Идеaльный мир - Дим Край

Но много ли — мало времени прошло, не помню точно, вскоре я решился на следующие попытки. В целом, следующие попытки были удачные, не предвещающие собой ничего опасного. К тому же, я подумал, что в случае какой-нибудь задницы или передряги, куда меня забросит, я смогу живенько убраться из мира в наиболее безопасное место — к себе домой в прошлое или в будущее. Это в меня вселяло уверенность и бешенный азарт. Поэтому я начал эксперементировать, покруче выбирая отдалённые миры.

Амплитуда моих миров с каждый 'рейсом' более расширялась. Я по-началу эксперементировал с недалёкими мирами — 90-ые, 80-ые и другие советские года. Вернулся 79-ый год, где меня меня заточил в СИЗО придирчивый следователь Рузанцев. Не без помощи технологий будущего из хранилища отсторожно выкрал свои изьятые вещи — мобильник и зарядку. Пробовал побродить по прошлым векам, по давно забытым векам. Честно сказать, не всегда мне удавалось попасть в нужный год, я бы уточнил даже, в нужный век, потому как представлял их крайне туманно — отого и забрасывало меня неведомо куда. А как узнать текущую дату у местного населения? Подходить к людям я отчего-то не решался. Я чурался, прятался, завидев кого-нибудь идали или же сразу трусливо возвращался домой, так и не изучив новый мир. Мне было сложно представить, как люди будут реагировать на моё появление, а особенно на мои вопросы, типа: 'Извините, а не подскажите какой сейчас век?' или 'Будьте любезны, напомните мне какой нынче год от рождества Христова?' — хотя опыта в этом деле мне не занимать. Ещё бы знать наверняка, ты в России находишься, а не где-нибудь в гостях у ляхов. Если предыдущие века как-то мне подсказывали — вывесками, вырванными листками бумаги, разбросанные по свалкам, а если наткнутся на газету — так вообще прелесть! — сразу узнаешь какой нынче год — 1935 чёрно по белому выведенно на 'Правде', то в далёких веках это удавалось значительно труднее. Приходилось изловчаться, находить другие методы ориентации в пространстве и времени. Самый действенный из них — по расположению звёзд на небосводе, так же Луны и планет солнечной системы. В этом мне помогал всезнающий камтик, в который я предусмотрительно закачал все космологические данные. Оставалось только взглянуть на небосвод, как камтик тут же выдавал ответ — 17 апреля 1321 год нашей эры, или, например, 9 августа 905 года! Но было проблематично появиться в новом мире именно ночью, да ещё безоблачной. Или приходилось ждать ночи, или же, плюнув на глупую затею, валить назад.

Попал в ледниковый период. Продержался там не долго, не смотря на то, что оделся потеплее. Мамонтов так и не увидел. Зато соблезубых волков услышал сразу — вой в округе стоял жуткий! Словно сотня огромадных волчар затаилась за снежными холмами. Продрогнув до костей от мороза и страха, я рванул прочь, покуда меня не унюхали голодные твари.

В эпоху динозавров я так и не проник. Я точно не мог сориентироваться на сколько миллионов лет назад мне нужно 'прыгать'. Как-то раз забросил себя в глубокое прошлое, по ощущения на многие милилонны лет назад. Сразу же угодил в трясину. Трясина меня стала живо засасывать, довольная урчала. Воздух был пропитан гнилью, плесенью, затхлой сыростью, словно после природного аппокалипса — дышать было трудно. Да и ничего за густым серым туманом не разглядеть. Сообразив, что делать здесь мне уже нечего — я разочарованно венулся домой.

Также я залазил в будущее. Но дальше 30-ых годов 21-го века долго не отваживался залезать. А когда отважился, пожалел об этом.

Как-то выбросило меня в сороковые годы 21-го века, когда шла вторая ресурсная война. Точнее подходила к концу. В России в тот момент началась гражданская война — брат шёл на брата, резали друг друга без разбора. Кровопролитие было беспощадным. Ещё беспощаднее наша страна начала трещать по швам и разламываться на обособленные осколки цивилизации, изживая в себе человечность. Всех гнали из дома голод и нищета. Дни были пасмурными, сырыми. Атмосферу сковывала постоянное серое покрывало, затянутое на всё небо далеко за горизонт. Неприятно моросило. По грязи шлёпали беженцы со впалыми безжизнеными глазницами, тянули за собой телеги с жалким скарбом. Кто-то жалостливо мычал, кто-то устало сопел, кто-то падал замертво лицом в грязь. Шерегна несчастных беженцев протянулась… тянулась. Не видно ей конца. Грязь довольно чвакала, пережёвывая человеческие останки. В первый момент, увидев побитые телеги и людей во рванье, я подумал, что ошибся, что в очередной раз промахнулся и угоднил в средневековое прошлое. Однако приглядевшись внимательней, скоро понял, что всё в порядке — я в будущем. Это сразу стало понятно по рокоту далёких двигателей. Кто-то прокричал отчаянно 'Воздух!' и все люди, из последних сил, разом разбежались по углам, побросав пожидки. Многие запрыгали в канаву, в которой неслась бурным потоком жижа — кого-то подхватило течение и понесло, он захлёбываясь кричал во всё горло, кого-то придавило сверху телами и он начал тонуть, пуская пузыри из лёгких, некоторые просто зарылись в грязи. Я стоял неподалёку и наблюдал. Мне стало не посебе и хотелость прокричать: 'Люди, одумайтесь! Что вы творите?!' Но потом понял, что это не их вина. Не по собсвенному желанию они скитаются по миру в поисках убежища и сьестного. Я видел это по их жалким перепачканым лицам, в которых не осталось ни разума, ни сопереживания, ни капли человека.

Не смотря на то, что я хорошо подготовился к путишествию — одолжив у Паута военный комбинезон (он дал один из своих запасников, на тот случай чтобы я не схлопотал шальную пулю в зад), а также снабдил мало-мальким оружием, стреляющим парализующими снарядами, которым пришлось пару раз воспользоваться в самом начале появления — так как два диких сорванца набросились на меня и начали без причины колотить, я оказался психологически не подготовлен увидеть 'такое' будущее. Я очень долго сдерживал желание покинуть поскрей этот мир. И старался за очень короткий срок узнать по мир как можно больше.

Гул пронёсся рядом. Я так и не смог за серостью мглы разглядеть хотя бы очертания самолётов. И самолёты ли это были? Люди неохото, вяло оживали, вставали, бессмысленно отряхивались, тянулись к своих тележкам и волочили их дальше. Некоторые отказывались вставать и продолжали лежать в канаве. Может просто не могли подняться или были мертвы…

Они меня не видели. Я включил режим невидимки — от греха подальше. Не известно, за кого они меня сочтут — за брата или за сволочь. Они шли мимо. Даже не разговаривали друг с другом. Просто отстраннёно шли, потупив взоры — смотря себе под ноги. Всё дальше и дальше…

Я пошёл за ними. Мне было любопытно узнать куда они направляются.