашенный в болотные тона, означает проходы, а основаться можно где-нибудь темно-синем участке или буром, как делали многие. Шли они со Светкой долго, не упуская из вида сплошную бесконечную стену, длившуюся справа — она была кое-каким ориентиром. Наконец, Хитрова приметила более-менее свободный уголок за наплывом, выступавшим из стены, и решила остановиться там. Ирина не возражала. Сумки вываливались из рук — пора было найти для них место. И в избранном уголке не наблюдалось хамоватых или пьяных физиономий: только пожилой мужчина с седой бородкой, девушка и вроде еще кто-то еще в густой тени.

— Ириш, ждешь меня здесь, — сказала Хитрова, ставя рюкзак и саквояжи впритык к стене.

— А ты? — Красина вопросительно подняла взгляд.

— Сбегаю к машине. Не дарить же всяким козлам наше барахло.

— Не надо, Свет. Пропади пропадом это барахло! — Ирина сжала ее ладонь. — Вдруг не найдешь меня в этом столпотворении. А если вообще опоздаешь к отлету?

— Ерунду не говори, — Хитрова расстегнула сумку и достала свитер. — Найти тебя проще простого: все время вдоль стены. И раньше вечера они никуда не улетят. Я бегом. Минут за сорок смотаюсь.

Ирине хотелось возразить, но Светка, упрямая как ослица, мало когда ее слушала. Она тоже достала теплые вещи — вязаную шапочку и нейлоновую куртку на пуху. Куртку накинула на плечи, глядя в след уходящей в полумрак подруге.

Через сорок минут — Красина зачем-то точно засекла время — Хитрова не появилась. Ирину начало потрепывать беспокойство. Чтобы отвлечься она решила почитать книгу, одну из валявшихся в тяжелой сумке. В руки попался ерундовый детектив, но какая разница, чем занять мозги, когда нервы как струны: тронь — порвутся! Лампочек или нормальных в человеческом понимании светильников здесь не было. Свет исходил из отдельных участков стены, разбросанных хаотично, будто диковатая мозаика синих, ультрамариновых и фиолетовых пятен. Устроившись верхом на рюкзаке под одним из таких пятен, Ирина открыла книгу, с трудом разбирая строки, осилила пять страниц. В голове не прекращали метаться мысли, о кафравцах, жутковатых условиях в звездолете, запропастившейся куда-то Светке. Ко всем неприятностям в занятый ими уголок забрел странноватый тип в грязной рубашке с оторванным рукавом. Зашел молча без сумок, просто с пустыми руками. Сел прямо на пол и сидит истуканом, изредка бросает мутный взгляд то на старика, шептавшегося с девушкой-блондинкой, закутавшейся в клетчатый плед, то зыркает на нее, Красину. Лицо недоброе, какое-то волчье.

А затем черт прирулил военных: офицера и трех в камуфляже без пагонов — скорее всего солдат-срочников, с вещмешками и свернутыми бушлатами. Оставив солдат в проходе, офицер шагнул к Ирине и явил командный голос с усердием, от которого Красина едва не выронила книгу:

— Майор Гармаш Юрий Сергеевич. Разрешите расположиться бойцам?

— Располагайтесь, — тоже не тихо рявкнула Ирина.

Места свободного достаточно. Все равно его кто-то займет. Пусть лучше военные, чем пьяные дебилы, ошивавшиеся невдалеке.

— Благодарю, барышня, — он козырнул, дернул в улыбке ухоженными усиками и дал отмашку солдатам.

— Майор Гармаш Юрий Сергеевич, — снова услышала Красина резкий голос справа. Общительный офицер знакомился со старичком и его спутницей, той самой курносой блондинкой в пледе чуть ли не с головой.

— Очень приятно. Профессор Чудов. Чудов Владимир Ефимович, — старичок встал и с теплом потряс руку офицеру, зетам поспешил представить девушку: — Елена Владимировна. Разумеется, Чудова. Моя дочь. А вы располагайтесь. Сюда, пожалуйста. Здесь места — хоть целый взвод маршем води. С нашей армией, надо признать, мы будем чувствовать себя безопаснее.

Дальше Красина не слишком слушала их болтовню — о лютом холоде, вчерашнем ливне с громом и молниями, беспорядках в трюме-пещере, — поймав на себе взгляд хмурого типчика, державшегося особняком (ну, точно волк-одиночка!), поспешила вернуться к чтению детектива.

Когда прошло два с лишним часа, и Хитрова не появилась, нервы Ирины сдали окончательно. Взяв сигарету, она вскочила и начала ходить по проходу взад-вперед, вглядываясь в синеватый сумрак. А потом стены и пол ни с того, ни с сего вздрогнули, покачнулись, и Красина, поняла, что это, скорее всего, взлет. Ей хотелось закричать, но она только выдохнула со всхлипом, и прижала ладони к лицу.