Последний ангел - Константин Брендючков

- Он на Селене, до него не дотянешься, а каковы маяки, вы не запомнили?

- Тоже что-то не очень сложное. В понимании Лии, конечно, а у меня удержалось только, что они имеют некоторое отношение к Фаде, что их три и что действовать они должны не одновременно, а один за другим поочередно.

- На что хоть они похожи: на башню, на зверя?

- У меня не осталось никакого представления.

- А в трех экземплярах они уж не потому ли, что "бог троицу любит"?

- Тут есть основание: Зор опасался, как бы маяком не завладел недостойный абориген, который может в этом случае причинить много зла остальным, а я, то есть Лия, сказала, что по теории несовпадений третий маяк должен попасть в нужные руки.

- Позвольте, почему именно - третий?

- Или второй. В общем, для одного из трех они допускали возможность чего-то нейтрального.

Кузьма Кузьмич встал, уложил на место свои приборы и снова сел в кресло.

- У вас, дорогой мой, скопилось ужасно много информации, как она могла уместиться в отрывочных сновидениях?

- Сам удивляюсь, но это так. Возможно, тут проявилась какая-то сгущенная передача информации, как при сгорании Наблюдателя, о которой я говорил вам. У меня даже зацепились некоторые понятия, которым меня никогда не учили, которые, может быть, принадлежали Лии.

- Это еще что! Какие же?

- Ну, например, убеждение в том, что времени не существует.

- Вот как!

- Да, так. Мне это и сейчас представляется вполне возможным. Материя не мыслима без движения, а это значит, что ей присуща скорость как одно из ее основных качеств. С этой скоростью она и движется в пространстве, представляющем тоже несомненную реальность. А значит, понятие, которое у нас называется временем, является всего лишь математическим понятием, выражающим отношение пройденного пути к скорости. Вот и все. Как на ладони.

- Ловко! А как же по этой теории понять срок жизни?

- Ах, дорогой доктор, надо же считаться еще и с ресурсами, которыми наделено все живущее!

- Ну не знаю, не знаю, я не физик и не математик, мне не разобраться. Вот если бы у вас сохранилось что-нибудь из знаний по биологии или медицине...

- Стоп, доктор! Есть, пожалуй. Мне помнится, что старение представляет собой диффузную форму того самого, что у нас называется раком. Лия знала, что средство предотвращения этих заболеваний открыто не так давно. Пригодится вам это?

- Что!!! Еще бы не пригодится, вы что, не представляете, как это важно! Значит, они и с этим справились? Ну, голубчик, ну, милочка моя, припомните об этом побольше, как это у них получилось?

- Ничего больше не знаю. Не припомню даже, в каком сне это промелькнуло.

- Фу-фу! Лучше бы все остальное забыли, ну разве можно такое не запомнить!!! Постарайтесь хорошенько, тут каждая подробность, любая мелочь ценнее бриллианта!

- Бесполезно! Лия не была медиком, она, как у нас говорится, знала звон, да не знала, откуда он. Ей был известен только сам факт. А уж чего даже она не знала, мне припоминать бессмысленно.

"С тобой, голубчик, пожалуй и сам всякий смысл потеряешь, - уловил Олег Петрович. - Нет, бедняга, тебя не невропатологу, тебя психиатру надо показать".

- К психиатру я мог бы обратиться и без вашей помощи.

Кузьма Кузьмич вскочил, уставившись на гостя, потом несколько раз прошелся по комнате.

- Ну знаете!.. Я не ожидал, что вы и впрямь способны так проникать в мысли других.

- Сядьте, доктор, и, если хотите скрыть мысли, не думайте так напряженно, а то сейчас ваш врачебный долг побуждает непременно сообщить обо мне в психиатрическую лечебницу.

- А вдруг вы что-нибудь натворите?

- А голос друга вам ничего не подсказывает?

- Подсказывает, черт возьми!

- Хотите, я оставлю у вас мои водительские права?

- А где гарантия, что вы не поедете без них! Да вы способны тепловоз угнать, вы сумеете!

- Выбросьте это из головы и подумайте лучше о том, сколько еще я смогу сделать полезного, - сумасшедшего, наверное, не назначили бы главным конструктором.

- Довод сильный. Но тогда чего же вы ждете от меня, как от врача?

- Я рассчитывал услышать вашу собственную оценку моего состояния и только.

- Надо подумать, подумать надо, дорогой мой, - сказал Кузьма Кузьмич и, поглядев на часы, добавил: - Пойдем-ка к столу, дорогуша, срок, на какой мы отпросились у Веры Михайловны, истек.

За столом, сервированным со знанием дела и с явным желанием угодить гостю, разговор шел на разные отвлеченные темы, а потом Вера Михайловна ушла встречать Ирочку, а приятели перебрались в садик, подышать свежим воздухом. По привычке, Олег Петрович вынул было папиросы, но тут же сунул обратно в карман. Кузьма Кузьмич улыбнулся.

- Ну, что я могу сказать? - возобновил он разговор. - Мне надо бы понаблюдать вас, но раз уж вы призваны сейчас на важную и интересную для вас деятельность, было бы впрямь грешно отрывать вас от нее. Информируйте меня почаще.

- Хорошо. Знаете, мне пришло в голову, что ведь я могу теперь попросить, чтобы мне поставили на дом телефон. Я буду вам звонить.

- Чудесненько. Поразмыслив, я склонен считать, что угрожающего в вашем состоянии нет. Скорее всего, тут сказалось одиночество. Старому холостяку оно привычно, а вы всю жизнь провели с семьей, вам трудно. Как у вас в этом отношении, ничего не наладилось?

- Смотря в каком плане... С женой не наладилось, с ней безвозвратно.

- Вы хотите сказать...

- Да, от вас не скрою, у меня недавно появилась замечательная женщина.

- Вот как! Что ж, поздравляю. Пусть это будет к лучшему. Не заметно только, чтобы она очень заботилась о вас.

- Почему вы так думаете?

- Вижу, что воротничок у вас не подкрахмален, брюки отглажены плохо...

Олег Петрович весело рассмеялся:

- Ну, доктор, рассмешили! Нет, от Афины таких забот не дождешься, она не станет мне носки штопать, за ней самой прибирать надо. Если чему она и отдает должное, так это уходу за своей внешностью. Фасоны, косметика, прически - в этом она артист. До сих пор не знаю, умеет ли она готовить и стирать белье.

- Очаровательно! По крайней мере, можно надеяться, что вы не растолстеете на высокой должности. Итак, она звалась Афиной. Вы счастливы?

- Да, доктор. Она красива, нежна, умна и любит меня.

- Вы так уверены в последнем?

- Вполне уверен. Не забывайте, что обмануть меня, скрыть что-либо невозможно.

- Дай вам бог, как говорится. Намерены оформить свои союз?

- Нет, нам это не требуется, да и незачем. Вообще эта связь должна остаться тайной, и я прошу вас не проговориться даже Вере Михайловне.

- Будет сохранено, как в сберкассе. Надеюсь, эта близость пойдет вам на пользу, не одичаете, во всяком случае.

- Посмотрим. А все-таки скажите, доктор, можно ли чем-либо объяснить с вершин вашей науки те видения, которые происходили не во время сна, а наяву?