Водяной нож - Паоло Бачигалупи

– Скорее сливается. Крутится над сливным отверстием. Если бы не тотальный писец, я бы даже сказал спасибо Восу за то, что он дал Кейс повод вытащить меня на другой берег.

– Восу?

– Восовичу. Александру Восовичу. Зонщик, которого я завербовал. Этот урод потревожил здоровенный муравейник.

– Что ты ему поручил?

– Обычную хрень. – Хулио достал из мини-бара бутылку «Короны» и прижал к шее, наслаждаясь прохладой. – Он был идеальным агентом – инженером-гидрологом в «Солт-Ривер проджект». Я велел ему заводить друзей – раздавать деньги людям, которые проигрались на Золотой миле, типа того. Иногда он знакомил меня с очередным другом. У нас были контакты в ЦАПе, в департаменте водопользования, в бюро мелиорации. Но, честное слово, он не делал ничего такого, за что убивают. – Хулио перестал охлаждать себя бутылкой и принялся ею жестикулировать. – Ну, то есть, может, он нароет нам стратегию «СРП» по подкупу фермеров. Или выяснит, сколько Аризона платит, чтобы лишить каких-нибудь индейцев прав на воду. Такого рода вещи. А потом он вышел на другую тему. – Хулио встал на колени и снова принялся шарить в холодильнике, доставая бутылки «Файв стар», «Яньцзин» и «Короны». – Какой-то малый из департамента водопользования начал его прощупывать. Сказал, что у него есть кое-что на продажу. Нечто ценное.

– Кто?

Хулио оторвался от обыска в холодильнике, скорчил гримасу.

– Вос темнил. «Адвокат по воде» – это все, что он сказал.

– И ты это так оставил?

– Я подумал, что pendejo просто хочет вытянуть из меня бабло. Получить брокерское вознаграждение. Зонцы всегда ищут дополнительный профит, это у них в крови. Охренительно продажные.

– Так что он перепродавал?

– Может, и ничего. Я начинаю думать, что нас троллила аризонская контрразведка. Все это очень похоже на ловушку.

Хулио достал банку «Текате». Вскрыл. Закрыл глаза и сделал глоток.

– А, черт, как хорошо. Проведешь больше времени в темной зоне и уже начинаешь думать, что холодный напиток – это просто мираж. – Он взглянул на Анхеля. – Хочешь такую же?

– Не, я пас.

– Точно? – Он мотнул головой в сторону холодильника. – Там есть еще одна. Остальное – «Короны» и китайское пиво.

– По-твоему, Восович тебя выдал?

Хулио взглянул на Анхеля.

– Ну, видео из морга я уже смотрел. Так что да, он что-нибудь да выдал.

– И ты думаешь, что тебе угрожает опасность?

– Будь это кто другой, я бы не волновался. – Хулио пожал плечами. – Обычно я держу дистанцию: тайники, зашифрованные сообщения по электронной почте, все такое. Но с Восом? – Он покачал головой. – Мы с ним работали – сколько? – почти десять лет.

– Значит, ты раскрыт.

– Воса допрашивали, это точно. Он выглядит как те, кого твои «Псы пустыни» вешают у реки. Котлета, блин. Если ему задавали правильные вопросы, то на мушке не только я. Он помогал мне вербовать людей, понимаешь?

– Сколько людей?

– В опасности? Не менее двадцати. И еще те, с кем он работал сам. Мне жаль того, кому достанется этот ужас. Бедняга будет действовать вслепую много лет.

– А ты, значит, просто сваливаешь?

Хулио бросил на него еще один взгляд.

– Его опознали по пломбам. Поэтому я и узнал: его имя поймали «ищейки», которые мы установили на серверах полиции Финикса. Пара зубов – вот что осталось от Воса. – Хулио снова отхлебнул из банки. – Этот город превращает людей в монстров.

– А твой Восович не мог влезть в какой-нибудь другой бизнес? Например, в наркоту? Может, мы тут ни при чем?

– Я знаю только одно: я не рискую там, где ничего не знаю. – Хулио многозначительно указал на Анхеля банкой пива. – Именно поэтому, друг мой, я до сих пор жив.

– Какие-нибудь намеки на то, кто мог его убрать?..

– Не-а. – Хулио сделал еще один глоток. – Все затихли, словно мыши. Никто не болтает. Мой парень на первых страницах кровавых газетенок выглядит как гора дерьма, и все молчат. Просто жуть берет…

Хулио умолк.

– Видел эту хрень?

Он подошел к телевизору и прибавил громкость.

На экране появилась картинка: парочку, занимавшуюся переправкой людей, в наручниках вывели из дома в пригороде, странного замка, окруженного колючей проволокой, с собственными генераторами и цистернами. Камера переключилась на вид изнутри, на роскошь, в которой жили супруги, подбивавшие несчастных техасцев и зонцев рвануть на север.

– Офигенная куча трупов, даже для этой вонючей дыры, – сказал Хулио. – Значит, шансы в лотерее круто меняются. Я думал, что сильно рискую, когда поставил сто юаней на сто пятьдесят одно тело или больше к концу недели. А теперь жалею, что не сделал ставку побольше.

– Ты его уже видел? – настаивал Анхель.

– Кого? Воса?

– Да, Восовича, – раздраженно ответил Анхель. – Твоего человека-котлету.

– Что значит «видел»? Реально видел?

– Да.

Хулио оторвался от телевизора.

– Я видел его фотки на полицейском сервере. Подходить к нему ближе мне уже не хотелось.

– Боишься?

– Да, боюсь. Как по-твоему, почему я посреди ночи выехал из своего гнездышка в Тайяне? Если кто-то так нажал на него, то, блин, как же они будут прессовать меня… – Хулио умолк, увидев выражение лица Анхеля. – А, черт. – Он покачал головой. – Ты серьезно хочешь его увидеть?

– Нужно все проверить.

– Умные люди держатся от моргов подальше.

– По пломбам, значит?

– Жуткое дело, – сказал Хулио. – Финикс – мерзкий отстойник, но такого я еще не видел.

– Ты ведь из Хуареса.

Хулио проглотил остаток пива и смял банку.

– Именно это меня и пугает. Из одного апокалипсиса я выбрался. Второй мне не нужен.

Глава 10

Люси протискивалась сквозь толпу в морге. Кричащие врачи «скорой», полиция Финикса, ФБР и патрульные. Рыдающие родственники жертв, работники морга и патологоанатомы.

Похоже, Финикс оставил всех работать сверхурочно, чтобы зарегистрировать трупы, которыми были забиты коридоры. Тела складывали на каталки и сваливали у самого морга. Трупы были повсюду. В коридорах сверкали вспышки: журналисты из кровавых газет запечатлевали хаос.

Привезли новую партию; Люси оттолкнули в сторону. Она уперлась рукой в стену над иссохшим трупом, который едва был прикрыт простыней. Вонь тухлого мяса усиливалась, смешиваясь с запахом пота. Люси подавила приступ тошноты.

– Люси!

Ей махал худощавый Тимо, одновременно пробираясь сквозь толпу и прижимая к себе фотоаппарат. Знакомое, дружелюбное лицо. Тимо одним из первых взял ее под свое крыло, когда она только прибыла в Финикс. Рэй Торрес познакомил их, когда она расспрашивала его о кровавых газетах. С тех пор между ними завязались осторожные профессиональные отношения, которые впоследствии окрепли и переросли во что-то другое.