Мустанг и Чика. Черновик. - Макс Ливнев

Остаток слов потонул в буре восторженных криков. Вовка тоже орал и прыгал. Вроде не пил спиртного. Или пил?

— Дядь Коль, а как нам быть? Домой уже автобуса не будет сегодня, — уточнил я.

— Я и вас тоже отмажу. Позвоню вашему Николаю Николаевичу…

Блин, чуть уши от вовкиного ора не лопнули. Дал же Бог паскуднику такую глотку.

— А ты чего-то не очень рад завтрашнему выходному, — заметил родственник, когда Медик проорался.

— Все нормально, дядь Коля, очень рад. Просто очень устал за сегодня, — устало улыбнулся я.

Мы тут еще посидим, похулиганим. Я вам ключи дам от квартиры. Где белье лежит, найдете, — с улыбкой сказал директор.

У выхода меня отвели в сторону ребята-музыканты.

— Паша, ведь так тебя звать? — взволнованно спросил Андрей, — Ты нас поразил игрой, текстом, вообще всем. Нам твоя музыка очень понравилась. Давай к нам закинься как-нибудь, пообщаемся к взаимной выгоде.

Ага, клюнуло! Стоят патлатые, дружелюбно скалятся. Уверен, что начнут зазывать в свой бенд.

— Раз музыка понравилась, то дарю. Кроме песни Никольского и последней, сочиненной для одной девушки, — гордо так сообщаю.

— Песня Никольского про птицу, чель? — спросил Леша.

И дождавшись подтверждающего кивка, грустно заметил:

— Эх, мне бы ее…

Саша сказал, что в первый раз слышит эту песню. В группе он считался экспертом и знатоком всего, что касалось музыкальной тусовки. Я сделал непонимающую морду. Обстоятельный японец Серега рисовал на листике блокнота план прохода к их резиденции от метро «Фрузенская». Гнездились музыканты в клубе от фабрики «Красная роза».

Самый патлатый из музыкантов Саша заметил, что я не пожалею, если приеду. Обещал классный музон, новые знакомства и выпивку. Спросил их:

— А можно я с другом приеду?

— Можно и даже нужно, — ржут в ответ, — Девок всем хватит.

Серега мне неловко сует в руку волшебную бумажку. Блин, да это — пять рублей. Чувствую, что заливаюсь краской.

— Ребята, да вы что? Не нужно!

— Нужно… Ты с нами выступал. Извини, больше не можем дать. Но, ты достоин большего, поверь! — приятно и проникновенно высказывается Андрей.

Ломаться не люблю — не целка. Беру эти деньги. Смущаюсь, но беру. Музыканты прощаются со мной.

— А автографы? — жалобно восклицаю.

Парни рассмеялись, сказали, что это я должен автографы раздавать. Решили мне сделать суперский подарок — расписаться всем вместе на какой-то пластинке. Они уже где-то умудрились винил сотворить.

Пока я общался с «машинистами», поодаль стояла толпа хоккеистов, ожидая меня. Припахал их, чтобы помогли музыкантам загрузить в микроавтобусик их барахло. Потом состоялась раздача автографов. Пацаны подставляли для подписей всякие блокноты, тетради, даже бумажные салфетки из ресторана.

Проводив знаменитостей, хоккеисты пошли провожать меня с Вовкой до подъезда. Некоторые ребята хотели зазвать меня к себе в гости. Предложил им Вовку, потому что он меня по ночам пинает и вообще всячески издевается надо мной. Предложил, конечно, в шутку, но Вовка принял мои слова всерьез и чуть не расплакался:

— Чика, не отрекайся от меня, пожалуйста! Я честное слово не буду больше!

Меня словно током пробило: меня же теперь все как-то иначе воспринимают. Чику бы это порадовало, но не меня.

— Уж и пошутить нельзя, — ворчливо высказываюсь в сторону Медика, — Куда я от тебя денусь, когда разденусь. Че скажешь насчет ночевки у Жеки?

— Круто! — одобрил друг.

— Это — здорово! — отозвался Жека, глядя радостно заблестевшими глазами.

Другие пацаны недовольно загудели.

— Вован, придется тебе сгонять к дяде и вернуть ему ключи.

Друг безропотно согласился выполнить поручение и поскакал к ресторану. Остановил его, попросил еще двоих пацанов на всякий случай сопроводить его. Могут ведь еще подобные злобным котам найтись. Все остальные большой толпой двинулись к жениному подъезду. По пути решил приколоться над пацанами, заставив их покричать: «Спартак — чемпион!». Стали мяться, а Серега из жекиной пятерки сказал:

— Чика, тут такое дело… Хочешь, лупи меня сколько хочешь. Ни слова не скажу, вытерплю. Только так не правильно предавать свой клуб. Не обижайся на нас.

Другие ребята одобрительно загудели, виновато косясь на меня. Только Жека заявил, что ради меня готов на этот шаг. Я сказал, что пошутил слегка. Мне действительно по фигу были все эти фанатские страсти. Откипело в свое время. Радостные пацаны уговорили меня еще раз прогуляться по улицам городка. Ходили и орали в двадцать глоток:

— Березовая роща — чемпион!

Снова стояли у жекиного подъезда и планировали проведение моего завтрашнего дня. Чуть до драки дело не дошло.

Попрощавшись с новыми друзьями-хоккеистами, мы с Вовкой и Жекой поднялись на этаж его квартиры. Осторожно, чтобы не разбудить маму, разоблачились в прихожей и прошмыгнули в его комнату. Меня уложили спать на жекиной кровати, а сам он героически лег с Вовкой на разложенном диване. Ничто теперь не мешало настроиться на посещение Элизиума.

Хранитель встретил меня заметно прохладно и сразу высказался:

— Можешь завершить свою игру без потерь, используя терминальные пятна. В процессе жизни личности возникают обстоятельства, когда возможен переход без потерь призов. В некоторых случаях с обретением их. Догадываешься когда?

— Ну, на войне, в экстремальных ситуациях…

— Верно! В любом случае мы стараемся реализовать игру полностью. В зоне терминального пятна вероятность перехода повышена. Правильное окончание игры вознаграждается призом: увеличением для личности степени свободы. Время действия терминального пятна ограничено, а носителю, если не удается перейти, приходится ожидать начала действия другого пятна. С износом носителя, терминальные пятна появляются чаще и определяются его состоянием.

— Жесть! Какие прогнозы на моего носителя? — настаиваю я.

— Ближайшее появление пятна вероятно в период с девятого по сороковой день. Правда, призов от такого завершения квеста не будет, но не будет и потерь.

— Учту. А что должно произойти на сороковой день?

— Должна прекратиться ваша с Чикой симбиотическая связь, — произнес хранитель с таким видом, будто вынужден выдавать мне страшную тайну.

Базы данных библиотеки содержали в себе сведения по каждой минуте множества прожитых жизней. Это позволило создать некую материю, похожую на интернет. Хранитель по максимуму воссоздал привычный для меня антураж. Загрузив знакомый браузер, я внезапно пришел к одной мысли: «А что если…». Меня пронизал озноб. Я сделал запрос на дату «15 июня 2015 года». В этот день произошел мой скачок в иное тело. Ура, есть! Работают поисковики, социальные сети. Открыл свою страничку «В Контакте». Нашел кучу сообщений от друзей и ни одного слова о происшествии.