Искатель. 2009. Выпуск №2 - Андрей Федосеенко

— Кого?

— Мумию…

В этой окраинной части города следователь бывал редко. Но его удивила не тишина, не обилие зелени и даже не одряхлевший дом Коловратского, а поведение Леденцова. У входа толпились люди, которых Рябинин мысленно рассортировал: майор с Палладьевым, моднячий мужчина с элегантно растрепанной девицей — видимо, хозяева; две пожилые женщины — скорее всего, понятые. Комплект для осмотра места происшествия. Не было только экспертов: ни судебно-медицинского, ни криминалиста.

— Когда вы попросились ночевать, я почувствовала неладное, — тихо сказала ассистентка капитану.

— Рад, что вызвал у вас чувство, — отозвался Палладьев.

— Чувство как к шпиону.

— Мадам, вы ошибаетесь, я не шпион, а разведчик.

Коловратский отпер входную дверь. Майор гостеприимным жестом пригласил всех войти. Рябинин схватил его за руку, прошипев почти злобно:

— А если и вправду заминировано?

— Разве? — удивился Леденцов, как последний идиот.

Копившиеся у следователя подозрения накопились, но не

затевать же прилюдную разборку? И Рябинин с силой наступил на ботинок майора: якобы не пройти.

Следователь не знал, что было сказано понятым, — они ходили по дому с заметной опаской. Капитан посидел на том ложе, на котором довелось ночевать. Майор исследовал второй этаж. Только Рябинин не знал, чем заняться. Не составлять же протокол осмотра места происшествия, поскольку никакого происшествия нет, а если оно и будет — мина взорвется, — то все погибнут и его протокол не потребуется. Впрочем, двое — Коловратский с девицей — взрыва ждали, неподвижно замерев у окна, словно были готовы из него выпрыгнуть.

Все комнаты производили впечатление нежилых — тут никто и не жил, а лишь ночевали. Вид общежития…

Женский крик физически шарахнул по ушам. В голове Рябинина он соединился с информацией Леденцова о минировании… Взорвалось? Какой-то шум…

Рябинин бросился в конец этой большой комнаты. Где кричали… Никакого взрыва не было, а было нечто похуже…

Понятая проявила инициативу и открыла дверцу стенного шкафа. Из него шагнула мумия с раскинутыми руками, пробуя обнять женщину. Подскочивший капитан ударом ноги свалил мумию на пол.

Она лежала — скелет, обросший сухим коричневым мясом. Череп желтовато-коричневый, но сверху что-то вроде шерстяной нахлобучки. Глазницы пустые, на дне которых мерцало тускло, издалека, как бы из-под земли. Руки и ноги без пальцев — четыре длинные темные кости…

И мумия улыбалась, если только зубастый оскал можно назвать улыбкой.

— Хотите что-то объяснить? — спросил Коловратского следователь, приходя в себя.

— Нет, не хочу.

— А придется, — заверил Рябинин, приходя в себя и доставая бланк осмотра.

Теперь место происшествия было, потому что было преступление. Только не совсем ясно, какая статья уголовного кодекса. Нападение мумии на человека? Рябинин составлял протокол осмотра, а оперативники, раздобыв длинный ящик и надев резиновые перчатки, мумию упаковали. Вопреки правилам криминалистики, следователь не стал измерять ее и фиксировать детали, как поступал с нормальным трупом…

В машине он спросил у майора с ехидной усмешкой:

— Говоришь, о взрывном устройстве звонили дежурному?

— Да, и есть запись в журнале происшествий.

— А кто звонил?

— Неустановленное лицо.

— Хочешь, я установлю?

— Теперь это не имеет значения: бомбы не было.

— Звонил капитан Палладьев, — все-таки Рябинин установил лицо.

— Сергей, а что делать, если прокуратура мышей не ловит?

— У нас кончился бесплатный сыр для мышеловок, — бор-мотнул Рябинин.

— Небось, вы сами его съели, — оставил майор за собой последнее слово.

Кортеж из автомобилей в городе распался: мумию повезли в РУВД, ее хозяина — в прокуратуру.

9

В районной прокуратуре камера хранения вещественных доказательств рассчитана лишь на мелочь типа ножей, топоров, окровавленных курток… Гробоподобный ящик с мумией в нее бы не влез, а в РУВД просторнее. Но долго хранить там такой деликатный вещдок не следовало. И Рябинин еще до допроса Коловратского решил отправить мумию на исследование, для чего требовалось вынести постановление.

Какую назначить экспертизу? Клубок вопросов по физике, химии, механике… Следователь вспомнил пугающий цвет кожи… Надо бы задать судмедэксперту этот вопрос по биологии. Значит, экспертиза комплексная.

Рябинин задумался: в постановлении о назначении экспертизы требовалось кратко изложить фабулу дела. Мумия нападала на граждан? Вернее, гражданин Коловратский при помощи мумии нападал на людей с целью обогащения. Значит, разбой или грабеж? Но сама мумия ничего не брала и не просила. Нож в руке бандита тоже ничего не просит…

Рябинин отпечатал постановление и вручил ждущему Палладьеву, который повез его в бюро судебных экспертиз вместе с мумией.

— А Коловратского ко мне в кабинет, — велел Рябинин.

— Вместе с девицей?

— Нет, она пока не нужна.

Укор совести словно воспользовался его одиночеством, кольнул зло. Еще бы: сейф набит папками с делами, а он увлеченно пакует мумию. Но этому укору у Рябинина было что возразить…

Прокуратура вроде бы мелочевкой не занимается, но приелись и дела, которые звались резонансными. Банковские махинации, фиктивные фирмы, крупные хищения, заказные убийства… Шерлок Холмс утратил бы квалификацию. И вот пустяковина, скорее всего дело бесперспективное, — а повеяло чем-то оригинальным.

Капитан ввел Коловратского и уехал к экспертам. Рябинин заносил в протокол паспортные данные, разглядывал приведенного. Допрос, видимо, предстоял быть упорным, потому что лицо задержанного прямо-таки закаменело независимостью. И он следователя опередил:

— Это допрос?

— Именно.

— На каком основании?

— Прокуратура возбудила уголовное дело.

— Против меня? — удивился он вполне естественно.

— Не против же мумии.

— Я украл или убил?

— Вы подозреваетесь в мошенничестве.

— Разве? А я подумал, что в печатании фальшивых купюр.

Подобная развязность на допросе говорила, что Коловратский либо твердо считает себя невиновным, либо просто нахал. Рябинин привык и не к таким перепадам.

— Генрих Яковлевич, может быть, вообще отказываетесь давать показания?

— Нет, не отказываюсь.

— Тогда к чему такая бравада?

— Зло берет. Вы, следователь прокуратуры, наверняка с университетским образованием, уже в возрасте — значит, с богатым жизненным опытом, лепечете о мошенничестве, будто ничего не знаете о привидениях.