Диадема (Диадема со звезд - 3) - Джоу Клейтон

В отвратительном голубом шаре образовалось отверстие - рот. Он открывался и закрывался, издавая противные чавкающие звуки. Алейтис бессильно напряглась, в ужасе ожидая следующего страшного момента.

Мужчины качнули женщину - вперед, потом назад, и... швырнули прямо в разверстую пасть.

Из груди Алейтис вырвался долгий беззвучный вопль, и она снова, крутясь, полетела в черноту...

В лучах заходящих солнц сидел человек. Хеш располагался к югу от Хорли, и потому Алейтис знала - это другое время, иной день...

Мужчина тихо перебирал струны старого барбата.

Звук доносился как будто бы издалека, ноты сплетались с завыванием ветра и со звоном воды, текущей у ног музыканта.

Алейтис приблизила сцену к себе и ахнула от радости.

"Вайд!"-прошептала она в темноту. Она отметила, что он отыскал себе новое дерево у реки. Потом она увидела шрамы и пустые глазницы. Если бы у нее были сейчас настоящие, живые глаза, она бы заплакала.

По тропе, бегущей вдоль берега, шла женщина. Вот она показалась из-за кустов раушани. Завар! Алейтис улыбнулась. Вернее, почувствовала ту теплоту, которую разбудила бы в ней реальная улыбка. Вари!

Она выглядела довольной жизнью, даже счастливой.

Ветерок шевелил складки ее аббы, выдавая очертания выпуклого живота она была уже на последних месяцах беременности. Порывистость, импульсивность, свойственная ей, как помнила Алейтис, исчезла, уступив место нежности.

Повиснув в пустоте - точка концентрированного восприятия и эмоций, Алейтис испытала смесь ревности, радости, зависти и любви.

Завар несла кружку дымящегося чахи. Присев рядом с мужем, она поставила кружку па землю и что-то сказала ему. Он ответил, но Вари промолчала. Они долго сидели, прислонившись к старому дереву. Вайд небольшими глотками, пил горячий чахи, Завар продолжала хранить спокойное молчание. Тени удлинялись, соединялись, па мере того, как Хорли превращался в малиновый кружок жад, волнистой линией крон деревьев - пылающий рубин иа темном фоне мира. Потом и он исчез. И Алейтис, кувыркаясь, полетела в темное пространство... Смех исходил волнами, выдавая наслаждение, испытываемое смеющимися. На зеленоватом вебе мелькали разноцветные дискж. Странные лица - большие аеяеные глаза, маленькие рты, хохолки пушистых перышек, тоже зеленоватых. Трехпалые руки с острыми, как ножи, когтями. Мужчины и женщины играют в небе в воздушные игры, вертятся в сложном танце. Смех, восклицания, опять смех...

Миры крутились в зажмуренных глазах Алейтис, словно разноцветные камешки.

Вот в черной тьме возникла блестящая серебристая полоска, мчащаяся среди кипящих, палящих солнц. По металлической комнате метались три существа. У каждого шесть бледных конечностей, многосуставчатых, покрытых мохнатой редкой черной шерстью. На руке - три пальца с когтями - большой и два противостоящих ему.

Огромные желтые глаза, узкие горизонтальные поздри, длинная верхняя губа, рот - широкая прорезь полный (эта странность неожиданно встревожила Алейтис) совершенно обыкновенных человеческих зубов. У таких существ, казалось ей, из пасти должны были торчать по меньшей мере сочащиеся ядом клыки. Над оранжевым пухом на головах покачивались антенны.

Все три существа источали решительность, умение, энергию. Алейтие зачарованно наблюдала за их непонятными манипуляциями.

По стенам мигали разноцветные огоньки, наклонные панели были снабжены какими-то ручками, дисками, рычажками, кнопками, предназначение которых было для Алейтис совершенной загадкой. Но паукообразные руки двигались с бешеной быстротой, производя множество операций со всеми этими приборами. Огромное молочное выпуклое стекло вдруг ожило, засветилось. Открылась звездная чернота, потом в прямоугольнике повис туманный зеленоватый шар. Он поворачивался. На его поверхности то и дело возникали двигающиеся зеленовато-голубые контуры и белые размытые полосы. Она вдруг поняла, что белое - это облака!

ОБЛАКА!!!

"Эхо не шар! - подумала она возбужденно. - Это планета. Вверху? Внизу? Неважно! Вот так это выглядит со стороны, из пространства. - Мысли теснились в ее голове.- Ядугар? Если да, то таким же, наверное, видела его и мама! Но кто эти существа? И когда это происходит?.." Она снова полетела, кувыркаясь, сквозь мерцающие картины.

Лицо женщины с удивленно раскрытыми глазами, глядящими на Алейтие. Лицо тонкое, с острым подбородком, узкие изумрудные глаза, бледная до полупрозрачности кожа, чуть розовая на щеках, большой подвижный рот, мягко изогнувшиеся в счастливой улыбке губы, намек на лучистые морщинки в уголках глаз - лицо знакомое и в то же время чужое, -словно она видела его в непривычном свете. Алейтис смотрела и смотрела. Внезапно женщина обернулась - в дверях появился высокий мужчина - яркие зеленые глаза, рыжие волосы, в точности, как у нее. Он улыбнулся и прогянул руку.

- Ша-реем! - Ето -глубокий музыкальный голос эхом отозвался в ушах девушки.

"Мама, - выдохнула -оиа, - моя мама!.." Опять крутящаяся чернота, сквозь которую летят лица: нелюдей, людей, инсекдоптов, бовоидов... Лица почти человеческие и такие, которые едва можно принять за лица... кружатся вокруг нее в вихре... все быстрее... втягивая ее в свой водоворот...

Алейтис открыла глаза и попыталась подвигать затекшими руками и ногами. Подняв голову, она увидела встревоженное лицо Кхатеят и, неуверенно пошевелив руками, встала с камня. Поднявшись, рва попыталась сделать шаг, но тут же пошатнулась, и Кхатеят подхватила ее, помогая сохранить равновесие.

- Ахай, ай-ми! - выдохнула чуть слышно Алейтис. - Ну и... ну и дела! Она тронула диадему. - Кажется, она выключилась сама. - Странное напряжение, витавшее в воздухе, заставило девушку внимательно посмотреть на окружающих ее женщин. Они все, оказывается, отошли на заметное расстояние кроме, разве что, Кхателт - и со странным выражением на лице рассматривали Алейтис.

- Что-то не так? - спросила она удивленно.

Кхатеят, медленно подбирая слова, задала вопрос:

- Что с тобой было, Сезктайох?

Алейтис подозрительно прищурилась:

- Каким это образом ты вдруг заговорила так хорошо на горном языке?

Сверкнув мгновенной усмешкой, Кхатеят тронула девушку за плечо:

- Мы остались такими же, дочка. Прислушайся к себе. Это ты стала говорить на шедвей.

- Ахай! - Она изумленно рассмеялась. - Значит, проявился один из талантов моей мамочки!

Глаза ее сверкали, она гладила цветы диадемы, прислушиваясь к серебристому дождю музыкальных нот:

- А что еще умеет эта штука?

Кхатеят покачала головой.

- Мы не хотели знать и не стали спрашивать. - Она бросила косой взгляд на Ракат. - В ней - сила. - И Кхатеят замолчала, сжав губы.