Горячая земля - Федор Кандыба

Он с удивлением посмотрел на Камуса.

— Камус? Собака моего дяди Рагтая.

Дружинин улыбнулся. Этот юноша был ему симпатичен.

— Да, Темген, это Камус. Рагтай спас мне жизнь и подарил Камуса… Значит, ты племянник старика? Тем лучше — еще больше оснований для дружбы, — сказал он, протягивая руку Темгену.

Почтовый катер привез на этот раз и нескольких пассажиров. Они вышли вслед за почтальоном, который вынес мешки с почтой и по обычаю начал раздавать письма здесь же, на пристани.

Пограничный катер стоял на рейде, поджидая, пока освободится место у причала. До назначенного времени отхода оставалось больше часа.

Дружинин увидел, что с почтового катера ведут под руки еще одного пассажира. Тот едва передвигал ноги: его так укачало, что он не мог итти сам.

Подобные картины наблюдались здесь довольно часто и особенного интереса вызвать не могли. Однако этот пассажир не был похож на обычную жертву морской болезни.

Едва ступив на твердую почву, он вырвался из рук провожатых и с неожиданной резвостью побежал к Дружинину.

— Алексей Алексеевич! Вот радость-то! — громко закричал он и бросился к Дружинину с распростертыми объятиями.

Дружинин остолбенел. Это был Ключников — зеленый, измученный, постаревший на десять лет, но радостно улыбающийся.

Однако обнять Дружинина ему не удалось. Между друзьями появился Камус.

Пес ощерился и грозно зарычал, готовый броситься на защиту своего нового хозяина.

Дружинин передал поводок Темгену и тогда только смог обнять Ключникова.

— Вадим, старина! Как ты догадался?.. Ах, молодец, честное слово!

Ключников перевел дыхание.

— П-проклятая качка! На море еще хуже, чем в самолете. Но все это пустяки… Ты знаешь, что я нашел?

— Я тебя утешу, старик, не огорчайся. Ты приехал как нельзя более кстати. Могу тебя обрадовать: наша цель близка!

— Подожди, Алеша, я скажу, что я нашел.

Оба так спешили сообщить радостные вести, что были совершенно не в состоянии слушать друг друга.

— Да помолчи же, Вадим! Я нашел место для постройки подземного котла!

— П-послушай: я раскрыл тайну букв «ОЧК». Это Остров Черного Камня. Он недалеко отсюда.

— Нашим скитаниям конец. Чертежи Петрова расшифрованы до конца. Остров Черного Камня найден. Сейчас мы поедем туда… — продолжал Дружинин.

— Да, Остров Черного Камня. Как ты узнал о моей находке? — насторожился, наконец, Ключников.

— Мне нечего узнавать. Я раскрыл секрет.

— Да нет же, подожди! Я нашел место для постройки подземного котла… Я прилетел, чтобы отправиться туда с тобой вместе. Шесть тысяч километров качки… — сказал жалобно Ключников. — Ты пришел меня встречать? Ведь так?..

— Я пришел сюда, чтобы ехать на Остров Черного Камня. Вот на этом катере. Мы поедем вместе.

Ключников с недоумением потер лоб.

— Ничего не понимаю… Как же это… Наверное, у меня от качки в голове помутилось…

Дружинин расхохотался и дружески обнял Ключникова.

— Очень хорошо получилось, старик! Все понятно: оба нашли остров независимо друг от друга и поспешили один к другому. Великие умы сходятся, как говорят французы.

— Да, великие умы, тебе хорошо говорить, — передразнил Ключников. — Я мчался, как безумный, чорт знает что перетерпел, можно сказать проходил через огонь, воду и медные трубы, а ты меня французскими пословицами встречаешь…

— Крепись, старик, придется еще покачаться. Через час двинемся дальше.

— А если я захочу немного отдохнуть на твердой почве?

— Ничего не выйдет. Я тебе не дам распускаться.

— А я не дам тебе записки, которую привез от дамы с зелеными глазами.

— От какой дамы? — насторожился Дружинин.

— От твоей знакомой, с Чукотки. Я ее встретил на аэродроме в Якутске.

— Давай сюда записку! — сказал Дружинин с неожиданной горячностью.

— Э, нет! Спеши медленно, как говорит латинская пословица. Попроси как следует, тогда, может быть, дам. Говори самые ласковые слова, какие знаешь.

— Умница, милый, гениальный Ключников, светило мировой науки, отдай! Красавец, талант, душечка, дай, пожалуйста, записку…

— Мало! Проси еще!

— Очаровательный юноша, заслуженный мастер спорта, бесстрашный исследователь, старый морской волк, парашютист, подводник, мечта девушек…

— Еще, еще! И не повторяйся, не люблю однообразия.

— Ах, так? Камус, иди сюда и возьми эту мокрую тряпку в очках. Куси его, проклятого, хватай прямо за горло!

Ключников оглянулся на Камуса, которого держал Темген.

— Ну вот, так бы сразу. Наконец-то свежая мысль! Вот тебе записка.

Дружинин взял записку и прочел:

«Не сердитесь на меня, Дружинин, я хотела сделать лучше. Напрасно вы не пришли на рудник.

Я тоже должна сказать — мое сердце с вами.

Ваша Валентина».

— А ты, Вадим, действительно выглядишь неважно, — вдруг участливо сказал Дружинин и, взяв Ключникова под руку, сочувственно посмотрел ему в лицо. — Может ты, в самом деле отдохнешь, пока я съезжу на остров?

— Ну что за чепуха! — запротестовал Ключников. — Чорт с ней, с качкой! — Он махнул рукой и шутливо добавил: — Неужели ты думаешь, что я смогу отказаться от приятной прогулки на таком чудесном катере в обществе моего лучшего друга и его прекрасной собаки по имени Камус? Зачем же я тогда так торопился?..

Глава пятая

Остров Черного Камня

Пограничный катер, борясь со штормом, бороздил серую воду Чукотского моря.

Он держал курс на север.

Тучи брызг заливали палубу и летели на Дружинина. Он стоял на носу катера и напряженно вглядывался в светлую полосу горизонта, дожидаясь, когда покажется Остров Черного Камня.

Камус, подняв уши. сидел у ног Дружинина. По примеру своего хозяина, пес тоже внимательно смотрел вдаль.

Кроме рулевого, нескольких матросов и время от времени выходившего на мостик капитана, наверху никто не показывался.

Ключников страдал от морской болезни. Он лежал в каюте и ни за какие блага не соглашался выставить нос наружу. Молодые геологи, едва не опоздавшие к отходу катера, были увлечены игрой в карты с помощниками капитана.

Дружинин с наслаждением дышал свежим морским воздухом. Каждый оборот винта приближал его к острову, который стал целью его жизни. Изменчивое, бурное и холодное Чукотское море казалось ему прекрасным.

По морю бежали белые барашки, о которых почему-то так часто вспоминал Дружинин в Москве.

Изредка над водой взлетали фонтаны: это проплывали киты. Вдали иногда вырисовывались очертания рыболовных и китобойных судов.