Разум и Бездна - Павел Вячеславович Славин

этого Соединения говорит о том, что пустота не является самодостаточной, она не определяет и не правит, она – просто то, что должно быть в общей картине. И эта невероятная, огромная картина, великое произведение, Создание – не стремится к тьме и пустоте, но имеет другой смысл и другую причину. Я пока не знаю – какой смысл, какую причину, но все равно теперь я могу верить, что мои чувства, моя любовь, мое желание жить и созидать не бесцельны. Я могу верить, что с нами случится что-то… невероятно огромное и важное, что мы попадем туда, где открываются истины где разум очищается от напластований среды и понимает, зачем он существует. Я могу идти вперед и верить, что пройдя в эту дверь, мы найдем то, что искали, сами не зная, всю свою жизнь…

Вера замолчала. Мягкий голубоватый свет, исходящий от соединения, почему-то скапливался в пространстве вокруг ее тела и медленно колебался, напоминая изображения звуковых спектров. Вокруг Яна и Юлия такого светового эффекта не было.

"Соединение чувствует ее решимость и зовет ее к себе", – подумал Юлий, испытывая необъяснимый эмоциональный подъем, словно восторг узнавания правды.

Ян был неподвижен и молчалив. Он неотрывно смотрел на огромный крестообразный знак, как будто загипнотизированный его текучим движением.

–Ну что? Вы готовы? – спросил Юлий. – Мы уже вне гравитации "Атлантиды"…

–Я готова, – отозвалась Вера.

–Ян?

Юлий смотрел на Яна сбоку и видел сквозь стекло его шлема, каким завороженным, почти благоговейным взглядом этот всегда прагматичный ученый смотрит на Соединение. Ян не отреагировал на оклик и не отвел взгляд от феномена.

Тогда заговорил Кашалот, все это время державший равную дистанцию между людьми и "Атлантидой" :

"Теперь решимость сформирована у всех вас"

Он впервые употребил прямое обращение, назвав людей местоимением "вы" вместо "маленькие существа".

Ян, наконец, отвел взгляд от Соединения и, медленно поворачивая голову, оглядел своих собратьев.

–Неужели ты хочешь остаться, Ян? – выговорила Вера. – Провести всю жизнь в одиночестве? Помощь не придет, ты ведь это понимаешь?…

–Я говорил, что приму решение когда увижу это своими глазами, – хриплым голосом отозвался ученый, указывая на гигантский феномен.

–Теперь ты веришь в то, что говорил Кашалот?

–Да. Я поверил в особенные свойства Центра Войда и в Соединение. И я поверил, что это величайший феномен и ключ к разгадке причин и следствий мировых законов. Но теперь, когда я его вижу и в него верю, я не хочу уходить – в другую Вселенную или куда бы то ни было еще! Я хочу изучить все, что могу. Это будет величайший научный вызов.

С этими словами Ян отпустил руки Веры и Юлия, вынул из плечевого кармана дополнительный портативный двигатель, выставил эмиттер перед грудью и нажал на пуск.

–Ян! Подожди! Зачем это тебе?!… – в отчаянии крикнул Юлий, протягивая к нему руки. Но было поздно – дистанция увеличивалась быстро: серебристая фигура в скафандре неумолимо удалялась по направлению к “Атлантиде”, и они уже не видели лица Яна – только размытое отражение Соединения на стекле его шлема.

–Пойдем с нами, Ян!!

–Нет. Я останусь.

–Прошу тебя, пойдем с нами, – взмолилась и Вера.

–Я хочу знать, – спокойно ответил Ян сквозь нарастающий помехи связи. – Я хочу все узнать.

–Но ты же не сможешь принести это знание домой!

–…неизвестно… может и смогу…

Юлий и Вера крепко держались друг за друга, наблюдая, как ставшая едва видимой фигурка Яна достигла “Атлантиды”.

–Ян! Отец!…– снова закричал Юлий, но на этот раз уже никто не ответил – дальность действия передатчиков была превышена. Вера притянула его к себе и развернула лицом к лицу.

–Все! Поздно сомневаться! Теперь здесь только мы.

Юлий почувствовал, что начинает дрожать всем телом, мелкой, судорожной дрожью, как на сильном морозе. Войд всей своей невероятной пустой бездной как будто навалился на него и придавил всю душу и все мысли.

–Вера…

–Я с тобой.

–Ты боишься?

–Очень.

–Я тебя люблю.

–Я знаю.

Они выговаривали эти слова скорее чтобы почувствовать себя живыми людьми, нежели для передачи какого-то смысла. Было невыносимо ощущать себя висящими посреди вечной пустоты в миллионы световых лет размером, от этого ощущения собственная жизнь казалось ничтожной пылинкой, достойной только забытья…

Внезапно вокруг них обернулось бледно мерцающая пелена концентрированной тьмы. Это была часть сущности Кашалота. Оба – и Юлий, и Вера – сразу почувствовали себя намного лучше, как будто гигантская рука аккуратно подхватила их, удержав от бесконечного падения.

“Намерение будет выполнено” – прозвучал в их головах бесплотный голос.

–Спасибо… за помощь… – борясь с дрожью, выговорил Юлий.

Вера вдруг вытянула руку, указывая на далекую “Атлантиду”.

–Смотри! Он держит и их тоже!

Действительно, корпус корабля окутывала та же мерцающая дымка, говорящая о присутствии чуждого разума.

“С маленьким существом вступило в контакт альтернативное Проявление”…

–Что он говорит?… – прошептала Вера.

–Он говорит, что Ян и Отец знакомятся с его собратьями. – понял Юлий.

“Ваши сознания пойдут в Соединение, как и было решено. Помощь потребуется только на начальном этапе”.

–Мы понимаем, – ответила Вера. – И благодарны за ту помощь, что ты оказываешь.

“Ваши эмоции не имеют значения. Ваши поступки демонстрируют разумность выбора” – ответил Кашалот, и хотя его мысли звучали абсолютно бесстрастно, Юлию странным образом показалось, что чужак выказывает им свою привязанность.

“Движение начинается”.

Они не почувствовали никакого ускорения, но “Атлантида” мгновенно пропала из вида, а медленно мерцающая тьмой крестообразная структура стала заметно приближаться.

–Мы идем туда! – прошептала Вера. – Держи меня! Не отпускай, ни за что!

Юлий выполнил ее просьбу, вцепившись в скафандр Веры изо всех сил, но уже через несколько секунд он вдруг осознал, что не чувствует собственное тело, не слышит ударов сердца, не контролирует дыхание. Он попытался осмотреться по сторонам – но взгляд отказался повиноваться. Поле зрения расширилось и охватило сразу полнеба. Везде струились призрачные волны, составляя своим зыбким рисунком огромную крестовину. В ее центре стала формироваться выпуклая линза, сплетение дрожащих нитей, набирающее яркость. В этой линзе – в самом центре Войда, в средоточии его таинственных нематериальных энергий, находился источник величайшей силы, которую сознание Юлия не могло осмыслить. Он не знал, почему был так уверен в наличии этой силы – знал только, что в данный момент он полностью ей подчинен, тянется к ней, и ничто уже не может помешать этому движению.

А затем скорость снова многократно увеличилась, и огромные мерцающие лопасти креста потянулись к нему, охватывая его со всех сторон, увлекая в раскрывающийся бездонный колодец, который сверкал без света и притягивал без гравитации; туда, где больше не существовали законы физики и биологии, времени и пространства.

Он чувствовал, как его собственное “я” растворяется в этой невидимой силе, становится ее ничтожным составным элементом, который за мгновение вырастает до целого; а затем веером всепроникающих бесконечно быстрых лучей взрывается и несется во все