Блистательные дикари - Марк Бернелл

- Я, разумеется, допускаю такую возможность, - приняла она вызов своего гостя. - Но согласитесь, что в свете последних событий такой исход был бы маловероятным.

Глава 8

- Привет, Рэй. Не слишком сегодня занят, а?

- Пока нет. С чем явилась?

- Так просто... Удиви меня.

- Сильно удивить или не очень?

- Очень сильно.

- Tы самая большая сучка на свете, Карен!

- Спасибо, Рэй. Ты всегда умел сказать девушке приятное.

Стефан Абрахам молча наблюдал за тем, как девушка по имени Карен перегнулась через стойку бара и взяла коробочку спичек из стеклянной пепельницы. На поверхности коробка были изображены семь ярких сердечек, полностью гармонировавших своей алой раскраской с губной помадой Карен. Она прикурила, а затем развернулась на высоком стуле таким образом, чтобы обозревать все помещение бара, утопавшее в полумраке. Абрахам тоже оглядел собравшихся - за столиками было много незнакомых ему людей, хотя еще не все места были заняты.

Начало многообещающее.

Рэй, добродушный бармен, налил в шейкер двойную дозу текилы. Абрахам повертел в руках свой пустой стакан, а потом снова поставил его на стойку. Он сидел в самом ее конце, и девушка не обратила на него внимания, что было совсем неплохо. Он любил наблюдать за людьми, но вовсе не хотел становиться объектом наблюдения посторонних.

Девушка была одета в топ ярко-бирюзового цвета и кожаные брюки, стянутые на талии широким поясом со сверкающей серебряной звездой на пряжке. У нее были карие глаза и волосы неопределенного цвета, что свидетельствовало о неудавшемся намерении их владелицы заделаться блондинкой. Абрахам предпочитал натуральный цвет волос и не любил крашеных. Тем временем бармен, завершив манипуляции, вылил текилу в стакан и искусно послал его по полированной стойке посетительнице. Поймав его, она тут же сделала большой глоток.

- Боже мой, Рэй! Что ты туда подмешал?

- Кое-что, чтобы тебя взбодрить!

- Скорее чтобы взорвать!

Абрахам понял, что Карен нравилось в "Семерке червей" - так назывался бар. Он представил себе какую радость ей доставляли визиты в это заведение после утомительных серых будней. Ей нравились также люди, которые сюда приходили. По мнению Стефана, они должны были казаться ей оригинальными и экстравагантными. В девушке проглядывали черты начинающей авантюристки, и он с удовольствием наблюдал за ее едва ли не детским восхищением, с каким она созерцала окружающее.

Он положил на нее глаз с того самого момента, как она появилась в клубе, и следил за каждым ее движением, стараясь при этом не выдавать своего присутствия и маскируясь во мраке, который обычно царил в такого рода заведениях. Тот факт, что она не замечала его испытующего взгляда, лишь усиливал его возбуждение. Сидя в засаде, он пытался представить ее серую будничную жизнь и те способы, какими она пробовала расцветить свое существование. Затем он принялся рисовать яркими красками в своем воображении сегодняшнюю ночь, те нехитрые уловки, которыми он заманит ее в уединенное место, и ужас, который охватит все ее существо, когда избежать печального исхода станет невозможно. Эти фантазии заставили его сладко содрогнуться от предвкушения ожидавших его радостей, и он понял, что пора действовать.

Рэй заметил, как Абрахам поднялся с места и двинулся вдоль стойки. Их взгляды встретились, но никто не произнес ни слова. Карен заметила Абрахама, когда он оказался рядом. Он впился пронзительным взглядом в лицо девушки, и она была обескуражена неприкрытым вызовом, отразившимся в глубине его глаз.

Абрахам увидел свое отражение в мутном зеркале, висевшем за стойкой. Он в этот вечер надел черный костюм и темно-синюю рубашку, застегнутую до ворота на кнопки, инкрустированные ониксом. Согласитесь, было бы глупо закрывать такую красоту галстуком. У него были длинные густые темные волосы, которые он зачесывал на лоб и за уши и которые лежали как приклеенные, хотя по всем законам им следовало бы свисать на его худое лицо. Слегка выступающие славянского типа скулы и бледно-голубые глаза довершали портрет.

- Извините, мне не хотелось пугать вас своим неожиданным появлением, произнес он.

- Вовсе вы меня не испугали, - соврала девушка, изображая хладнокровие.

- Позвольте мне угостить вас. Кстати, меня зовут Стефан.

Девушка преодолела смущение и наконец позволила себе улыбнуться. Абрахаму понравилась ее застенчивая улыбка. Она подняла глаза и посмотрела на Абрахама, отметив про себя доброжелательное выражение, запечатленное на его лице. Затем она протянула руку и представилась:

- Карен.

- Вы что будете? - осведомился он.

- Что я буду?

- Я хочу сказать, что вы будете пить?

Она кивнула и улыбнулась чуточку более открыто:

- Дайте подумать. Что бы, например, предложили вы?

- Ну, я...

Абрахам замер. Его сердце заледенело, словно мясная туша на продовольственном складе. Где-то там, в темноте бара, сверкнуло нечто, напоминавшее ему яркостью северное сияние в ночном небе. Улыбка на лице Карен тоже словно намертво примерзла к ее устам. Тем временем Абрахам пытался ответить на вопрос - уж не привиделся ли ему этот блеск?

- Вы в порядке? - спросила наконец Карен.

- Я... э... вы... будете... пить?

- Вы не заболели, часом? Вид у вас, признаться, нездоровый.

Абрахам почувствовал, как у него в душе поселился страх. Он ширился, обретал плоть, и его размытый, но оттого не менее реальный силуэт уже почти поглотил его. Холодные щупальца паники подбирались к самому горлу, сжимаясь одновременно в страшное объятие смерти. Абрахам ухватился рукой за полированное стальное перильце, которое шло вдоль стойки.

Рэй обратил внимание, как переменилось выражение лица Карен, и заметил ее инстинктивную попытку отодвинуться подальше от нового знакомого. Он отметил, что девушка при этом едва не свалилась со стула.

- Что такое... что с вами случилось? - пробормотала она, обращаясь к Абрахаму.

Тот смотрел сквозь нее, словно она была стеклянной, и не слышал обращенных к нему слов. Его брови изогнулись, глаза затуманились, но зрачки полыхали ярче, чем обычно. Карен неловким движением опрокинула свой стакан, разлив "взбадривающую" смесь Рэя на стойку.

Абрахам прижал ладонь ко лбу и прикрыл веки. Ужас толчками отдавался в голове. Свечение в темноте, однако, не, только напугало его, но и заинтриговало. В глубине души он уже понял, что перед ним открылось, но рассудок протестовал. Желание выяснить правду росло в нем одновременно с острой потребностью убежать, исчезнуть, провалиться сквозь землю. Он поднял глаза, и появившееся в них отчаяние окончательно перепугало Карен. Она соскочила с высокого вращающегося стула и уронила сигарету на пол.