Блистательные дикари - Марк Бернелл

- Но почему вы приехали сюда, в Лондон?

- Между случаем в Нью-Йорке и тем, что произошло здесь, имеется определенное сходство. И прежде всего это способ совершения убийства. Кроме того, в нью-йоркском деле отмечалась еще одна закономерность - жертва всегда являлась высококлассным специалистом.

- И в какой области?

- В самых разных - в актерской игре, экономике, хирургии, ядерной физике, в спорте - да в чем угодно. И здесь, в Лондоне, произошло то же самое, верно? Ваша сестра, к примеру была известной виолончелисткой, а Перлман - скрипачом мирового уровня.

- Ну а как же Сара Рейнолдс?

Крис вздохнул:

- Должен вам сказать, что убийство Рейнолдс тоже заставило меня задуматься. Это первый случай, когда наблюдается отступление от системы. Впрочем, я продолжаю считать, что это исключение, а общая тенденция налицо.

Кэтрин снова наполнила свой стакан. Она озабоченно нахмурилась.

- Так вы хотите сказать, что нью-йоркский убийца в Лондоне?

- Я бы сказал, что такая вероятность не исключена.

- Значит, убийцу в Нью-Йорке не поймали?

- Нет, они не смогли даже выйти на его след.

Кэтрин помрачнела и спросила:

- Итак, как же все-таки убили Дженнифер?

Крис покачал головой:

- Нет необходимости влезать в это дело, и я вам скажу почему. У меня нет никаких доказательств, и говорить с уверенностью о способе убийства я не могу. Все, что я вам по этому поводу мог бы сообщить, не более чем мои домыслы, которые к тому же чрезвычайно бы вас опечалили.

- Я и так достаточно опечалена.

Крис откинулся на спинку стула и перевел дух. Подошел официант и принялся убирать тарелки, после чего осведомился о дальнейших желаниях клиентов. Кэтрин и Крис заказали кофе.

Мужчина закурил.

- Вы верите в то, о чем я вам рассказал?

- Не могу сказать ничего определенного, ведь никто не предложил мне лучшей версии.

- Это, конечно, очень хорошо, но я не...

- Послушайте, она была моей сестрой!

Крис обдумывал слова Кэтрин. А она тем временем медленно, глоток за глотком, пила горячий кофе.

- Прошу вас, Крис, - тихо взмолилась она, - я очень хочу, чтобы вы рассказали мне о том, как погибла Дженнифер, пусть это всего лишь ваши догадки, как вы утверждаете.

- Кэтрин, я бы не хотел...

- Рано или поздно я все равно об этом узнаю, так лучше уж пусть будет рано. Пожалуйста!

Крис заметил блеск в ее глазах и твердое желание узнать истину. Тем не менее он посчитал своим долгом еще раз ее предупредить:

- Ничего хорошего вы от меня не услышите. Вы в самом деле хотите, чтобы я продолжал?

Кэтрин утвердительно кивнула:

- Да, очень.

- Ладно, - пробурчал ученый. - Я расскажу. Только сначала поставьте чашку на стол.

Глава 7

Солнце сверкало ослепительно, и Роберт надел темные очки. Он слышал, как пчелы с жужжанием носились около одинокого кустика у стены. Он чувствовал, как струйка пота стекала у него по щеке - как раз рядом с левым ухом. Джонни так низко склонил голову, что его подбородок покоился практически у него на груди. Мэри Бич, соседка Сары Рейнолдс по квартире, стояла рядом и тряслась всем телом, пытаясь остановить подступавшие к самому горлу рыдания.

Сара Рейнолдс была родом из Девона, и именно там ее тело было предано земле. Роберт познакомился с ней в жарком, переполненном аэропорте Стамбула. И он, и она ожидали там посадки на рейс, который постоянно откладывался. Она приехала в Турцию посмотреть древние развалины забытых столиц Ближнего Востока, а Роберт мрачно подводил итоги двухнедельного пьяного тура под палящим солнцем. Когда они вышли из гатвикского экспресса на вокзале Виктория в Лондоне, с момента их знакомства прошло уже восемнадцать часов. Для начала этого было довольно.

Роберт влюбился в Сару по уши. Хотя они жили порознь, молодые люди почти каждую ночь проводили вместе, за исключением тех редких случаев, когда расстаться на время было просто необходимо. Время шло, и Роберт стал задавать себе вопрос: не пора ли им с Сарой пожениться? В самом начале знакомства они уже обсуждали эту тему, но, признаться, в их разговорах присутствовала известная доля легкомыслия. Но как только женитьба стала казаться вполне реальной, Роберт начал воздерживаться от шуток по этому поводу.

Роберт тупо смотрел на гроб, который начали медленно опускать в пыльную могилу, выкопанную в пересохшей земле. Он на мгновение попытался себе представить, как выглядит Сара под заколоченной крышкой гроба.

О неверности невесты Роберт узнал случайно. Случись подобное на экране кинотеатра, зрители бы долго смеялись над злоключениями бедолаги жениха и его унижением, поскольку измена Сары носила, что называется, классический, театральный характер и выглядела как настоящий фарс.

У каждого из них были ключи от обеих квартир, и вот когда Сара, по его мнению, не ждала свидания с ним, он пришел к ней домой, и первое, что он увидел, был некий мужчина, который выходил из спальни Сары, обмотав чресла полотенцем. Незнакомца звали Энтони Бейкер.

Роберт невольно содрогнулся при этом воспоминании, несмотря на испепеляющий жар солнца. Оказывается, он ничего не забыл, и память услужливо предложила ему ничуть не потускневшие от времени картины. Он вспомнил, как говорил Саре, что прощает ее и не хочет более затрагивать эту тему. Он забудет о неверности Сары. У них было великолепное прошлое, их ожидает не менее прекрасное будущее, со всей убежденностью заверял он Сару. Сара ничего не сказала на это, а лишь посмотрела на него с печалью.

- Вряд ли это прекрасное будущее осуществится, Роберт, - заметила она.

Он не поверил своим ушам и переспросил:

- Что ты сказала?

- Да, да, - подтвердила она. - Ничего не выйдет. Я люблю этого человека.

Молчание, установившееся вслед за роковыми словами, было долгим и мучительным. Когда же печаль постепенно его отпустила - это случается очень часто, ведь время лечит душевные раны, - ненависть к этой женщине у него сохранилась. И ненависть эта не нуждалась в подпитке, она горела ровным неугасимым огнем, а накопившаяся в душе горечь лишь усиливала это пламя.

Как только Джонни Стейнгер сообщил ему об убийстве Сары, Роберт ощутил в душе страшную пустоту. Он смотрел телевизор, слушал об убийстве по радио и читал газетные репортажи. Но в его душе царствовали холод и равнодушие. А на похоронах все обращались с ним так, словно он все еще был без ума от Сары. Его постоянно спрашивали о самочувствии или о том, как он переживает потерю. Ему хотелось во все горло крикнуть, что Сара для него теперь не более чем часть прошлого, причем прошлого не слишком приятного. Он приехал на похороны только по просьбе родителей Сары, которые всегда были очень добры к нему. Пока остальные скорбели, Роберт испытывал острое чувство вины за то, что он не в силах скорбеть со всеми.