Звезды без пощады - Александр Маслов

После небольшой остановки на отдых. Ирина с Хитровой почти добрались до люка. Впереди, вдоль натянутой черти кем веревкой с красными флажками-тряпками, собралось с полтысячи переселенцев, готовых к отлету. В корабль почему-то не входили. Наверное, кто-то дожидался родственников или знакомых, кто-то просто не спешил расстаться с Землей или боролся с последними сомнениями, прежде чем войти в темное чрево звездолета, — те, кто поверил в сказки о счастливом Фаргерте, давно скрылись в прямоугольнике входа.

— Постой, Свет. Пожалуйста, стой, — Красина опустила наземь сумки и вздохнула, прерывисто, как загнанная кобылица.

Она огляделась, повернувшись в сторону Вязников. Где-то там далеко осталась Москва, брошенная, пустая. За ней очень далеко был Калининград. Родители: папа и мама. Мама, которая всегда приносила с работы конфеты или вкусный шоколадный торт. Маме теперь почти пятьдесят два. И она не знает, ничегошеньки не знает, куда собирается ее дочь! Она не может представить, что темная суровая гора-зведолет, перед которой стаяла Ирина, скоро унесет в такие дали, откуда нет возврата никакими путями. Да и возвращаться будет некуда. Девятого августа родной мир превратится в холодную пустыню. Над разрушенными городами будет метаться безумный ветер, с ним души миллиардов погибших людей. А среди них ее папа и мама, ищущие дочь. Влажными глазами Красина посмотрела на деревеньку вдалеке, на березы и плывущие над ними удивительно белые облака и разрыдалась.

— Ты чего, Ириша? — Светка подскочила к ней.

— Я не могу!.. — простонала она, всхлипывая и закрывая лицо ладонями.

— Чего не можешь? — Хитрова попыталась опустить ее руки.

— Не могу лететь. Не хочу! — судорожно выдохнула Ирина. — Я как представлю, Свет!.. Нет, ты просто не понимаешь. Тебе все пофигу, а я так не могу!

— Все! Быстро прекрати мне! — Светлана встряхнула ее за плечи. — На меня смотри! Красина, посмотри на меня, — прижав ладони к щекам, она повернула ее пылающее лицо и заглянула в глаза, ставшие от слез жалкими, водянисто-серыми.

— Свет… я не полечу… — выдавила Ирина. — Иди к черту без меня.

— Сумасшедшая! — вспыхнула подруга. — Нет, ты полетишь!

— Нет, Света! Нет!

— Я тебе пендаля такого дам, что полетишь прямо в люк, — Хитрова дернула ее за блузку и, повернувшись к толпе, заорала: — Ну-ка пропустите! Газета «Альтернативный шок»! И НТВ вдобавок! — она потрясла редакционным удостоверением и старой карточкой аккредитации.

— Вперед, дуреха еще! — Хитрова, толкнув подругу к ограждению, навесила на себя третью сумку.

— Господи! Господи! — причитала Красина, плетясь за Светкой, словно щенок на поводке, таща сумку, колотившую по ногам.

Они ступили на покрытие, похожее то ли на пористый металл, то ли шероховатую керамику, и вошли в корабль.

Широкий проход под небольшим наклоном вверх тянулся в неведомую темноту. Сюда без сложностей могла заехать разом дюжина большегрузных фур или залететь небольшой самолет. Стены под стать полу, одетые шестигранной плиткой шероховатого материала, где-то вверху образовывали слабо светящиеся арки. После солнечного дня глаза не сразу привыкли к сумраку.

Прошли шагов тридцать-сорок. В этот раз первой сдохла Хитрова. Еще бы: переть здоровенный рюкзак и три сумки вместо двух чересчур даже для бывшей спортсменки.

— Помоги что ли, — роняя багаж, воззвала она к совести подруги.

— Прости, Свет. Расклеилась я совсем, — Красина, все еще изредка всхлипывая, вцепилась в самую тяжелую сумку. — Как подумаешь, что всему конец… Что больше никогда… — она посмотрела назад — в светлом прямоугольнике словно на киноэкране ожил последний для них фрагмент Земли, — …никогда это не будет с тобой, так и жить не хочется.

— Не говори чушь, — Хитрова размяла затекшие пальцы и подняла сумки. — Жить должно хотеться всегда. Даже хреновая жизнь лучше самой распрекрасной смерти.

Их обогнало пять человек и женщина с ребенком на руках. Затем два юноши, хлебавшие по пути «Клинское». Один из них додумался разбить пустую бутылку прямо в проходе.

— Культура, блин, — шмыгнув носом, возмутилась Красина.

— Во-во. Представь, что мы рейсом «Аэрофлота» на Мальдивы. Хорошо? — Светка хихикнула, напуская на лицо неподражаемую лисью улыбку: — Уважаемые пассажиры, приветствуем на борту нашего лайнера, следующего рейсом «Вязники — Фаргерт». Просьба, пристегнуть ремни и не курить в салоне, — протрубила он и зашагала вперед, держась правой стены.

— Света… — едва слышно произнесла Красина. Она только заметила что возле выступа, образующего следующую арку стоит кафравец. Определенно карем-кафравец — тех, что из касты служащих и рабочих. Ирина впервые видела это существо живьем. С каждым шагом, приближавшим ее к чудовищу, ледяные паутинки страха опутывали крепче, схватывая ноги, руки; то трогая, то отпуская сердце, и бешено ускоряя пульс.

Инопланетянин был огромен. Явно выше других — ферс-кафравцев, что прилетали в Штаб-квартиру ООН. Светка со своими метр семьдесят три, идущая впереди, едва дотягивала ему по мерцавшую на груди бляху. При этом кафравец оказался ужасно широк в верхней части туловища, точно стоящий на задних лапах кабан, раздутый до размеров бегемота. Не то лапы, не то клешни росли прямо из грудной клетки, и держал он в них оружие или неведомого назначения прибор с эллипсоидной рамкой на конце. Морду чудовища к счастью скрывал шлем, темно-зеленый лоснящийся, как и его одежда-скафандр. Ни за какие сокровища мира, Ирина не хотела бы видеть скрытую морду, издававшую шелестящее сопение.

Хитрова уже поравнялась с ним. Неожиданно остановилась и сказала:

— Привет.

Ну точно дура! Красиной захотелось толкнуть ее в спину и побежать дальше по бесконечному коридору.

Карем-кафравец нацелил прибор на Хитрову, и вокруг Светки разлилось слабое красноватое сияние. При этом цепочка на ее шее и серебряное колечко обзавелись радужным ореолом. Что-то вспыхнуло и погасло в рюкзаке.

— Скажите, а долго лететь? — не унималась Светлана, переминаясь с ноги на ногу, смотрясь рядом с инопланетянином, как пританцовывающая Моська возле слона. — До Фаргерта долго?

— Нет, — прошелестел тот и направил прибор, мигнувший желтыми индикаторами, на Красину.

— А кормить нас будут? — угораздило Хитрову пристать с новыми расспросами.

— Да, — донеслось из щелей в маске.

— Вкусно?

— Пожалуйста, иди! — взмолилась Ирина, подталкивая подругу плечом.

Когда они прошли до раздвоения коридора, Хитрова остановилась, грохнув сумками об пол, и сказала: