Последний ангел - Константин Брендючков

- Не хотите ли для начала обозреть мою самую свежую продукцию? Тут есть недурные сюжетики. Например, этот больной прибыл к нам еле тепленький, из могилы вытаскивали, а здесь он же через три месяца после выписки две двухпудовки выжимает. Обратите внимание на мускулатуру плеча и грудные мышцы! А это Ирочка, дочка. Как сформировалась, не правда ли?

Олег Петрович осведомился о том, как живется хозяевам, и узнал, что Вера Михайловна в прошлом году ушла на пенсию, но уже стала скучать и не прочь бы вернуться в школу. Кузьма Кузьмич тоже достиг пенсионного возраста, но расставаться с больницей не собирается, тем более что Ирочка вот уже третий месяц работает в ней после окончания института и ее надо "поднатаскать".

- Ну, а как вам, дорогой мой, жилось все эти годы, как ваши дела складываются, все ли благополучно? - поинтересовался Кузьма Кузьмич в свою очередь. Олег Петрович сообщил только о своем повышении по службе и, выслушав неизбежные поздравления, сразу сказал, что приехал с серьезным делом.

- О делах - после. Мы с вами, дорогой мой конструктор, сначала по капельке пропустим микстурки за столом, потом вас Вера Михайловна покормит хорошенько с дороги, а то вы, я вижу, совсем отощали на общепитовских харчах. А вот уж потом...

- Нет, нет, - запротестовал Олег Петрович. - Мне надо посоветоваться с вами о моем здоровье, а для этого, как я понимаю, надо быть трезвеньким, так что вы попридержите Веру Михайловну, чтобы не хлопотала.

- Что вы говорите, милочка, у вас что-нибудь серьезное?

- Боюсь, что да.

- Даже так! Тогда, действительно, сначала - дело. Веруша! Не торопись, пожалуйста, мы задержимся на полчасика, рассчитай, чтобы не остыло, крикнул Кузьма Кузьмич, приоткрыв дверь, и снова повернулся к гостю.

- Раздевайтесь, говорите, на что жалуетесь, сейчас я вас осмотрю, - и полез в письменный стол за фонендоскопом, термометром и прибором для измерения давления.

- Кузьма Кузьмич, мое заболевание не требует осмотра, - попытался остановить его Олег Петрович, но тот распорядился по-своему.

- Раздевайтесь, голубчик, не капризничайте, пожалуйста, начинать всегда нужно с проверки общего состояния...

Затем последовали приказы: "дышите", "не дышите", "повернитесь", "нагнитесь" и тому подобное. Когда дошло до замера давления, Кузьма Кузьмич недоуменно поднял брови.

- Что, очень плохо? - спросил Олег Петрович.

- Наоборот, дорогуша! У вас давление, какого я не встречал у людей вашего возраста. Но что вы сделали со своим сердцем? Оно торопится, как у молодой девушки, идущей на первое свидание. А нуте-ка, попрыгайте! Выше! Чаще! Стоп! Давайте руку.

И снова Кузьма Кузьмич смотрел на секундомер озадаченно.

- Одевайтесь! - сказал он наконец и, сев в кресло, пожал плечами: Какое-то особенное у вас сердце стало, даже не пойму. Отличное состояние организма, вам можно бы марафон бегать, заниматься штангой или боксировать, если бы сердце шло помедленнее. Вы много курите?

- Нормально. Пачку в день.

- Слушайте, дорогуша, бросьте вы это глупое занятие, пожалейте свое редкостное сердце, оно того стоит.

- А зачем?

- А вы сделайте мне такое удовольствие. "Зачем?" Без курения дольше проживете и вкуснее, знаю по собственному опыту. Когда я бросил, я помучался недельки три, а потом меня словно живой водой сбрызнули, такой интересной стала жизнь, так заинтересованно стало все восприниматься, будто обновили!

- Уж вы скажете!

- А вы попробуйте! Что, характера не хватает?

- Вижу, ну вижу же, что подначиваете, а я вот возьму и... соглашусь.

- Ну и молодчага! А я возьму и поверю. Однако вернемся к вашей жалобе, в чем она, обижаться вам вроде бы не на что.

- Есть на что, доктор. Меня тревожит моя психика. Стало со мной давненько уже твориться такое, что меня весьма беспокоит. - И Олег Петрович рассказал о своих видениях. Кузьма Кузьмич, выслушав, подумал, крутя в пальцах трубочки фонендоскопа, а Олег Петрович уловил: "Невропатологу бы тебя показать, дружище, заработался, видно", но вслух сказал:

- Я не припоминаю, чтобы кто-то видел себя во сне женщиной, но допускаю. Один пациент говорил, что он во сне собакой побывал, так что это несущественно. И повторяемость снов случается. Академик Павлов утверждал, что видения сна представляют собой несколько искаженное отображение пережитого, и в таком ракурсе ваши сны не выходят из ряда вон. Фантастика последних лет перенасыщена космосом, из нее вы и надергали сны.

- Позвольте...

- Не спорьте. Даже имя Зор к вам пришло, если мне не изменяет память, из "Туманности Андромеды", читали?

- Конечно.

- Проверьте и убедитесь. А у Низы в том же произведении сердце делает одно сокращение за сто секунд. Вот вам на основе этого и привиделись персоны с замедленным темпом жизни. Убедительно?

- Пожалуй. Но у меня очень уж складно виделись. Знаете, мне и еще кое-что снилось, только уж не так связно, а отрывочно. Ведь бывает, что проснувшись, забудешь сон, а потом вдруг вспоминается что-то, выплывает из подсознания.

- Любопытно. А что именно выплывало?

- Это было не как в кино, а словно вложили в меня, что у Лии были напряженные споры с Зором о развитии Терры, о которой им Наблюдатель тоже сообщил немало. Зор предостерегал от вмешательства в судьбы Терры, ссылаясь на гибель Фаэтона, но Лия настояла на необходимости этого вмешательства.

- Очень странное противопоставление одного и того же. Как же это у них выглядело?

- Лия утверждала, что их предки допустили ошибку, снабдив население Фаэтона техническими знаниями, не позаботившись о их моральном уровне. Это несоответствие и привело к катастрофе.

- Резонно. И она убедила?

- Тут, наверное, решал не один Зор, но будто бы согласились сделать выборочный опыт. Лия записала на кристалле что-то, касающееся интеллекта ее и Фады - как именно, я не знаю - и добилась согласия на установку на Селене генератора этой записи с тем, чтобы выбросить на Терру прицельные маяки. Что из этого должно получиться, до меня не дошло, знаю только, что Лия бралась осуществить это сама, для чего ей выделили разведочную капсулу, на которой она и должна была все это сделать, пока астероид проделает свой путь вокруг Гелиоса. Когда я был Лией, этот генератор представлялся мне устройством довольно элементарным, но теперь я помню только, что он - импульсного действия.

- Он на Селене, до него не дотянешься, а каковы маяки, вы не запомнили?

- Тоже что-то не очень сложное. В понимании Лии, конечно, а у меня удержалось только, что они имеют некоторое отношение к Фаде, что их три и что действовать они должны не одновременно, а один за другим поочередно.

- На что хоть они похожи: на башню, на зверя?