Обещания темноты - Роман Проксима

Тусклый пучок света уже блеснул в глаза. И друг находился где-то там. Но впереди возникли тени врага, бесшумно и внезапно. Верона отпрянул назад, не дав компании двигаться дальше. Но Уран не стал прятаться. Он выбежал вперед всех, забрав у Джонаиз рук свечку Андрея. Тусклый огонек взялся за фитиль, но огня не было.

Внезапно, их окружили с десяток солдат тумана. Их апатичные лица и вытянутые вперед руки не предвещали ничего хорошего. Они были всюду. И уже близко. Уран выдохнул изо всех сил, по пламя не успело развиться. Один из солдат выбил рукой свечку, она упала на землю и затухла. Настала глухая тьма.

Джон прикрыл ладонью рот Люси, чтобы она не закричала. Послышался глухой удар и стон. Уран рухнул рядом с ними. Левое предплечье Вероны стало холодным до такой степени, что начало жечь руку. Он попытался встряхнуть ею – но оказалось, что он был схвачен. Липкое ощущение холода и чувство отвращения заняли все свободное место в душе Джона. Он так хотел от этого избавиться, что не заметил, как отпустил Люси.

– Люси! Нет! – он искал свободной рукой в темноте, но все безуспешно.

– А-а-а! Джон я… а-а-а… – Голос Люси звучал слишком далеко. Ком подступил к горлу. Он упустил ее. Как он посмел?

Верона почувствовал, что его хватают и поднимают в воздух. Ноги больше не стояли на твердой опоре. Он слышал крики борьбы, но не видел никого.

«О чем вы думаете, сволочи?! Расскажи мне свой план, мразь!» – Джон напрягся, пытаясь залезть в голову к мерзким существам, напавших сейчас на них.

Но он не смог ничего разобрать в непрерывном потоке беспорядочных звуковых сигналов, издаваемых то ли по-настоящему, или мысленно темными душами. Джон не мог поверить в то, что Зеленин и другие, возможно, люди назначили именно его на эту операцию. При этом утверждая, что Джон является медиумом. Верона слышал, что существуют сильные люди, которые умеют говорить с умершими людьми. Почему именно он? Люси говорила, что она посоветовала его Зеленину. Но она ничего из этого не помнит. Слишком много пробелов для серьезного дела.

«Ну уж нет. Они выбрали меня, значит, я смогу. Медиум я или нет, в конце концов?!» – Верона из последних сил напрягся и приказал туману отпустить его.

Но руки были по-прежнему скованны холодом. Джон чувствовал, что солдаты подбираются все ближе к телу, пытаясь залезть внутрь. Он не мог шевельнуться. Люси кричала внизу. Ее крик оборвался сразу после глухого удара. Все кончено. Никакого намека на спасение. Еще несколько секунд и больше не стало слышно ни малейшего шороха отбивающихся от врагов друзей Джона.

Еще немного, и он потеряет сознание. Вероне причудился образ знакомого ему человека. Он смотрел на него взглядом, полным сожаления. Холод понемногу стал отступать. Джон смотрел на снег, устланный повсюду высокими сугробами. Его сверкающие снежинки кололи глаза ярким светом. Слезы выбегали сквозь прищуренные веки – он раскрыл их.

Джон лежал на земле. В лицо ему светил мягкий луч восходящего солнца. Он чувствовал себя необычайно умиротворенно.

Верона прошелся вокруг, наблюдая за роскошной флорой того места, где он очутился. Яркие насыщенные цветы чуть ниже высотой него самого росли буквально повсюду. И деревья, обычные, невысокие деревья раскрылись своей грязной листвой вдоль дороги, по которой сейчас шел Джон.

Яркий восход начал сменяться серой пеленой тяжелых туч. Сначала мелкий дождь долетал до земли, оставляя свой след лишь на долю секунды, но с течением времени все усиливался. Джон начала прозябать от разъярившегося ветра, который возник в этом месте так же внезапно, как и он сам.

Где он очутился? Совсем другой пейзаж возбуждал своим колоритом в душе Джона новые чувства. Точнее, старые. Скорее даже не чувства – воспоминания. Вот он летит стрелой, подпрыгивая от радости свободы. Ему нравится быть там, где ветер. Он и есть ветер. Не стало лишних эмоций, сухость одиночества размякла от воды, словно бумага, и снова проросла деревьями, дающими неверные плоды. Деревья негодные для производства целлюлозы.

Не стало ничего, что связывает желание устремиться в открытый полет и стремление дойти до конца дороги. Маленький Джон прыгал через стену, воздвигнутую будущим им. Иногда он оступался и царапал ее своей маленькой ногой. Стена хрупко трескалась по швам, а Джон застегивал сандалю и бежал дальше.

Что-то кольнуло на щеке у Вероны, он посмотрел вниз – из-под земли вырос колючий сорняк. Он кольнул больно его в ногу. На ногах не было ботинок. А куртка все та же – помятая и местами поцарапанная. В кармане лежал коробок. Это – не сон! Он находится в плену. Туман затащил его в подсознание самого себя, но он был той же душой, тем же человеком в коме.

Джон посмотрел на паренька – пожалуй, этот паренек был самым ранним его самовоспоминанием. Он бежал далеко впереди. Еще немного и его невозможно будет увидеть. Так далеко…

Из-за одного из ближайших деревьев выплыла душа, с невероятно печальным взглядом, направленным в землю. Он не был похож на обычных солдат синего тумана, которых трудно отличить друг от друга. Выше остальных, цвет его души выглядел насыщеннее, чем у обычных синих душ. Джон подумал, что он их предводитель. Так же, как и у других воинов – у него не было ног.

«Нет! Сейчас они убьют мое воспоминание» – думал Джон. Именно так они и работают – берут в плен и выкачивают воспоминания, пока душа полностью не растворится. Может, они не успеют заметить молодого Джона. Беги, Джон!

Но, похоже, целью был он сам. Грозный враг подплывал все ближе. Впервые за последнее время у Вероны внутри зашевелилось что-то вроде страха. Глаза туманной души не выражали ничего. Их как будто совсем не существовало. Лишь белые плотные безобразные комки, вставленные в отверстия. Его лицо ужасало своей безразличностью. Но спустя пару секунд после того, как душа подлетела на расстоянии вытянутой руки к Джону, лицо недруга преобразилось. Он стал улыбаться. Его улыбка казалась Вероне знакомой. До презрения знакомой. Кто это мог быть? Но тут он заговорил:

– Да брось Джон. Неужели ты думаешь, что мы хотим избавиться от тебя путем съедания воспоминаний? – его голос выдавал наигранную доброжелательность. – О, мы хотим от тебя избавиться. Я хочу этого. Ты нам доставляешь некоторое беспокойство, пытаясь спасти наших пленников.

Предводитель синих душ проплывал вовремя разговора то с одной стороны, то с другой – словно пытаясь достучаться своим разговором до каждой частички души Джона.

– Но зачем же так грубо – убивать? – продолжал он. – Ведь можно использовать. Это гораздо веселее и полезней.