Идеaльный мир - Дим Край

Всё правильно делаю! Я так всегда прыгал. Но в этот раз не получается, словно кто-то блокирует мои способности. Я стал обычным человеком, прямо как Лена. Не могу ничего делать из сверхвозможного…

Мы быстро вышли в гостинную. Я начал тормошить Лену: 'Ну, же! Вставай!' — кричу я ей и дёргаю за руки. А Лена продолжает сонно сопеть. Вот этого ещё не хватало! 'Да простись же ты! Нас вычислили, уже скоро ворвуться в квартиру!'

— Не нужно будить её, — сказал вдруг Жан.

— А как же Лена?

— Она своё дело сделала, — буднично сказал он и двинулся к выходу. — Я её усыпил. Она ещё не скоро проснётся. Нужно уходить. Живо!.. Да оставь ты её! Шимерши не за ней послала штурмовой отряд. Ей не причинят вреда.

Я кинулся за ним. В прихожей, напяливающего обувку, настиг его:

— Ты в этом уверен?

— Нет, — ответил он и вышел на площадку.

Я быстро обулся и последовал за ним. Прикрыл дверь.

— Куда? Мы же пересечёмся с омоновцами? — тихо проговорил я, чувствуя как далеко внизу открываются входные двери, заходят люди. Слышен топот.

— Я не собираюсь вниз, — сказал Жан и поднялся на марш выше.

Я разгадал его задумку и поспешил следом. Настиг его на площадке 12-го этажа. Он стоял возле решётки с маршем ведущей на крышу. Вот, чёрт! Замок! Жан не растерялся, взял замок в руку, крепко сжал. Внезапно железка хрустнула и замок рассыпался на части. Он осторожно вытажил скобу из петли и приоктрыл решётчатую дверь.

Снизу доносился быстрый приблежающийся топот множества ног. Жан быстро протиснулся внутрь и начал забираться выше. Я следом.

Вышли на воздух. Плоская кровля. Под ногами слоистый мягкий рубероид, мусор от старых походов молодёжи. В ряд стоят бетонные шапки с вентиляционными коробами — выходы на кровлю с других парадных. Перед Жаном торец здания. Парапет с погнутым фартуком, порванные ендовы. Что делать дальше?

— Идём к другим выходам? — спросил я.

Если пройти к другим выходам, то можно выйти на смежные парадные. Там на площадке, конечно, замок повешан, но для Жана это не препятствие. Таким образом, можно выскочить из другого конца здания. Неплохо придумано.

Однако Жан отрицательно покачал головой, перебрал мои мысли и ответил:

— Все парадные перекрыты.

Да с чего бы? — задался я. Вдруг вспомнил, что имею дело с Шимерши. А значит… Всё возможно.

Я хотел подойти к парапету и заглянуть во двор, убедиться, что Жан не преувеличивает. Он меня остановил, сказав: 'Не светись'. Я остановился. Долго смотрел на него. Ничего не понимал. Уже в который раз… Так что же он собирается делать?!

— Просто стой и жди… — упрямо сказал Элькасан.

Я почувствовал, как за моей спиной нарастает возня и шум. Услышал за дверью коробки голоса: 'Ребята, замок сломан. Они на крышу полезли…'. Через пару секунд дверь грубо распахнули и на крышу ввалились пять, нет, шесть омоновцев с тяжёлыми автоматами. Они целились в нас. Спалились! Я оглянулся на Жана, он стоял спокойно, не дёрался. Достать парализатор из внутреннего кармана я не успевал. Поднял руки. И вдруг услышал странную фразу от вбежавших:

— Где они? Их тут нет!

'Так вот же я, стою перед вами!' — хотел сказать я, но что-то отдёрнуло меня от такого желания. Я ещё раз поглядел на Жана. Он приставил палец ко рту: 'тихо, молчи'. Что происходит?.. Они не видят нас? Можно ли шевелиться?

Парень в каске, прицеливаясь грозным оружием, двигался прямо в мою сторону. Он как будто видел меня… или чувствовал. Я дрогнул. Жан подал знак жестом — мол, отойди. Я отошёл на два шага в бок. Парень-омоновец прошёл мимо — там, где я только что стоял. Подошёл к парапету, глянул вниз. Другие омоновцы рассредоточились по крыше.

'Проверь выходы! Ты, загляни за венткороба. Осмотрите низ. Внимательно смотрите' — слышались приказы от главного.

Крыша не была большой. Шесть парадных. Длиной — шестьдесят метров. Шириной — десять, двенадцать. Вроде бы всё видно, всё просматривается — вплоть до противоположного торца. Вот мы стоим на торце дома. Не прячемся, не скрываемся. Прямо перед ними стоим. И как они нас не замечают?..

Солнце встало и бьёт по глазам. Омоноцвы носятся по крыше. Ищут нас. Лазят по коробкам и между коробок.

- 'Здесь всё чисто!', 'Здесь тоже', - рапортовали омоновцы, топая между венткоробами.

— В эту парадную они не могли уйти, — вышел из бетонного короба ещё один. — Там замок на месте.

— Дуй дальше!

— И в этой парадной всё чисто.

— Да куда они пропали?! — рычал главный, стоя передо мной.

На крышу уже залезло свыше десятка омоноцвев. Несколько бойцов осматривали участки двора за парапетами, словно мы самоубийцы какие-то.

— Не-е… Их нигде нет. Везде замки висят. Кроме этого входа…

— Не могли же они улететь! — злился главный омоновец. — Проверяйте внимательно!

Я стоял на месте и старался не дышать. Рядом ходили люди с оружием в руках и в упор не замечали ни меня, ни Элькасана. Мы — невидимки. Когда успели ими стать?

— Они могли перепрыгнуть на соседнюю крышу?

— Сдурел что ли?! Здесь же двадцать метров.

— Может замок был сломан случайно… Забыли запереть этот выход… или ребятня баловалась? — вслух подумал один.

— Наверное, раньше ушли. А замок вскрыли для отвода глаз, — предположил другой.

— Мда… — проворчал омоновец, сплюнул под ноги, закинул автомат на плечо. — Ладно, уходим! Надо квартиры все осмотреть, может, в чужой квартире успели закрыться…

Он рванул в темноту проёма и следом двинулись остальные, внимательно озираясь по сторонам. Последние два омоновца задержались.

— Сань, а ты куда намылился?

— Чего?

— Последним будешь. Давай сторожи. Вдруг, что интересное проявиться.

— Да иди ты!

Омоновец улыбнулся, смачно хохотнул и скрылся в темноте. Другой остался стоять. Приставил автомат к венткоробу и начал распутывать и завязывать ботинки.

— Жан… Жан, — как можно тише шептал я. — Почему они нас не видят?

— Я, к счастью, не растерял свои способности, — так же тихо ответил он.

— И что будем делать?

— Жди.

Ждать пришлось недолго. Как только омоновец завязал свои ботинки, он подобрал автомат и сиганул в проём. Жан устало выдохнул:

— Эх… Хорошо, что их только десять было…

— Так они ж нас не увидели! — радовался я.

— Да, пришлось перестраховаться. Солнце ярко светит… Тени ещё надо замазывать.

— Как это тебе удаётся?

— Долго рассказывать.

— А меня научишь?

— Я тебе кто? Шаулиньский монах?

Я рассмеялся. 'Ну, Жан, ну ты даёшь! Классно. Здорово! И как это получилось меня сделать невидимым? Я понимаю, если только себя…'