Идеaльный мир - Дим Край

Я задался целью — подыскать себе работу. Я очень хотел работать в Акрами-Тайста, рядом с Сифиль, Эринсом и Виктором — моими замечательными друзьями, которым я ещё должен своим спасением. Однако наука будущего оказалась для меня непостижимой загадкой. Сходу вникнуть в премудрости квантовой физики не дало никаких результатов. Со второй попытки, когда я искренне пробовал разобраться в начальном объёме знаний, а Эринс разжёвывал мне всё на пальцах — я тоже ничего не понял. Вот если бы это как-нибудь привязать к сопромату или электромеханике — я бы, пожалуй, смог разобраться. Но эта наука близко не стоит с теми знаниями, которые вложили в меня за тяжёлые институтские годы лекций и практики, опять получается напрасно. Надо было изучать всё с нуля. Такой процесс долгий и утомительный. Я понял сразу — не дано. Ну, не получается из меня младший научный сотрудник, чего тут выпендриваться. Надо признать это и искать себе призвание в той области, которая близка к сердцу… и изучение которой не потребует много усилий.

Долго выбирать не пришлось. Как нормальный среднестатестический советский ребёнок я всё детство мечтал стать космонавтом. Я даже строил во дворах ракеты, которые почем-то не летали. Фыркали, пыхтели, гадко дымили, иной раз взрывались, но взлетать нарочь отказывались. До пятого класса как минимум, я решительно хотел поступить в космическое училище и поселиться в Звёздном городке. Но когда мне объяснили, что туда пускают только по блату и что пробиться через отбор нелегко, а с моимврождённым плоскостопием вообще невозможно, становиться космонавтом мне расхотелось. Меня начали устравивать и земные профессии. Здесь же порядки другие. Хотешь работать в космосе? — Нет ничего проще! Пиши заявление и стартуй.

Вот я и написал заявление, мол, примите меня в институт космологии города Урвальда. Пришлось долго повозиться с выбором специальности. Если в моём времени было как-то попроще с этим: либо ты космонавт, либо ты не космонавт, то сейчас перечень специальностей серьёзно расширился. Спектр всемозмоных узкоспециализированных профессий не умещается в уме. И астронавигатор, пилот малых планеров, пилот-эксперт, экспедитор, и гидросинтезатор, которые воду по молекулам собирают из космической пыли, и антиплеовальватор какой-то и многое другое. Я выбрал себе любопытую специальность — бомбардир астероидов. Задача таких людей сбивать или менять траекторию больших и малых астероидов, чаще, конечно, метеоритов, так как они маленькие и их много, которые несутся на планеты звёздной системы, чтобы сотворить большой бада-бум! Вообще планетам редко что угражает. Астероиды, как правило, падают на планеты не чаще раза за тясячеление. А большие астеориды не падают вообще. В основном мешают спокойно жить метеоры и метеориты, которые то и дело норовят устроить маленький локальный аппокалипсис в разных частях освоенной звёздной системы. С учётом того, что звёздная система Альман густо заселена людьми, то профессия бомбардира астероидов здесь востребованна.

Короче, я загорелся желанием познать премудрости такой, предположительно, увлекательной профессии, как бомбардир астероидов. И я начал ходить на лекции в большой просторный институт космологии. Мне очень понравилось, что никаких вступительных экзаменов сдавать не нужно. И здесь в принципе не знают, что такое проходной балл. Здесь принято думать, если человек хочет кем-то стать, то зачем ему чинить припятствия? Очень здравая мысль, между прочим!

Первая лекция закончилась для меня полной неожиданностью. Фактическия она для меня не началась. Из всего сказанного — я ничего не понял. Я быстро перебирал толковый словарь камня, но описанное толкование слов мне не помогало, потому что как минимум для парочки слов одного толкования приходилось подыскивать их другое толкование. Таким образом, я всю лекцию просидел в напряжении, пытаясь вникнуть в тему, хотя бы понять о чём идёт речь. Ну, не могу же я быть таким идиотом!

Что же делать? — думал я. С таким успехом я долго не протяну. Или придётся сдаться, сложить оружие, в очередной раз признать, что не дано, или нужно искать мудрого совета. Я хотел обратиться к Виктору, как померянин к померянину, однако Виктор был занят, поэтому пришлось напроситься в гости к Эринсу.

Эринс был рад меня видеть. Эринс всегда всем рад, кто его не забывает и ходит в гости по утрам. Он сразу мне сообщил, что нужно пройти подготовительный курс, который все граждане проходят в школьные годы. Школьная программа 21 века, мол, не катит. Вот поэтому я ничего не понимаю, потому что открыты новые законы Вселенной, и в частности, физики, о которых даже не догадываюсь. А в институте космологии без этих знаний делать нечего. Я живо поинтересовался, как можно наверстать упущенное. Эринс без энтузиама ответил — надо-б-но посещать школу. Я представил себе такой вариант — сижу за партами, скучаю, а вокруг меня буйствует детвора. Мне сразу расхотелось идти в школу. И я спросил, а можно ли посредством камтика мне вложить школьную программу, как альверский язык? Эринс ответил, что можно, но это очень не просто.

Вообще Эринс был слегка помятый в то утро. Он ходил недовольный и постоянно думал о своём. Приходилось его каждый раз вырывать из мыслей. Он отвечал невпопад: 'А? Что?'. Его очень расторило, что о проекте Таавиа правительство решило умолчать, объяснив это напонятной фразой: для твоего же блага. Какое тут, к чёрту, благо?! Начали рассказывать прессе о каком-то постороннем проекте по созданию сверхскоростного двигателя, показывать учённых Акрами-Тайста, которых Эринс видел впервые. И что удивительно — все верят! Он не мог понять, почему правительство скрывает правду, что в этом плохого?.. Эринс рассказывал людям правду, что он создал проект Таавиа, на которых охотились кутланцы, что это он сидел на 63 этаже компании Акрами-Тайста, а не чужие люди, которых показывают в новостях, но ему не верили, принимали за шутку и не воспринимали всерьёз. Это его так задевало. Он был обижен. Он был подавлен. Все его мысли о светлом будущем были разрушены в одночасье — это особенно расстраивало. Его даже не утешал заочно присвоеный высокий титул и большие гранты за развитие науки. Ему были открыты все двери любых лучших научных институтов Федерации. Он мог прийти туда и сразу занять высокую должность. Но и это его не утешало. Он не мог свыкнуться с произошедшим. И постоянно ворошил прошлое, пытаясь разобраться почему именно так случилось. Мне уже надоело ему объяснять, что проект Таавиа был засекречен, и если люди узнают, что можно перемещаться во временеми, то все начнут теребить учёных, выпытывать из них секреты, требовать рассказать о будущем. Может быть, даже подло будут с ними поступать… Вот тогда начнётся такая кутерьма, что пиши — пропало.